сделал шаг назад.
— Что ж, — лорд снова стал вести в разговоре, — на этом я настаиваю закрыть вопрос. А комнату надо бы очистить. Поэтому…
— Позже, — попросил Элиас. — Мы переедем в другую спальню позже, через несколько дней.
Лорд Фробби ничего не сказав, вышел из комнаты, его свита замыкала. Оставалось лишь дождаться, когда последний из толпы рыцарей закроет за собой дверь, бряцая латной бронёй.
— Всё хорошо? – спросил меня муж.
Не тратя слова понапрасну, я подалась вперёд и прямо упала в объятья любимого, стиснула его, что было сил, и наконец выдохнула от облегчения. Запоздалый страх быстро настиг и так же стремительно схлынул, всё уже позади. Всё уже хорошо.
Одна лишь гадкая мысль пронеслась в голове — о брачном договоре — поспешила прогнать её подальше, чтобы не бередить душу новыми тревогами.
Вместо ответа угукнула и с удовольствием насладилась крепкими тёплыми объятьями мужа.
— Поспишь сегодня рядышком?
Эл поцеловал меня вначале в лоб, а после и обе щеки.
— Я не оставлял тебя все три недели, если не считать небольшую вылазку в старый дом и прочие отлучки на кухню и по делам. Почему ты думаешь, я оставлю тебя теперь, когда ты наконец очнулась после болезни?
— Не знаю, вдруг ты хочешь, — горло моё пересохло и я кашлянула, — выспаться?
— Молчи и не напрягайся. Я буду рядом. Обещаю.
Всё. О большем и мечтать не посмела. Зарылась лицом в вороте его рубашки и с удовольствием вдохнула мускусный аромат его тела. Да уж, в этот раз промолчала о желании помыться, иначе, чую, привяжут меня к кровати толстыми канатами.
Позже. Чуть позже я обязательно вернусь к этому вопросу, а пока буду радоваться каждому мгновению, проведённому вместе.
Глава 23
Чуть больше недели мне понадобилось, чтобы встать наконец на ноги и набраться сил. Тошнота немного в этом мешала, но я всячески пересиливала себя и кушала как за троих. Слуги теперь вели себя со мной обходительно и всё чаще улыбались, глядя на трогательную опеку, которой Эл меня окружил. Я уже было хотела потребовать от него, чтобы он наконец отправился на плац и продолжил тренировки, чтобы совсем, как я, не заплыл жиром.
За какую-то неделю я прибавила в весе и немного переживала, что скоро мои формы перестанут быть настолько соблазнительными, какие нравились моему супругу. Глупости, конечно, но мысли подобные в уме проскальзывали против моей воли.
К сожалению, Фири было хуже моего, она по-прежнему лежала и не вставала. Без слёз не взглянешь. Меня не пускали к ней долгое время, пока я твёрдо не затребовала.
Ужас стянул сердце тугим узлом, едва я увидела воочию осунувшееся лицо самки ирбиса. Изо рта её по-прежнему сочилась кровь. Понемногу, но было. Фири лежала в отдельном вольере, сильно хворала. Сбивчивое хриплое дыхание обрывало мне сердце.
— Амулет, — вдруг припомнила я слова Рильзы, — Эл, прошу, принеси ей амулет из дома матери… Вдруг он поможет? Вдруг?..
— Я не оставлю тебя одну, — отказался он. Видно было — с радостью бы согласился, но выбирал меньшее из зол.
— Хорошо, покажите мне, чем вы её поите? — схитрила я, обращаясь к бестиологу.
— Вот, смесью целебных трав, — сухопарый жилистый мужчина указал рукой на стол, где рядами стояли мешочки. Подошла и принюхалась.
— Календула?
— От неё их тошнит.
— И пускай, — отмахнулась я. — Мне кажется, зараза всё ещё сидит у неё внутри. Надо, чтобы её вырвало.
Эл сильно забеспокоился.
— Тебе нельзя здесь находиться.
— Можно, я должна! — не послушалась я. — Фири спасла мне жизнь уже дважды, и меньшее что я могу, это отплатить ей тем же!
В этот раз я проявила чудеса стойкости, упрямо воззрилась на сына лорда. А он в ответ со вздохом распорядился.
— Давай я её напою, а ты постоишь в сторонке.
— Амулет, — признательно произнесла я, — возьми его и держи в руке возле её рта.
Мужчины переглянулись, но ничего не сказали. Эл пожал плечами и принял небольшую чарку со снадобьем, в которую по моей указке бестиолог добавил щепотку календулы. Скепсис в его взгляде немного встревожил, но я упрямо стояла на своём, оправдываясь в уме. Рильза сказала, что вытащила из глотки какую-то чёрную гадость. А если это не всё? Я же видела, как Фири сглотнула ту пыль, что хлынула на меня из камина. Поможет ли амулет? Не знаю. Должен во всяком случае. Нет. Я уверена. Он обязательно справится.
Тем временем Эл покрепче перехватил зелёную стекляшку на кожаном шнурке: намотал его на два пальца, чтобы не соскользнул в случае чего. Я открыла вольер и стала молиться про себя. Только бы получилось и только бы никто не пострадал!
Сейчас, глядя на то, как Элиас рискует жизнью ради меня, я уже успела передумать и корила себя за малодушие. Мне вдруг захотелось забрать любимого и убежать далеко-далеко. Но я пересилила страх и смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами.
Фири — умничка. Не сопротивлялась. Позволила Элу обхватить голову одной рукой и влить в глотку целебный настой. Сглотнула один раз, второй.
Эл с облегчением встал на ноги, но я его наставляла:
— Держи амулет возле морды!
И откуда во мне столько смелости указывать собственному мужу? Тем более прилюдно.
Элиас противиться не стал, присел на корточки и повесил амулет на шнурке прямо над головой самки.
Ничего. Совершенно ничего не происходило.
Я хмуро прикусила губу. Неужели ошиблась? Неужели нафантазировала себе, что могу так просто вылечить Фири?
За что люблю мою вторую половинку, так это за смекалку. Эл не успокоился, а провёл амулетом вдоль туловища и остановил руку возле желудка, коснулся стекляшкой шерсти.
Тут-то всё и началось!
Протяжный писк, шипение и хрипы. Самка заклокотала горлом и громко чихнула, харкнула один раз, второй, затем и вовсе срыгнула.
Чёрные кляксы одна и вторая, показались в мутно-зелёной жидкости, целебном отваре. Резким движением Эл выхватил нож из-за пазухи и вонзил его, не причиняя этим тварям никакого вреда.
— Амулет! — подсказала я. — Поднеси к ним амулет!
Кляксы тем временем метались по луже, явно выискивая, куда бы спрятаться. Они было кинулись опять к морде ирбиса, но в этот раз Элиас поступил по-моему. Он переместил амулет и кляксы зашипели, попытались сбежать назад — не успели. Взорвались с
