Капитану Фортье приходилось ориентироваться по дрейфующим обломкам. Насколько он мог припомнить боевой строй кораблей перед битвой, этот истребитель находился в такой-то позиции по отношению к этому крейсеру, и оба они под таким-то углом наклона составляли треугольник вместе с вон тем боевым кораблем. Решение этой хитроумнейшей головоломки в трех измерениях целиком зависело от памяти капитана, который был всего-навсего человеком; Фортье то и дело переделывал расчеты, припоминая новые подробности о том, кто где находился в тот или иной момент боя, чтобы точнее определить точку, из которой Леди А могла начать свой дрейф к свободе.
Положение неимоверно усложнялось тем фактом, что в космосе ничто не стоит на месте. Все движется в зависимости от первоначального толчка и последующего влияния различных сил. Многие корабли развалились на куски от огня противника, и обломки теперь плавали со скоростью, которая определялась силой и направлением выстрелов. Двум друзьям предстояло идентифицировать части кораблей, рассчитать их скорость и восстановить траекторию движения в обратном порядке до момента взрыва. Только в этом случае они могли надеяться получить истинную картину боевого строя обоих противников перед битвой.
Работа не только изматывала нервы и ум, она еще и травила душу. Столько людей с обеих сторон нашли себе здесь безымянные могилы; столько затрачено денег, столько ресурсов брошено на ветер. Это поле битвы, как все поля битв в истории человечества, было памятником не только личному мужеству людей, но и глупости всей человеческой расы — а теперь, учитывая вмешательство компьютера, еще и жестокости искусственного разума.
Мимо проплывали обломки корпусов с названиями кораблей, которые вызывали множество воспоминаний в памяти двух наблюдателей. Вот «Созвездие», а там «Герцог Грегори» — молчаливые и застывшие, с изуродованными корпусами, мертвыми экипажами. Вот «МакАртур», получивший вражескую торпеду, а вот благородный «Шимацу», его генератор взорвался от перегрузки и защитные щиты вышли из строя. За иллюминатором проплывала история военного флота и трагедия огромного масштаба. Империя одержала здесь поистине великую победу, но в свете последующих событий она оказалась пирровой.
Час за часом, изнемогая от усталости, Жюль и капитан Фортье прочесывали поле битвы, пытаясь отыскать признаки корабля Леди А. Наконец, после целого дня изматывающей работы, им показалось, что они заметили нечто похожее. Теперь предстояла поистине китайская работа — поиски самого модуля, хотя его, возможно, и не существовало вовсе.
— Мы никогда не сможем отыскать его визуально, — захныкал Фортье, — а поскольку в нем нет металла, то локаторы его не заметят.
— В отсеке-то нет металла, но в ней самой есть, — сказал Жюль. — Это единственная зацепка во всей схеме. По самой своей природе она не может сделаться невидимой полностью.
Но даже если бы это было и так, Леди А представляла собой слишком ничтожный кусок металла. Поэтому Жюлю пришлось настраивать локаторы на самое тщательное сканирование пространства, а это означало, что вместо одного широкого захвата один и тот же участок придется прочесывать много-много раз.
Два друга часами не отходили от сканера, пытаясь уловить хотя бы след врага. Каждый раз, когда локатор замечал маленький фрагмент, они принимались увеличивать изображение, скрупулезно рассматривая его. Но пространство кишело мелкими осколками. Вновь и вновь они с разочарованием отворачивались от очередной находки и продолжали поиски.
В конце концов Фортье удалось приблизительно вычислить траекторию корабля Леди А и определить то место, где должно было произойти катапультирование. Шел третий день поисков, и оба следопыта немного окосели от постоянного пристального разглядывания экрана. Между ними возникла негласная договоренность о том, что, если к концу этого дня они ничего не найдут, придется предположить, что догадка Жюля оказалась неверна и Леди А не пережила своего корабля.
Раздался очередной писк локатора, и Жюль в который раз вгляделся в точку на экране и увеличил ее изображение. Он настолько устал, что только через минуту поймал себя на том, что бессмысленно пялится на экран. Жюль выпрямился и жестом подозвал капитана, который только что прилег на соседнюю кушетку.
На экране среди тьмы межзвездного пространства в свете далеких звезд слабо мерцали очертания модуля-беглеца. Внутри его не было света — но Леди А и не нуждалась в свете. Она могла, если бы потребовалось, годами сидеть в темноте, вынашивая дьявольские планы.
Жюль подвел «Комету» поближе к отсеку, зависнув в нескольких десятках метров от него. Ему удалось направить прожектора прямо на дрейфующий объект. В то же время он начал радиопередачу на стандартной частоте общения между кораблями:
— Привет, Эймия. Похоже, нам опять придется работать вместе.
Несколько секунд Леди А колебалась, прикидывая, стоит ли обнаруживать свое присутствие. Наконец, поняв, что ее все равно отыскали, она откликнулась:
— Если ты ждешь от меня аплодисментов твоей проницательности, то напрасно. Почему ты думаешь, что мне захочется с тобой работать?
— Потому что выбор у тебя крайне ограниченный. Мои бортовые орудия нацелены на тебя, и у тебя больше нет запасного выхода, чтобы улизнуть. Если в ближайшем будущем я не услышу согласия на сотрудничество, от тебя останутся одни осколки. Не думаю, чтобы это было целью твоего плана.
— Уничтожив меня, ты не спасешь Империю.
— Не стоит терять время на загадочные высказывания. Нам известно все о ГКК. Мы пытались остановить его, но он привел свой апокалиптический план в действие. Справиться с бедой мы сумеем и сами, но от твоей помощи не откажемся.
Жюль представил себе жесткую улыбку, изгибающую краешки губ Леди А, но голос ее оставался ровным:
— Моя помощь будет стоить недешево.
• — Я называю цену, — сказал ей Жюль, — это продление твоей жизни. Полагаю, это более чем достаточная цена.
— Продление жизни на какой срок? — фыркнула Леди А.
— Это решит Императрица, не я.
— Значит, до тех пор, пока я вам нужна, — догадалась она.
— Разве ты была более милостива к тем, кого нанимала?
— Я не жду от нее милости. — Непримиримая соперница Императрицы умолкла и переменила тему: — Ну, допустим, я приняла твое столь великодушное предложение, но не вижу, чем могу быть вам полезна. Если ГКК привел свою программу в действие, я не в состоянии восстановить разрушенного. Что сделано, то сделано.
— Могу поспорить, что тебе известно, куда ГКК направился, покинув околоземную орбиту, — сказал Жюль. — Думаю, должно быть приготовлено какое-то укромное местечко, куда он собирался скрыться в случае опасности. И ты знаешь, где оно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
