Она облизывает губы, и я издаю низкий и долгий стон.
– Черт, детка. Я так сильно хочу, чтобы ты обхватила его губами. Ты тоже хочешь, да? Мой член у себя во рту. На языке.
Ее глаза загораются.
– Да.
Она приподнимается и отталкивает мою руку. Проводит ноготком по всей его длине, и меня прошибает дрожью, а глаза закатываются.
– Ты больше, чем все, с кем я была, – признается она почти с благоговением, сжимая пальцы на моем члене.
– Тебе нельзя говорить мне сейчас такие вещи, – ворчу я.
Я чуть не кончаю, когда она приближает мой член к своей киске и прижимает головку к скользкой плоти. Глядя в ее расширенные от страсти зрачки, я медленно вдавливаюсь внутрь, стараясь не причинить боль, пока она растягивается вокруг меня.
Она обхватывает его пальцами, пока я не погружаюсь до конца. Только тогда она убирает руку и кладет мне на плечо, удерживая.
– Ты нереальная, – хриплю я.
Ее шелковистые стеночки пульсируют вокруг моего члена, сжимая так сильно, что сохранять самообладание становится еще труднее.
Хочется вколачиваться в нее с такой силой, чтобы весь чертов мир слышал, как она кричит мое имя. Я хочу присвоить ее и оставить здесь до конца жизни. Она превращает меня в варвара, но я не против.
– Я реальная. Ты реальный. Это реально, – шепчет она.
От ее взгляда у меня захватывает дух, что-то в нем переворачивает мир вокруг нас, лишая меня опоры.
Скарлетт хватается за меня второй рукой, как будто я канат, не дающий ей уплыть в море. Я выхожу и снова врезаюсь в нее с такой силой, что изголовье кровати бьется о стену.
– Боже, да, – выдыхает она, зажмурившись и откидывая голову назад.
Я скольжу вверх по ее телу и ставлю ладони по обе стороны от ее головы, после чего опускаюсь на предплечья. Наши губы соприкасаются, и я снова подаюсь вперед, на этот раз слыша, как сбивается ее дыхание, и чувствуя, как колотится сердце в груди.
– Ты моя, Скарлетт. Когда ты это примешь?
Она отвечает мне поцелуем. Ее щиколотки скрещиваются за моей спиной, запирая меня глубоко внутри нее.
– Уже приняла, – шепчет она мне в губы.
Все мое тело сотрясает дрожь. Я выхожу, заставляя ее ноги разомкнуться, и опять врываюсь внутрь. Скарлетт вскрикивает.
– Верно. Ты. Моя, – рычу я.
Я набираю темп и просовываю руку между нашими телами, чтобы поласкать ее клитор. Мне нужно, чтобы она кончила еще раз, потому что мой оргазм уже на подходе и угрожает захлестнуть меня. Я смещаю бедра и начинаю входить в нее еще глубже, задевая мягкую точку, с которой познакомился ранее.
– Кончи со мной, детка. Дай мне все.
– Я стараюсь, – хнычет она.
Наши слова будто имеют двойной смысл. Но сейчас мне не до этого. Есть только Скарлетт. Она – все. Я тону в ней и не хочу всплывать. Да и не смог бы.
– Я знаю. Давай еще немножко. Сейчас.
Она накрывает ладонью мою челюсть и удерживает на месте, наши губы соприкасаются, а дыхание смешивается. Кивнув, она отпускает себя.
Во время оргазма из ее горла вырывается мое имя, пульсирующие стеночки сильно сжимают меня. Я следую за ней, кончая с ее именем на губах, навсегда высеченным в моей душе.
Я еще несколько раз толкаюсь в нее и замираю, задыхаясь. Сверху вниз смотрю на Скарлетт, переполненный чувствами, которых не испытывал раньше.
Она встречает мой взгляд таким же, но более сдержанным. В животе завязывается узел при мысли, что она снова отдалится от меня.
Я наклоняюсь и целую ее, прежде чем откинуться назад и выскользнуть из нее. Несмотря на недавний крышесносный оргазм, одного вида моей спермы, сочащейся из ее припухшей киски, достаточно, чтобы мой член дернулся.
Я хватаю с постели полотенце и быстро, но аккуратно вытираю ее, понимая, что сейчас она, должно быть, очень чувствительная.
– Скоро вернусь, – мягко говорю я, вставая с кровати и забирая полотенце в ванную. Слышу вялое мычание и улыбаюсь.
Щелкнув выключателем в ванной, бросаю полотенце в корзину для грязного белья. Мою руки и уже собираюсь возвращаться, когда ловлю в зеркале собственное отражение.
Я разворачиваюсь и хватаюсь за тумбу. Я выгляжу как-то иначе, и мне не требуется много времени, чтобы понять, в чем дело.
Я видел такое же выражение на лицах всех моих друзей.
Это любовь. Отличная от той, к которой я привык.
Бурлящие внутри чувства встают на места. Упорядочиваются.
Из ванной я выхожу с глупой улыбкой на лице. Подхожу к кровати, и мои губы каким-то образом растягиваются еще шире.
Скарлетт лежит в той же позе, в которой я ее оставил, только глаза закрыты, а опухшие губы приоткрываются, чтобы зевнуть. Она тихонько мурлычет и открывает глаза.
Заметив мою улыбку, она спрашивает:
– Что?
– Ничего, – качаю я головой. Я, может, и принял масштаб своих чувств, но вероятность того же со стороны Скарлетт весьма мала. – Просто нравится видеть тебя в моей кровати. Вообще, в моем доме.
Должно быть, она совсем без сил, потому что я не получаю дерзкого ответа. Вместо этого она позволяет мне откинуть одеяло и заползает под него, моментально находя головой подушку. Я накрываю ее одеялом и смотрю, как она улыбается, прежде чем повернуться на бок, лицом к пустому месту.
Мне требуется всего пара секунд, чтобы обойти кровать, лечь и повернуться лицом к ней. Ее ресницы трепещут, когда она смотрит на меня.
– У тебя татуировка, – говорит она, зевая. Кончики ее пальцев проходятся по моему боку, на котором выбито короткое слово. – Это имя Купера.
– Я сделал ее, когда ему было пять лет.
– У вас своя история.
Это не вопрос.
– Да, – говорю я, проводя костяшками пальцев по ее челюсти.
– Расскажи мне, – шепчет она, с трудом удерживая глаза открытыми.
Я сглатываю и киваю. Нет ничего, что я не рассказал бы этой женщине, даже если то, что она хочет знать, неизвестно никому, кроме моих самых близких друзей. Не потому, что я это скрываю, просто другим необязательно быть в курсе всего. Это личное, не только мое, но и Бет.
Однако, Скарлетт необходимо знать. Я не против поделиться с ней этой частью себя.
– Я знал Бет с начальной школы. Ее семья была похожа на мою, и я решил подружиться с ней. Отгонял грубиянов, а когда мы стали постарше, подвозил домой после школы и слушал болтовню обо всем, что ее беспокоило. Со временем ее дружеские чувства ко мне переросли в то, на что я не мог ответить взаимностью, и когда это расстроило Бет, я решил, что нам лучше расстаться. После этого мы не общались, пока не поступили в университет.
Я замолкаю, и Скарлетт понимающе кивает. Теперь ее глаза широко открыты и совсем не сонные.
– Впервые мы увиделись снова, когда Ава облила ее кофе в «Старбаксе». Это вышло случайно, но Бет тогда
