Прошло уже восемь лет со дня их свадьбы, но Кэллахен снова поймал себя на мысли, что не может оторвать восторженного взгляда от жены. Сегодня Джози выглядела просто потрясающе. Любина собрала ее пышные волосы в высокую прическу, закрепив их бриллиантовыми заколками. Волосы Джози отливали золотом, а бриллианты таинственно мерцали, притягивая к ней взгляды едва ли не всех присутствующих.
На ней было новое платье, последнее творение самой модной портнихи города — Элли Спенсер. Той пришлось изрядно повозиться, ведь Джози была уже на последнем месяце беременности, и сшить нарядное платье на ее фигуру было не так-то просто.
Элли была довольна, что справилась с работой в срок. Она вполне могла бы не успеть, учитывая то, что маленькому Уиллу исполнилось всего полтора месяца и он требовал к себе постоянного внимания.
Войдя в ложу, Джози и Кэллахен молча поприветствовали Дэна и Энни, которые приехали чуть раньше. За эти восемь лет Дэн добился значительных успехов в карьере. Он продолжал заниматься проблемами индейцев, и его миротворческие усилия не прошли незамеченными. Ему даже предлагали довольно высокий пост в Вашингтоне, но он отказался, твердо зная, что Энни ни за что не согласится уехать из Вайоминга.
Кэллахен огляделся по сторонам. Похоже, Бен и Рэчел тоже опаздывали. Они недавно приехали погостить со своего ранчо в Орегоне вместе с Элом, которого они взяли к себе, когда его родители погибли во время наводнения, и с дочкой, темноволосой малюткой, чье появление на свет стало настоящим счастьем для ее мамы Рэчел, уверенной после пяти лет предыдущего брака, что она уже никогда не может иметь детей.
Джози и Кэллахен оставили шестилетнего Клера и четырехлетнего Тэда в гостинице под присмотром Любины. Старик Синклер тоже должен был прийти на представление, и Джози вовсе не хотела, чтобы в театре начался кавардак, когда мальчишки затеют с дедом свою обычную возню. Джози вообще уже начала волноваться из-за того, что ее дети слишком много времени проводят в обществе своего неугомонного прадеда. Старший, Клер, начал настаивать, чтобы его называли полным именем — Синклер, а малютка Тедди с большим интересом перебирает дедову колоду карт.
— Слушай, а сколько продлится это представление? — прошептал Кэллахен на ухо Джози, когда они заняли свои места. — Нам вообще не надо было сюда приходить. Энни ведь говорила, что роды могут начаться в любой момент.
— Мама ведь здесь, с нами, так что мне нечего бояться, — успокоила мужа Джози, — к тому же у меня уже двое детей, и я кое-что в этом понимаю. Я думаю, малышка родится только на следующей неделе, — уверенно заявила Джози.
Кэллахен не стал с ней спорить. Он уже давно перестал спорить со своей упрямой женой. Раз она говорит, что ребенок появится не раньше следующей недели, значит, так оно и есть. Вдруг до него дошел смысл слов Джози, и он с недоумением уставился на нее.
— Малышка? Ты думаешь, после двух мальчишек у нас будет девочка? — с улыбкой спросил он жену.
— Это не я так думаю, Любина так говорит. Ты ведь знаешь, в таких вопросах она не ошибается.
Кэллахен обнял жену за плечи. — Когда наконец начнется это представление?
Мне уже не терпится отправиться домой. Есть кое что поинтереснее этого скучного праздника, — прошептал он, нежно целуя жену.
— Сейчас уже начинается. Первым будет выступать новый губернатор штата. Но сначала наша Лаура споет гимн, который недавно написал Френсис Скотт Кэй, — сказала Джози.
— Смотри, уже поднимают занавес, — перебил ее Кэллахен. — Вот и Лаура.
— Я ведь говорил ей, что платье со звездами и полосами не подходит для этого случая, — проворчал старый Синклер, едва успевший к началу представления. — Нужно что-нибудь более строгое. Но ведь Лаура такая же упрямая, как ее старшая сестра, ее не переспоришь. Ну ничего, к следующему выступлению я найму лучшего портного в Нью-Йорке, и он сошьет для моей внучки достойный наряд.
— Ты и так потакаешь ей во всем, папа, — повернулась к отцу доктор Энни. — Она вбила себе в голову, что хочет учиться на оперную певицу, а ты ее в этом поддерживаешь. Мне совсем не хочется, чтобы моя дочь выступала на сцене.
— Ты ведь сама знаешь, что она все равно сделает так, как захочет, — ответил жене Дэн, обнимая ее. — Мы сами так ее воспитали.
Энни хотела что-то возразить, но в этот момент ведущий на сцене сказал:
— Леди и джентльмены, прошу всех встать. Сейчас в исполнении Лауры Миллер прозвучит наш национальный гимн.
Лаура взглянула в ложу, где, затаив дыхание, стояли ее родные, и начала петь.
Джози вдруг почувствовала знакомую боль внизу живота и, наклонившись к мужу, прошептала:
— Похоже, на этот раз я была не права, нам не следовало сюда приходить.
— Я не верю своим ушам. Ты говоришь, что была не права? — в притворном удивлении прошептал Кэллахен, но, взглянув на жену, тут же стал серьезным. — Ты хочешь сказать, что нам нужно вернуться в отель и вызвать врача?
В ответ Джози лишь молча кивнула.
На этот раз судья Джози Кэллахен действительно ошиблась. Ее дочь родилась в гостинице в ту же ночь.
Кэллахен, сияя от счастья, взглянул на крохотное личико дочери и прошептал устало улыбающейся Джози:
— Похоже, наша дочь будет все делать по-своему, как и ты, любовь моя…
