несколько дней. Требовалось расконсервировать «Турин», тщательно проверить все его бортовые системы и устранить выявленные неисправности, что и заняло у Шимаэла почти все время. Дэлери же взяла на себя материальное обеспечение – от запасов провизии и медикаментов до одежды и всевозможных мелочей вроде зубных щеток.
«Список покупок» получился весьма обширный, но, к счастью, Собати выдала всем департаментам Священной Канцелярии прямое распоряжение оказывать двум отставникам любую необходимую помощь. Лишний раз испытывать на своей шкуре недовольство новой Верховной никто не желал, а потому каких-то особых затруднений подготовка не вызвала.
Несмотря на обилие беготни, после которой Дэлери вечером буквально валилась с ног, все эти хлопоты были ей приятны. Они чем-то напоминали ей обустройство нового дома, когда точно так же приходится закупать все подряд. Но вид того, как голые безжизненные стены постепенно превращаются в уютное жилище, с лихвой искупает все сопутствующие издержки.
На правах новой хозяйки «Турина» она позволила себе привнести в его холодный и сугубо утилитарный интерьер капельку собственного представления о том, как должен выглядеть родной дом. Несколько ковров на пол, драпировки, закрывающие тянущиеся вдоль стен трубы и кабели, парочка картин, зеркала, зрительно увеличивающие объем помещений, плюс замена стандартных светильников на изысканные бра – и салон транспорта буквально преобразился! Теперь пребывание в тесных стенах корабельных кают уже не воспринималось как тюремное заточение, а больше напоминало круиз на комфортном туристическом лайнере.
Даже Шимаэл, отнюдь не склонный к пустым сантиментам, вынужденно признал, что на борту стало существенно уютней и даже ка-то… теплее.
Конкретной даты отбытия они не назначали, больше ориентируясь на общий ход подготовки. Однако вскоре Дэлери заметила за собой, что старательно выискивает все новые и новые причины, требующие еще немного задержаться, чтобы довести все до ума. Раз за разом поводы становились все более надуманными, из чего следовал очевидный вывод, что она боится. Боится обрубить швартовы и окончательно порвать со старым миром и прежней жизнью.
И тогда она волевым усилием назначила старт на следующее утро, о чем известила изрядно растерявшегося после такого откровения Шимаэла. За оставшееся время следовало оперативно заделать последние прорехи и подобрать хвосты. В конце концов, они улетали не навсегда и вовсе не на край света. Никто не отправлял их в бессрочную ссылку без права возврата. Скорее уж впереди их ждал сполна заслуженный отпуск после многолетней тяжелой вахты. И, если вдруг выяснится, что они забыли взять, скажем, носовые платки, то всегда можно вернуться или хотя бы заскочить в какой-нибудь магазинчик по дороге.
В общем, последний день выдался особенно суматошным, и Дэлери уже мечтала, как «Турин», наконец, выйдет на орбиту, ляжет на выбранный курс, куда бы он ни вел, и тогда она с чувством выполненного долга завалится на койку в своей каюте и продрыхнет целые сутки, а то и дольше. Хотя она прекрасно понимала, что ничего у нее не выйдет. Точно такие же мысли посещали ее и после отставки, однако отоспаться «от пуза» у нее тогда так и не получилось. Глубоко въевшиеся привычки не позволяли ей просто так валяться без дела в постели и требовали встать и чем-нибудь заняться. Скука оказалась для бывшей Верховной Жрицы куда страшнее изматывающей усталости.
В тот, последний вечер ее почтила своим визитом Собати, так и не сумевшая вынести за скобки старую дружбу, отречься от прежних отношений в угоду сиюминутной конъюнктуре. Точно так же когда-то и сама Дэлери не смогла остаться равнодушной к судьбе низложенного Бекташа Руорна. Даже высшие Служители Сиарны, несмотря на внешнюю холодность и маниакальную рациональность, где-то глубоко внутри все еще сохраняли остатки человечности, не позволявшей им окончательно превратиться в живые машины.
– Вы уже решили, куда направитесь? – Сестра Джейх подняла перед собой бокал, глядя сквозь покачивающийся янтарный напиток на заходящее за окном солнце.
Собати бы никогда не сказала этого вслух, но она всегда испытывала что-то вроде зависти от того, что ее лучшая подруга способна черпать наслаждение в таких вещах, как хорошее вино, стильный интерьер или же власть над мужскими мечтами и грезами. Ее собственной главной жизненной ценностью всегда был Порядок, который она во всей мыслимой энергией насаждала повсюду вокруг себя. И она, действительно, испытывала почти сексуальное удовлетворение от вида аккуратно расставленных стульев в столовой или от стройных колонок цифр в бухгалтерских отчетах.
С другой стороны, Дэлери, будучи поставленной на регулирование хозяйственной деятельности Дворца со всеми его тоннами, метрами и киловатт-часами, уже на вторые сутки гарантировано сошла бы с ума, а Собати чувствовала себя среди бесконечных потоков такого рода информации как рыба в воде.
Каждому свое, как говорится, но все же немного досадно, что там, где другой человек наслаждается изысканный букетом вкуса и аромата, ты видишь только обжигающую дрянь, а любого мужчину воспринимаешь как потенциального похотливого кобеля.
– Иногда не так важно то, куда, как то, откуда ты бежишь, – подняла Дэлери в ответ свой бокал. Она переправила на «Турин» всю свою обширную коллекцию напитков, оставив всего одну бутылку как раз для этого вечера. – Мне хочется на какое-то время погрузиться в пустоту, в тишину, чтобы никто ежеминутно не закачивал мне в голову декалитры информации, мнений и слухов. Быть может тогда я смогу, наконец, расслышать свой внутренний голос и понять, к чему он меня призывает. В здешнем гвалте у него нет ни единого шанса до меня докричаться. Вот тогда и решим.
– Вы не боитесь, что за двумя столь высокопоставленными в прошлом персонами могут охотиться представители противоположного лагеря? За вас можно потребовать немалый выкуп. Как-никак, а вы с Шимом все же храните в своих головах немало секретов.
– Ситуация сегодня меняется столь стремительно, что все известные нам тайны безнадежно устарели еще неделю назад. Ну а выкуп, – Дэлери сделала глоток и некоторое время наслаждалась напитком, прикрыв глаза. – Если честно, то я даже предположить не могу, к кому с соответствующими требованиями можно было бы обратиться. Кому мы нужны? Некоторые, скорее, согласятся немного доплатить за возможность не лицезреть наших унылых физиономий без необходимости. Мы – отработанный материал, и наша ценность со всех точек зрения стремится в данный момент к нулю.
– Но отдельным-то конкретным людям ваши судьбы все же небезразличны! – Собати позволила себе редкое проявление эмоций, поставив пустой бокал на столик с чуть более громким стуком, чем обычно. – Если вам на самих себя наплевать, то это еще не значит, что и все прочие думают точно так же!
