— Об этом можешь не беспокоиться, — печально ответила Рэчел. — У меня не может быть детей. Я всегда очень переживала из-за этого. Так что спокойно возвращайся в свою жизнь, но, пожалуйста, не забывай меня и еще помни, что дни, которые мы провели вместе, были самыми прекрасными в моей жизни.
— Я ни за что не брошу тебя одну на произвол судьбы. Сейчас мы догоним обоз, и я попрошу кого-нибудь позаботиться о тебе до моего возвращения. Как только смогу, я вышлю тебе деньги, чтобы ты могла нанять себе помощников.
Когда он говорил о деньгах, ему в голову вдруг пришла отличная идея. За его поимку обещают вознаграждение. Эти деньги должны достаться Рэчел, его ведь все равно поймают, как только он попытается что-нибудь разузнать о своем брате. Его ищет какой-то шериф Спенсер из Ларами. Бен не имел ни малейшего представления, где находится этот город, но впереди был форт Бриджер, вот туда им и следует отправляться.
— Собирайся скорее, мы едем в форт Бриджер, — сказал он Рэчел. — Я кое-что придумал.
В глубине души он очень надеялся, что скоро все разъяснится. Он не мог поверить, что был вором.
Если бы только он мог еще что-нибудь вспомнить!
19
Узнав о том, что он задумал, Рэчел всю дорогу, пока они ехали до форта, пыталась убедить его отказаться от этой затеи.
— Нет, не проси меня, Джакоб. — Она не заметила сама, как стала называть его прежним именем, к которому привыкла. — Я ни за что не соглашусь отвести тебя к шерифу. Что ты такое придумал, мне не нужны эти деньги, если тебя арестуют. Если хочешь знать, я ни капли не верю, что ты — вор.
— Я тоже не могу себе такого представить, — устало отвечал Бен. — Но, похоже, мы с тобой ошибаемся.
Он так и не рассказал ей о том, что вспомнил, как он увозил сумку с деньгами, а за ним по пятам гнались вооруженные люди.
— Я все равно не соглашусь выдать тебя, — упрямо твердила Рэчел.
— Тогда я сдамся сам.
. Девушка схватила его за руку и, умоляюще глядя на него, воскликнула:
— Что бы ты ни говорил, я все равно считаю тебя своим мужем, и я хочу быть с тобой! Мне не нужна моя ферма, я уже и забыла о ней. Давай поедем дальше на запад, туда, где никто не сможет нас найти.
— Мы не сможем найти такого места. — Он очень хотел, чтобы она была счастлива, но обманывать ее он не мог. — И даже если бы мы отыскали укромный уголок, я не хочу всю жизнь прожить в страхе, прячась за твою юбку. Я должен узнать правду, пойми, и я должен узнать о судьбе своего брата.
Ему приходилось разрушать ее мечты, но он не видел для себя другого выхода.
— Тогда я поеду с тобой в форт и буду ждать тебя там. — Она упорно не хотела сдаваться.
Обняв Рэчел, Бен привлек ее к себе.
— Твое ожидание может затянуться. Меня, скорее всего, посадят в тюрьму на долгие годы. Лучше ты забирай деньги и возвращайся к себе на ферму. Я найду тебя там, если все будет хорошо. Я так мечтал поехать туда с тобой, а теперь видишь, как получается…
— Но сколько мне придется ждать? — горько спросила она. — Год? Пять? Десять? Сколько?
Он отлично все понимал. С его стороны просить ее подождать было нелепо, несправедливо по отношению к ней.
— Ты права, тебе нужно продолжать жить, выкинув меня из головы. Самое лучшее для тебя — найти кого-нибудь, кто сумеет всегда быть рядом с тобой. Ты должна забыть обо мне.
Ничего не ответив, Рэчел сгорбилась и закрыла лицо руками. За весь остаток пути она не произнесла больше ни слова.
В полдень они добрались до форта. Перед воротами Бен остановил фургон и посмотрел на свою жену. Он хотел сказать ей, как сильно любит ее, но не смог. Он понимал, что они уже никогда не будут вместе, так зачем причинять ей лишнюю боль.
Он постучал в ворота и попросил проводить их к главному офицеру форта. Он собирался попросить, чтобы Рэчел выделили людей, которые могли бы проводить ее до фермы. А заплатить за это она сможет из денег, которые получит как вознаграждение за его поимку.
Обернувшись к Рэчел, Бен взял ее руки в свои и прижал к груди.
— Прости меня за все, я никогда не забуду того, что ты для меня сделала. Ты дала надежду на будущее человеку, у которого не было прошлого. Поверь, я теперь даже жалею, что мое прошлое возвращается ко мне. Без него мне было куда лучше. — И, вспомнив брата Джошуа, он криво усмехнулся: — Что ж, будем считать, что такова божья воля.
Рэчел сняла свою шляпу и прижала руки к вискам. Она выглядела совсем измученной. Ее лицо исказила горькая усмешка, больше напоминавшая гримасу боли:
— Ты забыл, Джакоб, меня считают язычницей.
Кэллахен сидел на своей койке, напряженно размышляя, что же ему делать дальше, когда его внимание привлек стук копыт, донесшийся с улицы. Подтянувшись к крохотному оконцу в стене, он выглянул наружу и увидел приближающийся экипаж, который остановился, подъехав к гостинице.
Из гостиницы вышли две женщины и направились к этому экипажу. Кэллахен с трудом узнал в одной из этих элегантных дам Элли. На ней было голубое платье со шнуровкой, украшенное лентами, которое ей удивительно шло. Когда же Кэллахен перевел взгляд на спутницу Элли, то не сумел сдержать возгласа удивления, узнав Джози. Она была одета в бледно-розовое платье с глубоким декольте, даже чересчур глубоким, как показалось Кэллахену. На талии оно было украшено цветком из розового бархата, и такие же цветы, но поменьше, были вышиты вдоль линии декольте. Платье обтягивало фигуру Джози, подчеркивая все изгибы ее тела, а юбка с турнюром была такой узкой, что сковывала движения девушки. Кэллахену еще ни разу не приходилось видеть Джози в таком изысканном наряде, и, с восхищением глядя на нее, он не мог поверить, что когда-то эта светская красавица стонала в его объятиях.
Джози не привыкла одеваться подобным образом, и было видно, что она неловко чувствует себя в этом платье. Она выглядела бесподобно, Кэллахен не мог этого отрицать, но, когда он увидел, как она семенит к экипажу, путаясь в подоле своего слишком узкого платья, он не смог сдержать улыбки.
Кучер распахнул дверцу кареты и, подав Элли руку, помог ей подняться внутрь, а потом обернулся к Джози, но девушка предпочла обойтись без его помощи. Приподняв свою юбку, она села в экипаж.
Кэллахен видел, что доктор Энни и Дэн с младшей дочерью уехали еще в полдень, а мистер Синклер до сих пор не показывался. Кэллахен надеялся, что дед Джози или Уилл будут сопровождать девушек, но, похоже, они собирались ехать одни. Он сжал кулаки от злости. Он ведь предупреждал об опасности, которая угрожает Джози, почему же ее родные позволяют ей ехать одной? Элли не в счет, если что-нибудь случится, она ничем не сможет помочь. С ними должен быть кто-то из мужчин.
