уж я-то чую зло за версту. — Повитуха поднесла ладонь поближе и показала мне безобразный розовый ожог. — Вынула из гортани Фири чёрный пыльный комок. Видишь, что он сотворил?
Я кивнула. Так это мне не привиделось? Неужели… и правда магия? Но чья?
— А лорд Фробби даже после такого долго не поддавался уговорам, только и бурчал что-то под нос про всякие глупости, а когда Элиас принёс сюда мамкины амулеты от сглаза, отец его наконец словно прозрел и первым делом приказал найти Айшесс. Да только сгинула она. Точнее сбежала куда-то. В башне нашли лишь Ситэлию в испачканном кровью платье. Взгляд у неё был мутный, а сама будто в трансе, бредит и молчит. Ну, оно и понятно, палец начал гнить. Ноготь она себе сковырнула словно ножиком каким. Грязь попала в рану, вот и горячка началась.
Рильза ненадолго умолкла и указала взглядом на изголовье кровати.
— Носи на себе всегда хоть один амулетик. Он зло прогонит и не подпустит к себе хворь. А это, — она вынула из кармана красную шерстяную ниточку, повязала её мне на запястье, — для здоровья сгодится. Ниточка не простая, заговорённая. Ну, — она положила тёплую руку мне на грудь и со всей искренностью произнесла: — Роузмид с вами, дети, всё у вас будет хорошо.
Она старательно стряхнула руки, будто воду на пол.
Признательности моей не было предела и слезы чуть не навернулись на глаза, но в этот раз совсем по другому поводу. От благодарности за помощь и спасение уже во второй раз.
— Не горюй почём зря, ещё успеется, — наставляла повитуха. — Лучше береги дитятко и Эла слушайся, он мужик добрый, незлобный, пылинки с тебя сдувать будет, а коли захочешь и звёзды с неба достать сможет целой россыпью.
После своих слов Рильза расхохоталась, а я могла лишь улыбнуться и пожелать поскорее выздороветь, чтобы увидеться с Фири, чтобы как следует отблагодарить своих спасителей. Да хотя бы, чтобы чем-то помочь, а не бездельничать, лежа в кровати.
Оглянуться не успела, а Элиас уже вернулся. Сдав наблюдательный пост, Рильза удалилась, оставив нас одних. Вторая чашка картофельного пюре на мясном бульоне показалась мне ещё вкуснее предыдущей. Быть может потому, что муж счастливо улыбался? Ни слова упрёка, ни намёка на вину за причинённые страдания. Разве такое бывает в жизни?
— Не мучайся сложными думами, мы всё решим со временем.
Я проглотила последнюю ложку и положила руку ему на колено, погладила, а заодно посмотрела на него со всей признательностью, на которую была только способна. Как вдруг лицо его омрачилось, едва из коридора послышались громкие шаги.
— Слушай меня, Иола! Я понимаю, что жестоко с моей стороны просить тебя, но отец с тех пор, как очнулся от ведьминых чар, совсем помешался и требует, чтобы ты поклялась верности роду ун Сальфий, чтобы ты поклялась перед Роузмидом… Пожалуйста, просто не перечь, а я их мягко прогоню прочь.
— Не на… до… — только и успела прохрипеть я.
Страх отразился во взгляде супруга. Не знаю, о чём он подумал, но я точно не хочу создавать ему проблем и готова поклясться в верности роду ун Сальфий, лишь бы мы были рядом и никто более не мешал нашему счастью.
Как и предсказывал Эллиас, лорд Фробби во главе целой свиты спешным шагом вошёл в спальню к сыну, и первым делом брезгливо осмотрел царящую внутри обстановку. Кровавое пятно на полу уже отмыли, но тоненькая полоса очертания старой лужи невольно напоминала о произошедшем.
— Вижу, Иоланда очнулась? — спокойно произнёс лорд Первого Огня. — Что ж, Роузмид услышал наши мольбы.
Эл отставил пустую тарелку на тумбу и взял меня за руку. Погладил успокоения ради. Он был рядом и готов защищать меня любой ценой. Я чувствовала это отчётливо, что и придавало жизненных сил бороться за наше счастье.
— Рильза сказала, что у тебя скоро будет внук, — Элиас перехватил инициативу в разговоре. — Иола ещё слаба, я бы попросил вас её не беспокоить, чтобы не навредить.
— Роузмид никому не навредит, — возразил мужчина в плаще. — Теперь мы будем молиться за здравие не только Иоланды, но и за вашего ребёнка.
Я признательно кивнула, не в силах и слово молвить.
— Клятва, — строго напомнил лорд. — Мне нужна клятва верности, сын. После всего, что здесь произошло, я не позволю злу гнездиться в моём замке!
— О чём ты только думал, когда селил здесь этих двоих?
— Явно не о том, о чём следовало, — ответил лорд со вздохом. Усталость и невысказанное горе отразились на его лице. — Я был околдован и не понимал этого. Однако последнее время ведьма утратила надо мной контроль и я смог время от времени приходить в сознание. Признаю, я сам виноват в произошедшем. Но я горевал, я горевал об утрате любимой и мне требовалось утешение. Когда же я свернул не туда?..
Увы, исповедь отца перед сыном эффекта не возымела и Эл ничуть не смягчился, поэтому поспешила прекратить назревающий конфликт и для начала протянула руку служителю в плаще.
— Кля… нусь, — я проглотила болезненный ком в горле, — в вер… но…
— Иола, — прервал меня муж. — Не мучай себя. Ты должна выздороветь…
Я помотала головой. Кашлянула и уже более уверенно произнесла:
— … в вер… ности роду ун Саль… фий.
Сжала пальцы супруга.
Лорд улыбнулся одними глазами. Наши взгляды встретились, когда я посмотрела в его сторону.
— Что ж, не будем вам мешать.
Но служитель не согласился, приговаривая:
— Согласно обряду, она должна поцеловать книгу.
Очередной кивок с моей стороны и мужчина с седой бородой в плаще подошёл к кровати и протянул потрёпанную книгу со сточенными временем округлыми уголками. Я закрыла глаза и воздала благодарность Роузмиду, брату Аффедии, из истории божественного пантеона. Теперь-то я вспомнила всё, или почти всё. Ему молились о здравии и благополучии. А у Аффедии вымаливали хорошую погоду на море и благословение в путь-дорогу.
Как и положено, я приложилась губами к молитвеннику, не отпуская руки супруга. Учащённый пульс Эла чуялся отчётливо. Открыла глаза и улыбнулась всей-всей процессии.
Странно ли, но боль в горле отступила, и я наконец смогла сказать без запинки:
— Я не таю в себе зла. И люблю своего мужа всем сердцем.
Служитель Роузмида принял мои слова как должное и
