Но Джеймс Солан решительно покачал головой.
— Нет, нет. Я уверен: дело совсем не в этом. Даже у Победоноссонов есть имя и репутация, и они не станут ввязываться в такую скандальную историю. — Он помолчал. — Мы начинаем беспокоиться, когда наши близкие отдаляются от нас, но я уверен: у вашей сестры все хорошо и в свое время она обязательно свяжется с вами.
Грейс едва сдерживала слезы. Она была абсолютно убеждена, что Джеймс поможет ей, но он, похоже, ничего не понял.
— Благодарю, что выслушали меня, — произнесла она, как только ей удалось взять себя в руки. — Но теперь мне пора идти, пока Победоноссоны не обнаружили моего отсутствия.
— Вы дадите мне знать, когда ваша сестра свяжется с вами?
Грейс кивнула.
— Если она со мной свяжется. Хотя каким образом Лили передаст мне сообщение, если она даже собственного имени написать не в состоянии…
— Так вашу сестру зовут Лили? — В глазах Джеймса тут же появился интерес.
— Да. Разве я об этом не говорила?
Джеймс наклонил голову набок и насмешливо посмотрел на Грейс.
— А по странной, но замечательной случайности ее полное имя, часом, не Лили Паркес?
Грейс кивнула.
— Да. Но как вы узнали?
— Лили Паркес! — уже громче повторил Джеймс. — Клянусь Богом. А вы, значит, ее сестра.
— Да.
— Ваша мать… ваша мать умерла, кажется. Да, вы мне говорили. А ее как звали?
— Маму звали Летиция.
Джеймс ахнул.
— А отца — Реджинальд?
— Да, — удивленно подтвердила Грейс. — Но я думаю, что он тоже умер. Я его не помню, так как родилась уже после его отъезда. Он даже не знал о моем существовании, — добавила она.
Джеймс шумно выдохнул и сжал руки Грейс в ладонях.
— Грейс Паркес, приготовьтесь к неожиданности.
Грейс расплакалась.
— Лили умерла! Вы узнали, что она мертва?
— Нет-нет, что вы! О вашей сестре мне совершенно ничего неизвестно — кроме того факта, что о ней говорит все юридическое сообщество Лондона.
— Говорит о моей сестре?
— Говорит о ней, ищет ее, строит догадки об исчезнувших Лили Паркес и ее матери.
— Но с чего бы это?
— И о вас тоже заговорят, как только станет известно, что вы — вторая живая наследница Реджинальда Паркеса.
Грейс озадаченно посмотрела на Джеймса.
— Но какое отношение к этому имеет мой отец?
— Прежде чем я вам все объясню, — ответил Джеймс, — прошу вас описать мне обстоятельства, при которых вы стали работать на Победоноссонов, поскольку теперь я не могу не думать, что именно они стоят за исчезновением Лили.
Грейс снова охватило смятение.
— Просто миссис Победоноссон увидела меня в Бруквуде в тот день, когда мы с вами познакомились, и пригласила поработать у нее наемной участницей похорон.
— И что вы ей сказали? Простите мою педантичность, но меня так учили. Я должен получить достоверные факты.
Пошел снег; крупные снежинки падали мягко и нежно, и Грейс, смахнув с жакета сверкающие кристаллики, ответила:
— Ну, я поблагодарила ее, но сказала, что мне это неинтересно; однако потом, когда обстоятельства нашей с Лили жизни изменились и мы очутились на улице, я пришла в такое отчаяние, что отправилась по ее адресу. Я спросила миссис Победоноссон, не согласится ли она нанять нас обеих, но она отказалась, и я уже собиралась уходить, когда в комнату вошел мистер Победоноссон и заявил, что они наймут меня как скорбящую, а Лили предложат работу в доме.
— Еще бы он этого не заявил! — воскликнул Джеймс. — И я готов держать пари, на тот момент он уже знал не только ваши имена, но и фамилию.
— Думаю, я ее назвала. Но какая разница? Почему вы спросили меня об отце? Что он сделал?
— Что он сделал? — Джеймс несколько раз открыл и закрыл рот, затем вскочил и дал выход чувствам. — Что он сделал? — повторил он. — Он умер за границей и оставил вам все свое состояние, только и всего! Вы с сестрой, вероятно, самые богатые девушки во всем Лондоне!
Воцарилось длительное молчание, во время которого Грейс не могла не только заговорить, но и пошевелиться. Снег ложился на поля ее черной шляпки, словно оторачивая ее горностаевым мехом.
Наконец девушка произнесла:
— Вы, должно быть, смеетесь надо мной, сэр, и это очень нехорошо с вашей стороны.
— Клянусь, это не так. Клянусь чем угодно, — очень серьезно ответил Джеймс, снова садясь на скамью.
— Состояние? — переспросила Грейс. — Вы говорите, целое состояние?
— Так и есть. Огромная сумма, если верить слухам.
— И вы совершенно уверены в том, что моя сестра — та самая Лили Паркес, которую все ищут? — продолжала Грейс; у нее кружилась голова, и все мысли перепутались.
— Я совершенно в этом уверен. Наследство оставлено вашей матери и Лили, но поскольку ваш отец не знал о вашем рождении, а ваша мать умерла, то вы — его прямая наследница. — Он нервно рассмеялся. — Мы с коллегами так часто читали объявления и рассуждали о том, где могут скрываться мать с дочерью, что все детали я выучил наизусть.
— Значит, Победоноссонам тоже все известно, — заключила Грейс.
— Склонен полагать, что да.
— И значит, Лили вовсе не сбежала с каким-то молодым человеком.
— Разумеется, нет. Должно быть, Победоноссоны держат ее где-то и готовят к роли, которая поможет им лишить вас обеих наследства.
— О Лили! — неожиданно вскричала Грейс.
Целых две минуты Джеймс молчал, глубоко задумавшись. Прежде чем заговорить, он взял Грейс за руку.
— Я спрошу совета о том, как поступить, — произнес Джеймс, — а вы пока должны продолжать работать у Победоноссонов, внимательно следить за всем, что происходит, и играть роль наемной скорбящей.
— Последнее будет нетрудно выполнить, — сухо заметила Грейс.
— Но умоляю вас: будьте осторожны. Оба Победоноссона чрезвычайно влиятельны. Кузен…
— Сильвестр Победоноссон?
— Да, он. Он баснословно богат, невероятно амбициозен и, несомненно, бесчестен — но ходят слухи, что именно он будет следующим лорд-мэром Лондона. Если ему перейти дорогу, он станет грозным врагом.
— Так вы думаете, он тоже в этом замешан?
— Почти наверняка да. Победоноссоны всегда действуют вместе.
— Но вы, конечно же… Вы ведь знаете, как их остановить, правда? Ведь наверняка можно что-то предпринять?
Джеймс покачал головой.
— Простите, если создал у вас преувеличенное представление о своих возможностях, — сказал он. — На самом деле я младший член юридического сообщества, и власти у меня примерно столько же, сколько у того человека в конце улицы, продавца спичек.
Несмотря на разочарование, Грейс сумела выдавить из себя улыбку.
