— Сделай глобкий выдох, после зачерпни немног овоздуха и выровня дыхание. Выпрям плечи и очисти мысли. Ничего страшного не просиходит, — Дал пару советов пареньку, что б немного облегчить его участь
И в этот момент двери зала открылись, пропуская внутрь официальных глав рода Поповых. Их шаги звучали уверенно, гулко раздаваясь по мраморному полу. Первыми в глаза бросились их осанки: ровные спины, поднятые подбородки, словно весь их облик говорил о незыблемой гордости и уважении к самим себе.
Мужчина, в первую очередь, внушал уважение своим внешним видом. Высокий, с подтянутым телосложением, на котором годы не оставили заметного отпечатка, он двигался с той грацией, которая даётся лишь тем, кто привык держать всё под контролем. Волосы цвета смоль слегка тронуты сединой на висках, что только добавляло ему солидности. Его голубые глаза, такие же, как у Елены, смотрели строго, оценивающе, внимательно. Кажется, он видел всё, даже то, что предпочли бы скрыть. На нём был строгий тёмно-синий камзол, украшенный тонкой серебряной вышивкой, символизирующей родовые знаки Поповых.
Женщина, шедшая рядом с ним, будто являлась воплощением утончённой грации и силы одновременно. Её фигура отличалась природной элегантностью, стройная и подтянутая, она двигалась безупречно легко, будто каждый её шаг был заранее выверен. Длинные тёмные волосы, уложенные в сложную причёску, украшал серебряный гребень, а её ледяной взгляд глубоких голубых глаз был не менее острым, чем у её мужа. На ней было длинное платье тёмного цвета, расшитое тонкими узорами из жемчужных нитей. Оно подчёркивало её статус, но не отвлекало от её уверенного и слегка сурового выражения лица.
Оба родителя внимательно оглядели зал, их взгляды ненадолго задержались на каждом присутствующем, словно они выносили мгновенный приговор, оценивали поведение и настрой. Наконец их глаза остановились на мне. Мужчина слегка прищурился, выражение его лица стало ещё более сосредоточенным. Женщина, в свою очередь, сделала едва заметный наклон головы, будто прощупывала мои границы, проверяла, насколько я свособен выдержит её холодный, цепкий взгляд.
Я почувствовал, как мощная, давящая сила обдала меня с головы до ног — это явно была попытка просканировать меня, изучить мою природу и возможности. Что ж, пусть смотрят, сколько угодно. В ответ я лишь мило улыбнулся, демонстрируя спокойствие и уверенность. Понимаю их настрой — после всего, через что прошли эти двое, строгость и недоверие стали для них необходимыми качествами. А тут появляюсь я — неизвестная переменная в их жизни. Если Елена уже успела увидеть, насколько ценным союзником я могу быть, то им предстоит лишь осознать, с кем именно они имеют дело.
Тем временем их взгляды скользнули к Лиану, стоящему чуть позади меня. Я краем глаза заметил, как он вздрогнул и едва не выдал своё напряжение, не сумев сохранить ровную осанку. Видимо, его тоже подвергли тщательному сканированию. Интересно, а ведь я сам ещё не удосужился по-настоящему оценить Лиана. Когда я это делал в прошлый раз, у меня не было достаточно знаний, чтобы правильно интерпретировать полученные данные.
— Вот значит как выглядит Кракен во плоти... и потенциальный Мегалодон, — произнёс глава рода, его голос был строгим, но с лёгкой ноткой интереса.
Его слова заставили меня чуть приподнять бровь. Потенциальный Мегалодон? Лиан? Ха! Что же это получается? Я к Елене не только себя привёл, но и приволок ещё один блестящий алмаз, который она теперь может отточить и использовать.
Глава 21
— Итак, наверняка моя любимая дочурка уже успела рассказать вам обо мне, так же, как и о вас. Однако правила приличия никто не отменял, так что... Моё имя Александр Попов, я глава рода Поповых. А это, — мужчина слегка повернулся к женщине, стоящей рядом, — моя любимая жена, Екатерина Попова.
Екатерина чуть улыбнулась, но её взгляд оставался внимательным и оценивающим.
— Честь имею познакомиться с вами, — начал я, чуть поклонившись в знак уважения, но не слишком низко, градусов тридцать. — И действительно, Елена рассказала немало, хотя уверен, что некоторые детали всё же могли ускользнуть. Ройко Грелдэй, новичок отряда "Иные".
Я выпрямился, внимательно следя за их реакцией. Глубина поклона — вещь, казалось бы, незначительная, но в таких обстоятельствах могла сказать многое. Я показал уважение, но и дал понять, что ценю себя, что преклоняться до самого пола я не собираюсь. В конце концов, я не просто книг по псионике начитался, но и внимательно слушал Елену, когда она рассказывала о правилах этикета и хорошего тона в её мире. Хотя вся эта церемониальная мишура мне не по душе, я прекрасно понимал: со своими правилами в чужой монастырь лучше не лезть.
Граф Александр явно остался доволен. Его строгие черты смягчились лёгкой улыбкой, и он кивком указал нам на стулья, разрешая сесть. Я устроился за столом, мельком заметив, что на Лиана они пока не обратили внимания. Забыли? Или всё же я для них пока более интересен?
— Ройко... Довольно необычное имя, — задумчиво произнёс граф, его тон был всё таким же строгим, но в голосе появился оттенок любопытства. — Ни в наших краях, ни за океаном я такого имени не слышал. Елена говорила, что ты из нашей благословенной земли, но так ли это? Может быть, в твоей крови есть иностранные корни?
Тем временем мы начали ужин. Я лишь скользнул взглядом по столу — он действительно был обильно накрыт. Пусть и не праздничное пиршество, но разнообразие блюд впечатляло. С одного взгляда становилось ясно: повара здесь знают своё дело. Невозможно уйти из-за такого стола голодным. Любопытно, всегда ли здесь так щедро накрывают, или это особый случай? До этого мне приносили еду порционно, так что оценить масштаб роскоши раньше не удавалось.
— Не могу знать, граф, — спокойно ответил я, выбирая себе порцию. — Если Елена говорила обо мне, вы понимаете, что моё прошлое для меня самого загадка. А имя и фамилию я выбрал самостоятельно. Разум подсказал, что именно это сочетание наилучшим образом символизирует меня.
Я аккуратно наполнил свою тарелку, отдавая предпочтение блюдам, которые казались наиболее питательными. Мне нужно было заботиться о состоянии тела, чтобы оно хоть как-то соответствовало задачам, которые я перед собой поставил. Рациональное питание играло в этом не последнюю роль.
Граф Попов хмыкнул, наблюдая за мной из-под лобья. Ещё до этой встречи я договорился с Еленой, что без острой необходимости не буду раскрывать свою природу её родителям. Я доверился ей, но они пока не заслужили того же. Уверен, что граф меня проверит. Его подозрения читались в каждом движении и взгляде.
— Верно, дочурка рассказывала про твою проблему с памятью. Но, знаешь... — он слегка прищурился, его голос стал холоднее. — Смотря на тебя, сложно поверить, что ты не знаешь, кто ты такой. Ты выглядишь как человек, который прекрасно понимает, кем он был и кем стал. И ещё одно. Такое имя... Это уж точно не что-то, свойственное нашему народу.
Его слова звучали как вызов, он явно пытался спровоцировать меня, чтобы я выдал больше, чем готов рассказать. Я не стал отвечать сразу, спокойно взяв вилку и попробовав кусочек блюда. Его взгляд оставался цепким, настойчивым.
— Всё возможно, граф, как вы должны понимать. Разум живого существа — вещь загадочная и во многом неизученная. Кто знает, какими принципами я руководствовался, выбирая своё имя? Возможно, я отсылался к своему прошлому, а может, наоборот, желал обновления, отстраняясь от него. Но позвольте задать встречный вопрос: разве моё имя настолько важно? — спросил я, оставляя простор для их воображения.
Попытаться отговорить их от мыслей о моём прошлом — всё равно что махнуть красной тряпкой перед быком. Моих навыков красноречия явно не хватит, чтобы они отказались от подозрений. Значит, придётся доказывать свою ценность делами, а не словами.
— Хм... Возможно, в обычных обстоятельствах имя не имело бы значения, — начал Александр, сложив руки на столе. — Но в вашем случае оно... уязвимое место, которое противоречит всей истории с вашей амнезией и потерей памяти. Я доверяю дочери и её выбору, она не раз доказывала свой талант находить уникальных людей среди толпы. Однако вы... совершенно другой разговор. Я даже молчу о прошлом Игоря Александрова...
