Он — дуал.
Как и Елена, он пошёл сразу двумя путями, что могло бы сделать его по-настоящему грозным противником. Если бы он использовал свой потенциал правильно.
Но, как я уже говорил не раз: Сергей — не из таких.
Хотя всё же удивительно, что он не пошёл проторенной дорогой.
Обычно Багряные — телепаты. Умелые манипуляторы, способные подчинять чужую волю, внушать мысли, стирать воспоминания, подавлять страхом. Но Сергей выбрал другой путь.
Элементализм, в которой он избрал огонь, как основную стихию и психометаболизм, что бы... Не знаю даже, комбинация как по мне не самая рациональная.
Я могу понять путь Елены: разрушение врага и ментально, и физически. Её дуальность делает её универсалом, способным адаптироваться к разным противникам.
Но элементализм с физическим усилением? Это… слишком прямолинейно.
С одной стороны, это универсальный путь. Простая, но эффективная комбинация. Стань сильнее. Сожги врага.С другой — в ней нет синергии. Огонь и усиление не дополняют друг друга так, как могли бы. Они просто… существуют рядом.
Хотя, будь Сергей умнее, он мог бы использовать свои способности более нестандартно. Но Сергей… я уже высказался на этот счёт.
Вот против кого мне предстоит сражаться.
Ну а пока я стою и думаю о своем, в зале готовят всё необходимое.
Выставляются барьеры — дуэль не должна задеть гостей. Идут разговоры, люди делают свои ставки.
Я слышу, как некоторые даже не скрывают обсуждения:
— Пять секунд.
— Да ты что? Он хотя бы минуту продержится.
— Ну… если Сергей захочет поиграть с ним перед тем, как сжечь дотла…
Где-то улыбается сам Багряный, слыша это.
Он привык к славе.
Я же просто жду. Перед началом мне уже дала напутствие Елена. Правда, дураком меня тоже назвала. Но я объяснил свою позицию:
— Таким способом я смогу привлечь внимание. Заявить о себе большему числу родов. При этом я сразу обрублю самые глупые мысли об устранении меня. Факт, что я одолел Багряного, будет остужать головы местных лучше, чем ванна со льдом. Багряные, возможно, затаят обиду, но если они не дураки, то скорее заинтересуются мной, чем попробуют всерьёз наказать.
Елена тогда нахмурилась, но промолчала. Пришлось на всякий случай добавить, что я не заинтересован в том, что б причинять ее роду проблемы или нечто подобное. Как и не собираюсь покидать ее. Все это в данный момент мне было не нужно
Не знаю, поверила ли она мне. Но вопросов больше не задавала.
***
После подготовки зал превратился в настоящую арену, где было достаточно места, что б устроить дейстительно зрелищную схватку. Зрители ждали зрелища, и я знал, что большинство из них уже решили для себя, чем оно закончится. Сергей шагал вперёд уверенно, даже с некоторой ленцой в движениях, словно он уже победил, а выход на арену — лишь формальность.
— Ну что, старик, — ухмыльнулся он, не скрывая насмешки. — Надеюсь, ты понимаешь, что во всём этом виноват только ты сам?
Я молча продолжил движение.
— Впрочем, я даже рад, что ты попался, — продолжил он, картинно потягиваясь. — Разомнусь перед тем как продолжить завоевывать сердце своей суженной.
В толпе раздался смех. Он звучал глухо, приглушённо, словно люди боялись насмешить не того. Я же просто занял позицию в центре арены, выровнял дыхание и ждал.
Сергей хмыкнул, останавливаясь напротив. Судья поднял руку.
— Готовы?
Я слегка кивнул.
Сергей оскалился.
— Тогда начали!
Мгновенно из потоков псионики в моей руке возник пистолет. Это был идеальный псионический конструкт — с затвором, курком, спусковым крючком, со всей внутренней механикой, которая полагалась в таких устройствах. Настоящий огнестрел, сотворённый из чистой экстопсионики.
И он выстрелил.
Пуля ударила в землю прямо перед ногами Сергея.
Он отшатнулся, инстинктивно уходя в сторону, и застыл. Не только он. Вся арена. Наступила мёртвая тишина.
Я видел их взгляды. Смятение. Ошеломление. Непонимание. Для них было невозможно. Никто, никто из экстопсионников не создавал настолько сложные конструкции. Нож? Да. Простой механизм из пары деталей? Конечно. Но полноценный механизм, с работающими движущимися частями, с возможностью многоразового использования? Для меня проще, чем сделать вдох. Для них, непостежимость
— Это… — Сергей наконец нашёл голос. — Это запрещено! Ты использовал огнестрельное оружие! Это грязная уловка!
Он буквально кипел от возмущения, пока я не понимал, это он так шутит или реально мне предьявляет
— Ты серьёзно думаешь, что это прокатит?! — воскликнул он, зло указывая на мой пистолет. — Да тебя осудят! Тебя высмеют! Ты проиграл в тот момент, когда решил опозориться!
Толпа зашумела. Кто-то явно задумался, но большинство всё ещё пытались понять, что вообще произошло.
Я устало вздохнул, мог бы и догадатся. Конечно я мог бы ему обьяснить, что использовал исключительно свои силы и его предьявы пусты и глупы, но... Зачем мне тратить силы, если он все равно ничего не поймет? Пистолет рассыпался в воздухе, исчезая так же быстро, как появился.
— Знаешь, Сергей, — я покачал головой. — У тебя был шанс хотя бы проиграть необычному бойцу.
Я слегка усмехнулся.
— А теперь… теперь твой поражение будет максимально жалким. Неужели твоя голова совсем не умеет думать?
Глава 24
Елена стояла на возвышении, скрестив руки на груди, и наблюдала за ареной, стараясь сохранять спокойствие. Вокруг неё шептались, делали ставки, обсуждали будущую победу Сергея, но она не слушала. В отличие от остальных, она знала, что Ройко — не просто престарелый авантюрист или сумасшедший, решивший поиграть в героя. Он не стал бы вызывать Багряного на дуэль, если бы мог проиграть. Он был абсолютно уверен в своих силах. И, судя по всему, не без оснований.
Но даже понимая это, она не могла не волноваться.
Да, он умен, даже слишком умен. Да, он обладает недоступными ей знаниями, а его прошлое порой заставляло задуматься, не играет ли он всеми окружающими, как искусный кукловод. Но даже так... Его сила и способности были опасны прежде всего для него самого.
Экстопсионика требовала предельной точности. Елена долго подбирала второе направление к своему природному дару телепатии, изучая и анализируя все возможные сочетания. Она знала, какие подводные камни скрываются в каждом из путей. Создать что-то простое, вроде энергетического лезвия, ещё можно было без серьёзных последствий. Если сильно упростить, можно было даже сотворить нечто вроде марионетки, пусть и топорной. Но конструировать сложные механизмы… Каждое движение деталей, каждый взведённый курок — всё это нагружало его разум. Ошибка могла стоить слишком дорого.
А ещё было его тело.
Оно попросту не могло выдерживать его силу.
Елена видела отчёты и ужаснулась тому, что вычитала. Тот, кто жил столько времени рядом с ней под одной крышей, не должен был вести себя так после всего, через что прошёл. После последней вылазки боль, которую испытал его разум, должна была превратить его в инвалида, если не убить вовсе. Ощущение, которое не способен выдержать ни один человек, ни одно сознание.
И тем не менее, на арене стоял человек, не проявляющий ни единого признака страданий, будто и не было никаких последствий.
И ещё был Сергей.
Елена знала, на что он способен.
Огонь и усиление — предельно прямолинейное сочетание, но в этом крылась его сила. Он не тратил время на сложные схемы, не пытался запутать противника, не играл с тактиками и уловками. Он просто шёл напролом.
Горе тому, кто не успевал уйти с его пути.
Начался бой.
Выстрел.
Зрители ахнули.
Сергей отшатнулся, а по залу прокатилась волна замешательства.
Елена сжала кулаки.
Пистолет. Конечно же, он создал пистолет.
Она хотела бы сказать, что удивлена, но нет. Это было слишком легко для него. Она видела воспоминания других, знала, что произошло на последнем этаже бункера, знала, какие метаморфозы он там устроил. Такая конструкция, вероятно, даже не потребовала от него усилий.
