Джози не обиделась на его резкий тон, понимая, что ему пришлось пережить сегодня.
— Нам нужно поговорить, Кэллахен, — спокойно произнесла она.
— А я думал, ты уже наговорилась сегодня на несколько дней, — проворчал Кэллахен. Он уже немного успокоился и теперь испытывал неловкость за свою несдержанность.
— Ну что ж, я, пожалуй, готова немного помолчать, — сказала Джози, хитро глядя на Кэллахена, — если только ты сможешь предложить мне занятие поинтереснее, чем разговоры.
Кэллахен подошел к ней и, сжав ее в объятиях, нежно поцеловал.
— Ты это имела в виду? — спросил он, оторвавшись от ее сладких губ. — Каждый раз, когда мы спорим, дело заканчивается поцелуем, и в конце концов я поступаю так, как тебе хочется. Ты невыносимая женщина, Джози, ты делаешь со мной все, что тебе вздумается.
— Ты преувеличиваешь, Кэллахен, все совсем не так.
— А по-моему, именно так. Ты всегда добиваешься своего так мягко и незаметно, что я подчиняюсь тебе, даже не успевая понять, что происходит. А ты совсем не думаешь о последствиях своих поступков. Пойми, Джози, такое поведение тебя не доведет до добра.
— Ошибаешься!
— Ни черта я не ошибаюсь, и ты прекрасно это знаешь!
Его губы были совсем близко, и Джози потянулась, чтобы поцеловать его, но Кэллахен отстранился от нее. Как же он заблуждается на ее счет! Она всегда думает о последствиях и всегда твердо знает, чего хочет. Вот сейчас она хотела, чтобы он поцеловал ее. Джози снова потянулась к нему и обняла его за шею. Но, похоже, Кэллахен твердо решил доказать себе и ей, что ее чары на него не действуют. Он не собирался отвечать на ее поцелуй, но стоило ей медленно провести кончиком языка по его сжатым губам, как вся его решимость вмиг улетучилась. Он со стоном сжал ее в объятиях, впиваясь ей в губы страстным поцелуем.
Наконец Джози отступила назад и спросила:
— А о каких последствиях, по-твоему, я не думаю?
— Ты что, не понимаешь? Тебя же тоже могут арестовать.
— Но за что? — Джози сделала вид, что не понимает, о чем он говорит. — Ты похитил меня, увез к себе на ранчо, а потом заставил ехать с тобой в банк. По-моему, звучит вполне убедительно. Все, кроме Уилла, в это поверили, а он меня не выдаст.
— А что будет, когда фермеры поймут, что ты не можешь дать им столько денег, сколько обещала? Как ты думаешь?
— Но у меня достаточно денег, чтобы выполнить свои обещания, и я говорила серьезно.
За дверью раздался какой-то шорох. Джози не сомневалась, что там стоит Уилл, напряженно вслушиваясь в каждое их слово.
— И откуда же ты собираешься взять эти деньги? — недоверчиво спросил Кэллахен. — Неужели ты надеешься, что твои приемные родители одобрят эту авантюру? Мне лично кажется, что, едва они услышат обо всем этом, они поспешат запереть тебя на замок, пока ты не наделала еще больших глупостей. По крайней мере, никаких денег тебе не дадут, это уж точно.
— Кэллахен, у меня есть собственные деньги, можешь не сомневаться.
— Но откуда? Насколько я знаю твое прошлое, ты не можешь быть богатой наследницей.
Я заработала их, когда жила в Нью-Йорке, — ответила Джози. Заметив недоумение на лице Кэллахена, девушка объяснила: — Все началось со ста долларов, которые дал мне мой дед, отец Энни. Он научил меня, как заставить эти деньги работать. Мой дед занимается игрой на бирже и сумел сколотить на этом неплохое состояние. Под его руководством мне тоже удалось отлично заработать. Теперь у меня много денег, и я собираюсь использовать их, чтобы помогать людям, к примеру, я собираюсь помочь Элли получить образование и найти в жизни свою дорогу.
— И ты думаешь, я соглашусь, чтобы ты потратила их, спасая мою шкуру? Похоже, ты плохо меня знаешь, — недовольно проворчал Кэллахен.
— Интересно, как ты сможешь мне помешать, сидя взаперти?
Джози видела, что Кэллахен снова начал злиться.
— Вот-вот, именно об этом я и говорил. Если уж ты что вобьешь себе в голову, то тебя невозможно переубедить. Ты мчишься вперед, сломя голову, не думая о последствиях. Так нельзя, Джози, нужно быть осмотрительней, иначе ты можешь нажить себе крупные неприятности. А я не хочу, чтобы это произошло по моей вине. Кстати, ты знаешь, что в украденной сумке вместе с деньгами были и драгоценности? Ты что, и за них собираешься платить?
Джози молча ждала, когда он выговорится, не перебивая его и не пытаясь оправдаться. Она уже много раз сталкивалась со вспышками его гнева и знала, что эти вспышки раздражения у него быстро проходят, главное, не спорить с ним в этот момент и не пытаться его переубедить. Когда он наконец замолчал, она спокойно сказала:
— Знаешь, ты подал мне одну идею. Мы совсем забыли о драгоценностях, а ведь они могут нам помочь распутать это дело. Расскажи-ка мне, что именно там было, как они выглядели?
— Зачем тебе это? — не понял Кэллахен.
— Пожалуйста, не спорь со мной и не задавай лишних вопросов. У нас мало времени. В любой момент может появиться Уилл.
Нахмурившись, Кэллахен молча смотрел на нее. Джози тоже не говорила ни слова, ожидая его ответа. Темные круги под его глазами напоминали, что еще совсем недавно он находился на грани жизни и смерти. Было видно, что его нервы напряжены до предела, и Джози отлично это понимала. Его арестовали за преступление, которого он не совершал, и только что едва не повесили.
— Поверь мне, Кэллахен, — Джози наконец решилась нарушить молчание, — я должна знать, как выглядели эти драгоценности, это может нам помочь.
— Я не знаю, что отдавали другие фермеры, всем этим занимался Бен, но у нас с братом была камея, которая осталась от матери, и мы решили ее заложить, если нам не хватит денег. Она была не очень большая, с мелкими жемчужинами по краю.
— Я думаю, что узнаю ее, если увижу, — произнесла Джози.
— А где ты собираешься ее увидеть? Ты что, надеешься взломать сейф Перримана? — Кэллахен встревожен но посмотрел на нее.
— Если придется, то я это сделаю. Но, думаю, до этого дело не дойдет. — Джози загадочно улыбнулась. — Все будет значительно проще. Элли рассказала мне, что мистер Перриман устраивает праздник у себя дома. Думаю, мне есть смысл там появиться.
Выехав рано утром, Рэчел и брат Джошуа только к полудню добрались до крохотного городка, где собирались покупать продукты. Они без труда отыскали небольшую лавочку, которая, судя по ее ветхому виду, осталась тут еще со времен первых переселенцев. Рядом с ней был небольшой загон для лошадей. Спешившись, Рэчел отвела туда своего коня и, привязав его к изгороди, отправилась за водой. Стояла ужасная жара, и несчастное животное, должно быть, изнемогало от жажды.
Рэчел обещала Джакобу, что постарается разузнать, не слышали ли здесь о каком-нибудь пропавшем человеке. Она решила спросить об этом у хозяина лавочки.
