который невозможно, а я бы хотел получить свою заслуженную пятерку. Так что дайте мне тихо и спокойно умереть, а?
– Но тогда мне даже поговорить по душам будет не с кем! – возмутился Анрайс и тоже отвернулся к окну, глядя на хлещущие по балконным перилам ливневые заряды. – А страшнее пытки одиночеством может быть только пытка ежедневным общением с окружающими тебя посредственностями.
Повисло тягостное молчание, и в тишине стал слышен раскатистый рокот двигателей еще одного тяжелого боевого крейсера, стартующего с дальнего берега залива…
Глава 15
В конце концов очередь дошла и до Лайса, которого, наконец, призвали на военную службу.
Уже которую неделю весь Дворец гудел как потревоженный улей, подпитываемый новостями о развертывании все новых и новых эскадр, готовящихся дать последний решительный бой силам Тьмы. Людей переполнял энтузиазм, на всех углах только и обсуждали, что грядущую битву. Мало кому выпадает столь уникальный шанс оказаться свидетелем событий, определяющих дальнейшую судьбу всей галактики, и только избранным доводится самим принять непосредственное участие в поистине судьбоносных событиях.
Лайс вполне обоснованно полагал, что он, чудом выживший в самом эпицентре устроенной Республикой бомбардировки и потерявший немало друзей, имел абсолютно заслуженное право на справедливую месть. Он, как и многие другие, всей душой жаждал послужить Сиарне, сражаясь в первых рядах ее самых верных воинов.
Но время шло, его более старших коллег одного за другим вызывали в части на переподготовку и тренировки, а он все продолжал просиживать штаны в окружении статистических отчетов, всерьез опасаясь, что его так и оставят в тылу разгребать бесконечные колонки цифр.
Но беспокоился Лайс напрасно. В конце концов и он получил свой долгожданный вызов в учебно-тренировочный центр.
В рамках переподготовки всех новобранцев прогоняли через ряд испытаний и тестов, чтобы понять, с чем именно человек справляется лучше всего, и на какое направление его определить. Поскольку все испытуемые являлись Служителями Сиарны, то для полноценной проверки их способностей им давали совершенно запредельные нагрузки, которые никогда бы не смог вынести обычный смертный.
Изнурительные физические тренировки, работа на стрельбище, когда от сотен и тысяч выстрелов из различного оружия немели руки и отключался слух, управление самыми разнообразными видами транспорта и техники, занятия по планированию и тактике. К исходу дня даже бывалые Советники буквально валились с ног от изнеможения, а уже с рассветом они вновь отправлялись на полигоны и в учебные классы.
Лайс старался изо всех сил, не желая ни в чем уступать остальным курсантам, но, несмотря на все его рвение, показываемые им результаты оставались на довольно среднем уровне. У одних лучше получалась стрелковая подготовка, кто-то быстрей соображал на занятиях по астронавигации. Все же благословение Сиарны хоть и наделяет силой, выносливостью и помогает мозгу работать более эффективно, оно не наделяет человека какими-то новыми уникальными талантами. Ты учишься точно так же, как и раньше, только существенно быстрее, а в остальном – никакой разницы.
А среди других бойцов Лайс был самым юным, и естественный недостаток опыта постоянно оставлял его в роли догоняющего. Такими темпами он рисковал вскоре и впрямь отправиться обратно в тыл к привычным статистическим таблицам.
Однако все резко переменилось после очередного занятия на полигоне, где он едва не отправил вверенный ему бронетранспорт в придорожный кювет.
– Твоя беда, малой, в том, – с печальным вздохом объяснил ему инструктор, крупный и уже начинающий лысеть Старший Советник, – что ты слишком много думаешь. Я почти вижу, как в твоей голове строятся траектории движения и рассчитываются углы поворота рычагов. Ты слишком много работал с цифрами, а потому привык все происходящее переводить на их язык. А тут думать как раз не требуется, машину не надо дифференцировать, интегрировать или аппроксимировать полиномами, ее нужно чувствовать!
– Не думать? – Лайс застыл, как вспышкой осененный внезапной догадкой.
– Именно! – кивнул инструктор. – В таких делах опыт и интуиция всегда переиграют даже самый совершенный арифмометр, а ты раз за разом их в себе подавляешь…
Он умолк, увидев, что курсант его не слушает. Лайс устремил затуманенный взгляд куда-то в бесконечность, и по губам его блуждала глуповатая рассеянная улыбка.
– Позвольте мне сделать еще один круг?
– Ладно, – согласился его наставник после некоторого раздумья. – Но если опять улетишь в канаву, то грязь сам месить будешь, у остального персонала рабочий день уже закончился.
Не переставая улыбаться каким-то своим мыслям, Лайс забрался в кабину и захлопнул за собой заляпанную грязью тяжелую бронированную дверь. Мотор взревел, но бронетранспорт не спешил трогаться с места, словно чего-то ожидая. Но, чуть погодя, он все же покатил вперед, плавно набирая ход.
Условия теста требовали пройти маршрут за минимальное время, и если Лайс и дальше собирался ехать так же неторопливо, то это ничем не могло ему помочь. Да, он, возможно, пройдет все виражи и препятствия без единого замечания, но показанное им в итоге время не оставит ни единого шанса на успешную квалификацию. Ездить медленно и аккуратно большого мастерства не требуется, суть-то как раз в том, чтобы промчаться по дистанции на максимально возможной скорости и при этом исхитриться не слететь с трассы и не перевернуться.
Безнадежно махнув рукой, инструктор направился к диспетчерской вышке, но, уже поднимаясь по лестнице, еще раз обернулся, чтобы бросить взгляд на полигон, и резко остановился.
Тяжелая машина хоть и разгонялась весьма неспешно, в данный момент набрала уже изрядную скорость и приближалась к первому крутому повороту. Причем странный курсант, похоже, тормозить даже не собирался.
Инструктор в сердцах выругался, уже предвидя итог эксперимента с неизбежным вызовом ремонтно-эвакуационного тягача и сопутствующим разносом, который обязательно получат все причастные, начиная с него самого. Вцепившись в перила, он обреченно следил за тем, как тяжелый броневик на всех парах мчится к гарантированной катастрофе.
Но случилось нечто неожиданное и странное. Энергично ввернувшись в поворот, машина на мгновение оторвала от земли колеса правого борта и, разбрасывая с них комья земли, почти боком пропахала по накатанной колее и помчалась дальше.
– Ничего себе! – потрясенно выдохнул Советник и со всех ног помчался наверх, в диспетчерскую, чтобы оттуда лучше рассмотреть происходящее. Он не понимал, что за странные фокусы вытворяет Лайсиндор, но подозревал, что все самое интересное только начинается.
И ожидания его не обманули.
Вскинув к глазам бинокль, инструктор увидел, как бронетранспорт играючи проскочил «змейку» где ранее Лайс, даже двигаясь черепашьим ходом, умудрялся сбить один-два столбика. Он заворожено наблюдал, как машина,
