Кресло мягко качнулось, и горизонт за иллюминатором ухнул вниз, когда «Турин» плавно взмыл в небо. Причем Шимаэл даже взгляда за окно не бросил, всецело сосредоточившись на показаниях приборов и табло.
– Честно говоря, я раньше представляла себе работу пилота несколько иначе, – призналась Дэлери.
– То есть?
– Больше напряжения, больше брутальности, больше романтики! – Жрица пожала плечами. – Свист рассекаемого воздуха, побелевшие костяшки сжимающих рычаги пальцев, проступившие на висках вены, капли пота…
– Ах, это! – рассмеялся Шимаэл, – Ну, прости, что разочаровал! Со штатными режимами автоматика и без моей помощи прекрасно справляется. А вот случись какая критическая ситуация, так все вам будет, не извольте беспокоиться.
– Что ж, будем надеяться, что до такого у нас дело не дойдет.
– Это уж зависит от того, что мы намерены делать дальше, – пилот повернулся к Дэлери, – у тебя уже заготовлен какой-нибудь план?
– Я как-то наивно полагала, что планирование полета – твоя прерогатива, – удивилась та. – В астронавигации я полный профан.
– Ну, насчет самого ближайшего будущего у меня кой-какие соображения имеются, – согласился Шимаэл. – Даже сейчас в глубинах галактики еще можно отыскать укромные уголки, куда пока не добралась религиозная экспансия. Но что дальше? Затаиться и сидеть тихо, медленно старея и наблюдая за тем, как рушится привычный мир? Я почему-то сомневаюсь, что тебе по душе такая перспектива, пассивное бездействие всегда вам претило. Рано или поздно, но ты обязательно попытаетесь что-нибудь предпринять. Но что?
– Для начала мне не помешало бы немного собраться с мыслями, – хмыкнула Жрица, наблюдая за тем, как голубое небо постепенно темнеет, и из сгущающейся черноты надвигающегося космоса начинают проступать звезды.
– Я не поднимал этот вопрос раньше, опасаясь чутких ушей и не в меру длинных языков, но сейчас мы, наконец, можем поговорить откровенно. Слишком уж много у меня вопросов накопилось.
– Честно говоря, я не привыкла изливать другим людям свою душу. Опыта маловато.
– Я знаю, что ты пыталась покончить с собой, но в последний миг Лайсиндор тебя спас, – Шимаэл решил перепрыгнуть через, возможно, самый болезненный эпизод, чтобы двинуться дальше уже без оглядки на него, – но что заставляет твое сердце все еще биться сейчас, когда вся прежняя жизнь отброшена прочь, когда ты сама для себя уже решила, что все кончено?
В наступившей тишине стали слышны звуки работающей в недрах корабля машинерии. А короткие реплики диспетчера разрывали ее наподобие хриплого вороньего карканья. Шимаэл молча ждал.
– Жажда мести, – вздохнула Дэлери и вскинула руки, массируя гудящие виски. – Я отдала служению Сиарне всю свою жизнь, но потом она меня предала, и теперь я мечтаю ее уничтожить.
– Как Локано?
– Что?.. – Жрица вскинула голову, но запнулась, задумавшись над вопросом пилота. – Да, что-то общее между нами, несомненно, есть. Но Иваром все же двигали сиюминутные эмоции, тогда как во мне бушует давно вызревавший протест против того, во что она превратила мою… нашу мечту.
– Если ты видела, что все заворачивает куда-то не туда, то почему молчала? Почему избрала столь демонстративный способ выразить свое несогласие? Разве не было другого варианта? Что мешало решить все полюбовно?
– Ты застал лишь финальный акт драмы, пререкались мы с Сиарной уже давно. Но когда я увидела, какого монстра она сделала из моей Сью, все переговоры закончились, и я восстала. Хотя со стороны, возможно, мой демарш и выглядел внезапным взбрыком, – Дэлери покосилась на пилота. – Ты ведь и сам принимал решение об отставке тоже не с бухты-барахты, не так ли?
– Мне-то было проще, мне уже неоднократно доводилось радикально перестраивать всю свою жизнь, так что я привычный. Но ведь ты одним махом перечеркнула шестьсот предыдущих лет! Пустила под нож все свое нарабатывавшееся веками влияние, весь авторитет… власть, в конце концов! – Шимаэл затряс головой. – И все ради одного-единственного эффектного жеста?!
– Власть, влияние… все высоты, которых я достигла, являлись ничем другим, как отражением и продолжением могущества моей Госпожи. Я сияла исключительно ее отраженным светом. Однако в последнее время в нем стало слишком много злобы и агрессии, чтобы я могла и дальше закрывать на это глаза.
– Вообще-то ты и сама особо покладистым характером никогда не отличалась.
– Не стану спорить, – кивнула Жрица, – многие полагали меня злобной и мстительной стервой, против чего я не особо возражала. В конце концов, невозможно нравиться абсолютно всем, и в таких случаях страх вполне успешно заменяет уважение. Но я не была кровожадной, творя насилие над всеми, кто мне не приглянулся. И у меня никогда бы не поднялась рука пытать ребенка на глазах у отца только затем, чтобы склонить его на свою сторону. Такой «свет» я отражать не желаю!
– И теперь ты жаждете поквитаться с Сиарной за предательство прежних идеалов?
– Возможно. А ты? – Дэлери испытующе посмотрела на пилота. – Какие мотивы двигали тобой, когда ты просил ее об отставке? С чего вдруг решил пуститься в бега? В чрезмерной мстительности тебя заподозрить сложно, тогда почему?
– Видимо, потому, что я уже вдоволь наигрался в «войнушку». Я еще могу понять, когда приходится брать в руки оружие и убивать, защищая свою жизнь и свои ценности. Но вот вести в бой армады ради того, чтобы насильно навязывать собственные взгляды на мир другим людям – увольте, – Шимаэл рассеянно ткнул пару кнопок на панели управления. – Я до последнего надеялся, что Брат и Сестра сумеют договориться полюбовно, но, увы, моим надеждам сбыться было не суждено.
– Только не говори мне, что ты, разочаровавшись, сдался и покорно задрал лапки! – фыркнула Жрица. – Не из такого теста ты слеплен! Давай, колись, что задумал-то?
– Что, теперь твоя очередь тайники моей души потрошить, да?
– Если мы намерены действовать совместно, как единое целое, то между нами должна быть полная и абсолютная открытость. Никаких тайн, секретов или задних мыслей, – она рубанула воздух рукой, – иначе у нас ничего не выйдет. Или мы с тобой – сплоченная и совершенная команда, или два неудачника на заслуженном отдыхе. Я свой ход сделала, теперь, действительно, твоя очередь.
– Как единое целое, говорите… – покосился на женщину Шимаэл, в глазах которого играли озорные искорки.
В ответ Дэлери только закатила глаза к потолку в поддельном страдании.
– Ну почему одна-единственная шальная
