собой руку с объемистой пачкой бумаг. – Мне продолжать?!
– Я прилагал все силы, чтобы выполнить задания максимально быстро и эффективно! – воскликнул Лайс, хотя и не надеялся, что его причитания возымеют эффект.
– Да-да, чуть пупок не надорвал, – фыркнула Собати. – Ты использовал Танец.
То, как она констатировала очевидный факт, не предполагало даже теоретической возможности какой-либо дискуссии или спора. Вопрос полагался окончательно решенным, после чего полагалось заняться разгребанием образовавшихся завалов. И Лайс заведомо оказывался ответственным за все, что последует далее.
– С одной стороны, – продолжала Жрица, снова опустившись в свое массивное кресло, – я, несомненно, рада, что мои подсказки помогли тебе нащупать верный путь. Мое тщеславие просто упивается торжеством момента. Но, с другой, я бы предпочла, чтобы ты не размахивал своими способностями на каждом углу и по любому поводу.
– Я никому ни о чем не рассказывал! – воскликнул Лайс. – Все свои открытия я держал при себе!
– Ну надо же! И никто, абсолютно никто не допустит даже тени подозрения, что все твои успехи связаны с Танцем?! Ты серьезно?!
– Все мои усилия были нацелены исключительно на достижение максимальной эффективности! С каких пор усердие стало преступлением?!
– С тех самых, как ты начал использовать Танец для достижения нужных тебе результатов! – Собати резко рубанула воздух рукой. – Все, довольно! Твоя учеба закончена, и уже завтра ты направляешься в строевые части. Хватит народ баламутить.
– Но мое обучение еще не закончено! Как я могу встать в строй, не зная даже малой части всего, что необходимо?!
– Не прибедняйся! – усмехнулась Жрица, и Лайс понял, что ее гнев был в значительной степени напускным. – Ты ведь уже догадался, что Танец хранит в себе всю необходимую информацию, верно? В любой ситуации ты всегда можешь обратиться к его помощи, и он никогда не откажет. Он хранит в себе все знание мира, и ты только что получил доступ ко всей его сокровищнице. Секрет тут один – не думай.
– И куда меня направят?
– Видишь ли, какая штука, – Собати задумчиво почесала нос. – Ты, если пожелаешь, можешь быть совершенным во всем, в любой области человеческой деятельности. От ассенизаторства до нейрохирургии. Поэтому я даю тебе возможность самому выбрать, в каком именно подразделении служить. Я знаю, что многие будут против, но таково мое решение. Выбирай.
Лайс задумался. Ведь богатый выбор открывал и многие соблазны. И в данный момент перед ним открывалась уникальная возможность улизнуть от ужасов грядущей войны, оставшись в тылу, занимаясь стратегическим планированием или обеспечением снабжения. Одного его слова достало бы, чтобы избежать возможных передряг и спокойно отсидеться в безопасности. Никто бы не посмел уличить его в малодушии или трусости, поскольку его уникальные таланты следовало оберегать всеми мыслимыми способами.
Но он не искал подобной участи. Он не планировал тихо и спокойно переждать грядущую смуту. Он жаждал мести!
– Если позволите, – начал Лайс издалека, – я бы предпочел столкнуться с врагом лицом к лицу. Не таращиться в мониторы и не чертить линии на картах. Я хочу видеть глаза врага, которого я убиваю. Я уже имел возможность взглянуть в лицо смерти, что они нам послали, и теперь мечтаю ответить им взаимностью.
– Кровь, грязь, боль?..
– Я уже сполна хлебнул их на ваших тренировках. Хуже не будет.
– Тогда тебе прямая дорога в штурмовую бригаду, – Собати активировала терминал, просматривая возможные варианты, – но об одном тебя прошу – держи свои навыки в узде! Оставь хоть немного и простым смертным! Не лишай их последней надежды!
Глава 16
– Уф! Все-таки вырвались! – первый прыжок прошел успешно, и Дэлери не скрывала облегчения. – Я до самого конца не верила, что Сиарна так просто нас отпустит, постоянно ожидала от нее какой-нибудь каверзы.
– Не переживай, еще не поздно все исправить, – хмыкнул Шимаэл, изучая показания приборов. – У нашей Госпожи о-очень длинные руки.
– Какой же ты неисправимый оптимист, Шим! – Жрица болезненно поморщилась. – Всегда найдешь верные слова, чтобы приободрить человека, обнадежить…
– Какой уж есть.
Покончив с инспекцией, пилот выволок из шкафа здоровенный баул, в котором обнаружилась целая россыпь проводов, непонятных приборов и всевозможных инструментов. Он порылся в своей сокровищнице и извлек на свет небольшую кустарного вида коробочку с разноцветными индикаторами и набором тумблеров. Шимаэл щелкнул одним из них и красный индикатор немедленно вспыхнул пульсирующим огнем.
– Что это? – полюбопытствовала заинтригованная Дэлери.
– Ты была совершенно права в том, что нас так просто не отпустят, – он вновь нырнул в глубины сумки, выуживая из нее различные инструменты и приспособления. – Как и следовало ожидать, на «Турине» установлен маяк, а то и не один. Мы не сможем чувствовать себя в полной безопасности, покуда от них не избавимся. Иначе приспешники Сиарны смогут отыскать нас даже в самом дальнем уголке галактики.
– «Приспешники»! Ха! Еще недавно ты и сам не без гордости причислял себя к их числу!
– Но теперь-то мы – бунтари, нам положено так изъясняться.
– Ладно, все с тобой ясно, – Дэлери махнула рукой. – Ты можешь эти маяки отключить?
– Для этого их сперва следует найти…
На поиски секретных маячков и расставленных по всему кораблю «жучков» у Шимаэла ушло почти три дня. Он забирался в самые дебри кабельных коллекторов, вскрывал стеновые панели и один раз ему даже пришлось прогуляться наружу, чтобы выковырять маленьких соглядатаев из-под внешней обшивки.
К сожалению, в этой работе Жрица ничем не могла ему помочь, и прилагала все усилия к тому, чтобы хоть как-то облегчить Шимаэлу и без того непростую жизнь. Для начала ей буквально в авральном порядке пришлось вспоминать давно позабытые за ненадобностью премудрости кулинарного дела. В принципе, бортовой кухонный автомат позволял приготовить весьма обширный список блюд из встроенного меню, но результат бездушного смешивания требуемых объемов замороженных или сублимированных полуфабрикатов не радовал ни глаз, ни желудок, а потому Дэлери засучила рукава и сама встала к плите. И очень скоро она обнаружила, что упражнения с ножом и кастрюлями даже доставляют ей определенное удовольствие.
Вообще, бытовые хлопоты, помогали хоть немного отрешиться от непрестанных мыслей о былом величии и глубине своего падения, иначе пришлось бы совсем
