Мисс Вайолет, привлеченная жестом Грейс, обратила внимание на этого джентльмена и воскликнула: «О Господи!» Как только его наконец втолкнули, она тут же направилась к нему, прошипев: «Вперед, мисс Грейс!»
И Грейс шагнула вперед. Она заметила, что люди на улице, похоже, на какое-то время решили прекратить борьбу и теперь прижимались лицами к витринам, провожая взглядом каждое движение нового покупателя.
— Добрый день, сэр! — поздоровалась мисс Вайолет. Она присела в куда более глубоком реверансе, чем перед кем-либо другим за сегодняшний день, и, заметив это, Грейс последовала ее примеру. — Позвольте проводить вас в нужный отдел! Что именно вы желаете приобрести, сэр?
— Чертовы траурные ленты и парочку траурных галстуков! — раздраженно ответил важный господин, снимая цилиндр. Лицо его избороздили глубокие морщины, в бороде поблескивали седые волоски, шевелюра уже начала редеть — но синие глаза оставались по-юношески яркими: похоже, это была самая молодая часть его тела. Он махнул рукой, указывая на украшения. — Простите мою резкость, но я ни в грош не ставлю всю эту суету со смертью! — Он ненадолго замолчал и, похоже, немного пришел в себя. — Впрочем, мое отношение к данному вопросу не должно вас тревожить, и я прошу простить меня за дурное настроение.
— Уверяю вас, сэр, в этом нет необходимости, — пробормотала мисс Вайолет.
Мужчина улыбнулся.
— Я был в Ливерпуле, читал там лекции, когда узнал о случившемся, и мне пришлось прервать поездку, отменить шесть лекций и вернуться в Лондон. Правда, зачем, известно одному только Господу Богу! Похоже, вся страна обезумела от горя.
— Так и есть, сэр, — кивнула мисс Вайолет, указывая на толпу на улице. — Но мне жаль, что вы прервали поездку, — продолжала она. — И да будет мне позволено заметить, мистер Диккенс, что и я, и вся моя семья просто в восторге от ваших «Больших надежд».
Грейс тихонько ахнула, но не подала виду. Она была рада, что работа наемной скорбящей научила ее скрывать свои чувства, иначе она стояла бы сейчас, широко разинув рот.
— Мы с мамой постоянно ссоримся из-за того, кто первой будет читать очередную часть романа; ссора начинается, как только почтальон приносит нам журнал, — сказала мисс Вайолет. — А мой брат остановил карманные часы на без двадцати девять в знак уважения к часам в доме мисс Хэвишем. Он заявил, что не будет их заводить до тех пор, пока не дочитает книгу!
— Великолепно! Великолепно! Очень рад слышать это, — заметил Чарльз Диккенс, улыбаясь и явно успокоившись, пока Грейс заносила его имя в список тем, о которых непременно нужно поговорить с Лили.
Неужели вы рискнете одеть свою драгоценную крошку в платьица не от Дорлинга? Полное приданое новорожденным от 21 шиллинга, включая рубашки, теплые распашонки и пеленки, — все оторочено восхитительным кружевом. Каждый день — новые поступления мелочей для младенцев.
Покупки отправляются на следующий день после заказа.
МАГАЗИН ДОРЛИНГА НА ЧЕМБЕРЗ-СТРИТ, МАНЧЕСТЕР
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Мистер и миссис Стэнли Робинсон вместе со своим ребенком пришли в «Универсальный магазин траурных товаров Победоноссона» уже ближе к вечеру, когда мисс Вайолет и Грейс — а также остальные сотрудницы — валились с ног от усталости. Тем не менее мисс Вайолет подошла к посетителям и поздоровалась с ними, а потом не смогла удержаться и погладила по головке смеющегося, агукающего ребенка, которого миссис Робинсон держала на руках.
— Какой очаровательный малыш! — воскликнула мисс Вайолет, делая знак Грейс присоединиться к ней.
Мистер и миссис Робинсон просто сияли от счастья.
— Наверное, я необъективен, но он просто чудо, не правда ли? — спросил отец ребенка.
— Согласна с вами, — кивнула Грейс, улыбаясь и протягивая младенцу палец.
— Но чем мы, служащие универсального магазина Победоноссона, можем помочь вам, господа? — перешла к исполнению своих обязанностей мисс Вайолет.
— На самом деле нам нужен ваш совет, — ответила миссис Робинсон. — В воскресенье у нашего малыша крестины. Мы отложили это событие до того момента, как ему исполнится полгода, но теперь, когда умер принц Альберт, мы уже пожалели о своем решении. Понимаете, на крестины придет один аристократ, титулованный джентльмен, знакомый с семьей моего мужа, и мы подумали, что он может обидеться, если мы не будем полностью одеты в траур.
— А если мы будем в трауре, то следует ли одевать в траур и малыша? — поддержал ее мистер Робинсон. — У нас есть специальная рубашечка для крестин, которая досталась мне от моей прабабки, но я не уверен, будет ли корректно в данном случае использовать ее.
— Что ж, господа, думаю, в таких вопросах мне следует препоручить вас нашему отделу для младенцев, — ответила мисс Вайолет. — Они прекрасно разбираются в протоколе и обязательно дадут вам дельный совет.
— А где находится этот отдел?
— Мисс Грейс проводит вас туда, — ответила мисс Вайолет, и Грейс повела семейную пару через толпу других покупателей в нужный им отдел, постоянно отвечая улыбкой на улыбки ребенка.
Похороны его покойного Королевского Высочества принца-консорта.
Вчера, без особого шика и помпы Государственного церемониала, но со всем возможным проявлением почтения, а также со всей торжественностью, подобающей его высокому положению в обществе и личным добродетелям, останки супруга нашей королевы были преданы земле в месте упокоения английских монархов — придворной церкви Святого Георга, в Виндзоре.
Газета «Таймс»ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Мне очень жаль, милочка, но ее здесь нет.
Грейс, стоящая на ступенях черного хода дома Победоноссонов в Кенсингтоне, удивленно уставилась на миссис Биман, не понимая, о чем та говорит.
— Вы хотите сказать, что мою сестру отправили с каким-то поручением?
— Нет, я хочу сказать, что ее здесь нет. Она ушла. Смоталась!
— Победоноссоны ее уволили?
— Нет. — Кухарка разговаривала с ней как с умственно отсталой. — Нет, я же сказала: она ушла. Сбежала.
Грейс нервно сглотнула; в горле у нее стоял ком.
— Когда это произошло?
— Да уже несколько дней назад. Может, и неделю.
— Но куда она ушла?
— Куда? Да кто ж ее знает! Мне она открытку не присылала! — ответила миссис Биман.
— Но она ведь здесь никого не знает! Куда она могла пойти?
— Одному Богу известно!
