— Нет. Абсолютно ничего. И это... настораживает. — Её голос звучал тихо, но уверенно. — Я проверяла его несколько раз. Во время разговора, за едой, даже когда он отвлекался. Ни следа активации силы. Даже легкого качка псионики не было, буд то он не замечал моего сканирования, как какой то простой человек
Александр перевёл на жену испытующий взгляд.
— Обычный человек не смог бы заслужить доверие Елены. Она не из тех, кто пускает в свою жизнь случайных людей. К тому же, он явно не простак. Даже без сил, его манера держаться, этот взгляд… Он знает себе цену. И знает, что делает.
Екатерина нахмурилась, поджав губы.
— Это-то и пугает больше всего. Мы привыкли видеть что стоит за людьми, за что они держатся, в их эмоциях, в их намерениях. Но с ним… как будто стена. Не барьер, который можно разрушить или обойти, а именно стена. Непроницаемая. — Она замолчала, глядя на мужа. — Как ты думаешь, почему он отказался?
Александр задержал взгляд на бокале, затем медленно поставил его на столик.
— Ты про его отказ позволить нам взглянуть в его память? Думаю, тут всё просто. Он что-то скрывает.
Екатерина наклонилась вперёд, её голос стал чуть тише, почти шёпотом:
— Но что именно? Если бы он хотел навредить, он бы действовал иначе. Зачем тогда так явно привлекать внимание своим отказом? Ведь он понимал, что нас это насторожит.
Александр задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Возможно, он знает, что мы ничего не сделаем. Елена показала, что на его сторону, а сильнее чем она, телепаты существуют только в столице и нам они не по карману. Фактически, он показал, что несморя на свое положение подчиненного, он тот, кто диктует условия
Екатерина посмотрела на мужа с лёгкой улыбкой.
— Ты считаешь, что это всё заранее спланированная игра?
— А что, если так? — Александр приподнял бровь. — Подумай сама. Он явно не новичок в интригах. Возможно, за ним стоит кто-то ещё. Или же у него действительно есть мотивы, которые он не хочет раскрывать.
Екатерина покачала головой, её взгляд смягчился.
— Знаешь, я тоже так думала. Но его поведение… Он выглядит искренним. Слишком искренним для человека, который что-то скрывает. Даже когда я пыталась надавить своим сканером, он не проявил ни капли страха или напряжения. Только легкая усмешка и открытость во взгялде
Александр на мгновение задумался, затем кивнул.
— И это тоже вариант. Быть может, он просто действительно таков. Человек, который не доверяет никому, кроме себя. Но разве это делает его безопасным?
Екатерина улыбнулась уголками губ, но в её глазах мелькнуло беспокойство.
— Нет, не делает. Но я не думаю, что он представляет угрозу для нас. Не сейчас, по крайней мере. Если бы хотел что-то предпринять, уже сделал бы.
Александр нахмурился, его взгляд снова устремился за окно.
— А что, если он ждёт? Выжидает момент? Елена доверяет ему. А она, Катя, не просто наша дочь. Она наследница рода. Если этот Ройко добьётся её руки или хотя бы усилит своё влияние на неё…
— Ты думаешь, он охотится за её титулом? — перебила Екатерина, её голос звучал резко. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Да, он выглядит амбициозным, но разве это повод подозревать его в таких намерениях?
— Не повод, — согласился Александр, вставая и подходя к окну. — Но причина для осторожности. Мы не знаем, кто он. Он отказался от самого простого способа доказать свою честность. Это его право, я понимаю. Но наше право — сомневаться.
Екатерина поднялась, подошла к мужу и положила руку ему на плечо.
— Мы будем следить за ним. Но, Александр, давай попробуем дать ему шанс. Если он действительно искренен, то мы только выиграем. А если нет… Тогда у нас всегда будет план.
Глава 22
— Нервно как то, да? — в который раз за последний час хмуро пробормотала Елена, и я, если честно, сбился со счёта. Кажется, это уже десятый раз, а может, и больше. С такими темпами я и правда начну верить, что она переживает. Хотя, если разобраться, особых причин для беспокойства вроде бы нет.
— Будто ты впервые на подобных мероприятиях, — заметил я, бросив на неё спокойный взгляд.
— Конечно, нет! — фыркнула она, но тут же осеклась, задумчиво нахмурив брови. — Просто... впервые я отправляюсь с... как бы это сказать...
Она замялась, подбирая слова, но мне было несложно догадаться, что она хочет сказать.
— С мужчиной, который не имеет никакого влияния в высшем обществе на данный момент и чей выбор в качестве спутника может поставить тебя под удар из-за всех этих аристократических заморочек, — закончил я за неё ровным голосом, без тени обиды.
Елена тяжело вздохнула, будто мой ответ только сильнее усугубил её тревогу.
— Не понимаю, как ты можешь так спокойно об этом говорить и не воспринимать это как оскорбление, — покачала она головой. — С твоими-то возможностями тебе сам бог велел смотреть на всех остальных, как на пустое место...
— Не сравнивай меня с такими людьми, Елена, — тихо, но твёрдо ответил я. — Я перестану уважать себя, если позволю себе ступить на путь самодовольства и надменности.
Этот разговор у нас не первый. За последнюю неделю подобных диалогов у нас было множество, гораздо больше, чем моих визитов в хранилище знаний, то есть в библиотеку. Внезапное приглашение на аристократический приём вынудило меня отложить книги и вплотную заняться изучением местного этикета и традиций. Всё же я не хотел ударить в грязь лицом. А вместе с этим мне пришлось проводить с Еленой гораздо больше времени.
Как результат, я узнал о ней немало нового. В частности, то, насколько давно она варится во всей этой аристократической каше. И, если честно, её родители поступили с ней довольно жёстко. Конечно, она гениальна, её разум повзрослел гораздо раньше, чем у большинства, но бросать ребёнка в мир взрослых интриг — это, мягко говоря, сомнительное решение. Без надёжной поддержки там можно очень быстро сломаться. И, судя по всему, родители Елены не были той самой опорой, которая могла бы не дать ей провалиться.
Тем не менее, как оказалось, в её жизни был человек, который помог ей пройти через все трудности. Кто именно — она так и не сказала, а я и не стал её допрашивать.
Но помимо всего прочего, я узнал ещё одну важную деталь: Елена терпеть не может большие скопления аристократов. По её словам, на таких мероприятиях буквально "воняет" желчью и цинизмом. И тут я с ней полностью согласен. Люди, обладающие хоть каким-то влиянием, очень быстро начинают мнить себя высшей кастой. Их эго раздувается, словно воздушный шар, и они искренне верят, что мир вращается вокруг них.
Причём, что забавно, этот эффект усиливается с ростом власти. Чем больше у человека власти, тем выше вероятность, что он превратится в самодовольного сноба. Но после определённого порога происходит нечто странное: процент "одарённых" в своём мышлении резко снижается, будто существует некая невидимая граница, после которой слабоумным больше не достаётся серьёзных позиций. Хотя, конечно, исключения бывают всегда...
А тем временем мы уже почти прибыли. Машина мягко качнулась, преодолевая очередную неровность заснеженной дороги. Я отвёл взгляд от окна, где уже несколько минут наблюдал за однообразными белыми равнинами. Серые облака низко висели над землёй, делая пейзаж ещё более глухим и бесконечным. Мороз рисовал тонкую корку льда на стекле, отчего воздух внутри салона казался теплее, чем он был на самом деле.
— Почти приехали, — сухо заметила Елена, натягивая перчатки и поправляя меховой воротник.
Я лишь кивнул, продолжая изучать место, куда нас привезли. Дорога, утоптанная шинами и частично очищенная от снега, вела к поместью Володиных — массивному зданию, возвышающемуся впереди среди промерзших земель. В отличие от привычных аристократических особняков, здесь не было явного стремления продемонстрировать роскошь. Скорее, это место словно заявляло: «Мы состоятельны, но не обязаны этим хвастаться».
