А теперь от греховной жизни тело человеческое, сделавшись дебелым, тяжелым, слабым, болезненным, стало больше нуждаться в разных вещах, в разнообразной пище, одежде, удобствах жилищ, в орудиях для производства работ и т. п., а прихоти, роскошь, вообще греховные страсти еще больше умножают число потребностей, так что многие теперь все время и труд употребляют только для тела, для приобретения пищи и одежды, считая это главным делом, а главное дело — нравственное образование души, спасение — считают неважным подельем досужих людей и оставляют его в небрежении. С умножением нужд и прихотей увеличилась и зависимость людей от внешней природы — от стихий, разных вещей. Все это научает смирению — убеждает, что люди вовсе не боги, не самостоятельны, не независимы, зависят не только от Бога, но и от внешней природы, всего должны смиренно просить и ожидать от Бога для поддержания жизни и здоровья как тела, так и души. Такая суетливая многопопечительность, множество нужд и трудов, поглощающих все время и истощающих силы, допущены, с одной стороны, для того, чтобы люди не предались бездеятельности, праздности — матери пороков (см. Сир. 33, 28); бездеятельность и пороки могли бы совершенно подавить, убить душевную жизнь; с другой стороны, тяжесть и малоуспешность трудов, отягощая людей, причиняют скорбь, невольно заставляют чувствовать, что этому подверглись они в наказание за грехи, и таким образом побуждают их смиряться и обращаться к Богу.
Премудрый говорит, что Бог дал людям великое непразднство, тяжкую муку от многопопечительности и множества трудов, чтобы им смириться от этого (см. Еккл. 1,13–18), чтобы им в праздности не уклоняться в худшее[188].
Самая даже дебелость, тяжесть, болезни тела, отягощающие душу, смиряют ее, удерживают от самовозношения. Как груз в корабле, придавливая его вниз, не допускает волнам слишком высоко поднимать, опрокинуть и потопить его, так и тело, своей тяжестью придавливая дух к земле, не допускает ему слишком высоко возноситься гордостью и погибнуть в бездне зла. Бесплотные духи, при легкости и удобоподвижности их природы, вознесшись слишком высоко гордостью, ниспали так быстро и глубоко, что теперь восстание для них сделалось невозможным.
С умножением немощей и нужд телесных умножилась и зависимость людей друг от друга — для научения смирению, взаимной покорности, услужливости и любви.
Святой Златоуст говорит, что Бог, провидя, что люди будут самолюбивы, связал их взаимными нуждами и сим, как уздою, обуздал их самолюбие. Люди и не подумали бы заботиться о выгодах ближнего, если бы не были поставлены в необходимость взаимных сношений. Бог соединил их такими узами, что каждый может искать собственной пользы не иначе, как только содействуя пользам других. Мы теперь имеем нужду друг в друге, однако же необходимость этой взаимной нужды не связывает нас дружбою. А если бы каждый из нас все для себя находил сам собою, то не жили ли бы люди, как дикие звери? Теперь силой принуждения и необходимости Бог подчинил нас друг другу, и мы ежедневно приходим в столкновение друг с другом. Но если бы Бог снял с нас такую узду, то кто бы стал искать дружбы другого?
Люди, будучи тесно связаны между собой единством происхождения, или природы, союзом родства и различными нуждами, которых у каждого из нас много и которым никто не может удовлетворить сам собой без помощи других, необходимо сближаются между собой, чтобы оказывать помощь друг другу. Нужда во взаимной помощи и оказывание услуг друг другу, благотворительность заставляют людей уважать друг друга, смиряться, питать чувства благодарности и взаимной любви. К этой же цели, то есть к подавлению самолюбия, смирению и развитию любви, ведет и устройство обстоятельств общественной жизни.
По распоряжению Промысла Божия, разные общественные состояния, звания, должности установились для того, чтобы, совокупными силами охраняя общественную и частную безопасность, спокойствие, собственность от внутренних и внешних врагов и ненарушимо соблюдая порядок, правильный ход дел и жизни, каждый на своем месте мог иметь случаи упражняться в разных добродетелях, услуживать друг другу, содействовать как внешнему благосостоянию, так и преуспеянию в умственном и нравственно-религиозном отношении, или в любви к Богу и ближ1Тим. Потому на разные звания и занятия (земледелие, ремесленничество, фабричное ремесло, торговлю и прочее), нужные для приобретения пищи, одежды и разных удобств жизни, на разные общественные должности (разные разряды начальников, чиновников), учрежденные для охранения личных каждого прав, собственности, для пресечения неправд, пороков, насилий, для охранения общественного порядка, спокойствия, надобно смотреть не только как на средства к удовлетворению телесных потребностей и удобств жизни, но и как на поводы к услугам разным людям, вообще к упражнению в разных добродетелях. Потому при всем разнообразии званий, состояний, должностей и занятий у всех должно быть одно главное дело — нравственно-религиозное усовершенствование, которое, начавшись здесь, на земле, будет продолжаться и в вечности.
Главная задача нравственно-религиозной жизни должна состоять в том, чтобы отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях… обновиться духом ума… и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4, 22–24), или распять свою плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24), чувственность подчинить духу, самолюбие со всеми его порождениями — страстями покорить закону духовному; очистить, обновить в себе помраченный грехом образ Божий, украсить его теми цветами добродетелей, какие видны в первообразе — Иисусе Христе; потом возвысить дух постоянным богомыслием и достойно приготовить бессмертное свое существо к вечному единению с Богом в Царстве Небесном для бесконечного наслаждения блаженством.
Приспособительно к этой тройной задаче подвижничества различают три поприща, или пути, по которым христиане должны проходить к нравственному совершенству и к Царству Небесному, именно: путь очистительный, путь просветительный и путь совершительный. Первым путем идут начинающие, вторым — преуспевающие, а третьим — совершенствующиеся[189].
Так как подвиги эти сколько важны, столько же и трудны, а грехолюбивая природа наша ленива на добро, то считают необходимым руководствоваться побуждениями к совершению этих подвигов, именно: для начинающих необходим страх Божий, страх подвергнуться вечному мучению за грехи; преуспевающих воодушевляют на подвиги благочестия частью страх Божий, частью надежда на получение награды в Царстве Небесном; а усовершающиеся руководствуются уже чистой любовью, которая вон изгоняет страх.
Раздел второй
Глава первая
Об очистительном пути начинающих
Кто искренно сознает поврежденность своей природы, расстройство души, свои слабости, свою греховность, виновность перед Богом, тот не может долго оставаться спокойным зрителем своего жалкого состояния ввиду опасности погибели в таком положении, не может не позаботиться об исправлении своих немощей нравственных, чтобы выйти из греховного состояния, от тьмы греховной обратиться к свету Христову, от области сатаны — к Богу, верой в Иисуса Христа получить прощение грехов и жребий с освященными (Деян. 26, 18).
Земледелец, желая посеять, возрастить добрые семена, наперед удобряет землю, очищает от дурной травы; иначе сорная трава заглушит добрые семена, не будет плода и труд напрасно пропадет. Так и христианин, вступая на путь благочестия, прежде всего должен удобрить почву своего сердца — не только оставить все прежние пороки, слабости, греховные привычки с сознанием не делать ничего противного закону Божию, но и греховные наклонности, страсти подавлять, самые корни пороков исторгнуть из своего сердца, иначе греховные наклонности подавят добрые намерения, не дадут им созреть и принести плод. Этот подвиг называется покаянием, которого требовал и Спаситель, говоря: Покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 1, 15). Покаяться значит переменить худой образ мыслей, желаний, намерений, поступков и всей жизни на лучший, мыслить и поступать не по своему мудрованию, не по своей воле, а по учению Евангельскому. Необходимые условия покаяния и обращения к Богу, как можно видеть из евангельской притчи о распутном сыне (см. Лк. 15, 11–32), составляют: познание своих грехов и всего нравственного состояния своего; искреннее сожаление о сделанных грехах и отвращение от них; твердое намерение исправить себя, начать новую жизнь; ревностное старание исполнить это намерение и постоянно преуспевать на лучшее.
Глава вторая
О грехах
