линію льдовъ. Несмотря на это, ледяная громада приблизилась къ бригу и обрушилась на него. Раздался страшный трескъ и такъ какъ
Forward подвергся нападенію съ правой стороны, то часть его сѣтокъ разлетѣлась въ щепы.
– Ни съ мѣста! – вскричалъ Гаттерасъ. Берегись!
Льдины съ непреодолимою силою ползли вверхъ; куски, вѣсомъ въ нѣсколько десятковъ пудовъ, взбирались по стѣнамъ брига; меньшія изъ нихъ взлетали на высоту марсовъ, падали острыми обломками, рвали ванты и рѣзали снасти. Экипажъ изнемогалъ, подъ натискомъ безчисленнаго множества враговъ, которые массою своею могли-бы раздавить сотню кораблей, подобныхъ Forward'у. Каждый старался отразить нападеніе ледяныхъ скалъ, причемъ не одинъ матросъ былъ раненъ ихъ острыми гранями. У Больтона совсѣмъ исковеркало лѣвое плечо. Стоявшій въ воздухѣ грохотъ все усиливался. Дэкъ бѣшено лаялъ на этихъ новаго рода враговъ. Мракъ ночи вскорѣ усилилъ ужасъ настоящаго положенія, не скрывая однакожъ грозныхъ льдинъ, бѣлизна которыхъ отражала остатки свѣта, разлитаго въ атмосферѣ.
Рѣзко раздавались командныя слова Гаттераса среди этой невозможной, небывалой, неестественной борьбы человѣка со льдами. Бригъ, подъ давленіемъ громадной тяжести, накренился на лѣвую сторону, причемъ рея его гротъ-мачты уперлась въ ледяную гору, грозя сломить самую мачту.
Гаттерасъ понялъ опасность своего положенія; настало грозное мгновеніе; бригъ готовъ былъ совсѣмъ лечь на бокъ, его мачты могли быть снесены.
Громадная ледяная глыба, величиною въ бригъ, казалось, поднималась по его бортамъ, высилась съ несокрушимою силою, ползла вверхъ и уже превышала ютъ. Если-бы она обрушилась на Forward, все было-бы кончено. Вскорѣ она встала стоймя и, покачиваясь на своемъ основаніи, поднялась выше брамъ реи.
Крикъ ужаса вырвался изъ груди экипажа. Матросы бросились на правую сторону судна.
Въ эту минуту бригъ, совсѣмъ приподнятый, подхваченный, втеченіе нѣсколькихъ мгновеній висѣлъ въ воздухѣ, затѣмъ наклонился на сторону и упалъ на льдины, причемъ такъ раскачался, что затрещалъ всѣмъ своимъ корпусомъ. Но что-же случилось?
Приподнятый этимъ наплывомъ льдовъ, подвергаясь съ кормы напору льдинъ, бригъ прошелъ непроходимую преграду. Черезъ минуту, длившуюся, казалось, цѣлую вѣчность, Forward упалъ, по другую сторону горы, на ледяную поляну, проломилъ ее и очутился въ своей естественной стихіи.
– Прошли! – вскричалъ Джонсонъ.
– Слава Богу! – отвѣтилъ Гаттерасъ.
И въ самомъ дѣлѣ, бригъ находился посрединѣ ледянаго бассейна. Со всѣхъ сторонъ его окружали льды и хотя его киль находился въ водѣ, тѣмъ не менѣе двигаться Forward не могъ. Онъ былъ неподвиженъ, но ледяная поляна двигалась вмѣсто него.
– Насъ дрейфуетъ![21] – крикнулъ Джонсонъ.
– Пусть дрейфуетъ,– отвѣтилъ Гаттерасъ.
Впрочемъ, какъ и противиться этому? Утромъ замѣтили, что ледяная поляна быстро подвигалась на сѣверъ. Плавучая масса льдовъ увлекала съ собою Forward, неподвижно стоявшій среди безпредѣльной ледяной поляны. На случай какого-нибудь несчастія, когда бригъ могъ быть поваленъ на бокъ или раздавленъ напоромъ льдовъ, Гаттерасъ приказалъ вынести на палубу значительное количество съѣстныхъ припасовъ, лагерныя принадлежности, одежду и одѣяла экипажа. По примѣру того, какъ при подобныхъ обстоятельствахъ поступилъ капитанъ Макъ-Клюръ, Гаттерасъ окружилъ бригъ поясомъ изъ наполненныхъ воздухомъ мѣшковъ, чтобы предохранить Forward отъ существенныхъ поврежденій. При температурѣ семи градусовъ (-14° стоградусника) льды вскорѣ начали скопляться вокругъ Forward'а и обнесли его стѣною, надъ которою высились однѣ только мачты брига.
Семь дней плыли такимъ образомъ; мысъ Альберта, находящійся на западной оконечности Новаго Корнваллиса, былъ замѣченъ 10-го сентября, но вскорѣ однако скрылся изъ вида. Съ этой минуты ледяная поляна замѣтнымъ образомъ стала подвигаться на востокъ. Куда она шла? Гдѣ она остановится? Кто могъ разрѣшить эти вопросы?
Экипажъ ничего не дѣлалъ и только ждалъ дальнѣйшихъ событій. Наконецъ, 15-го сентября, къ тремъ часамъ по полудни, ледяная поляна, по всѣмъ вѣроятіямъ, натолкнувшись на другую поляну, внезапно остановилась. Бригъ сильно вздрогнулъ. Гаттерасъ, произведя точную обсервацію, взглянулъ на карту. Forward находился на крайнемъ сѣверѣ; никакого материка не было видно подъ 95°35′ долготы и 78°15′ широты, въ центрѣ той страны, того неизслѣдованнаго моря, гдѣ географы помѣщаютъ полюсъ холодовъ.
ХХІѴ. Приготовленія къ зимовкѣ
Южное полушаріе, при равныхъ широтахъ, холоднѣе сѣвернаго. Но температура новаго материка на 15 градусовъ ниже температуры другихъ частей свѣта и ничего не можетъ быть ужаснѣе странъ Америки, извѣстныхъ подъ названіемъ полюса холодовъ.
Средняя годовая ихъ температура не больше двухъ градусовъ ниже точки замерзанія (-19° стоградусника). Ученые слѣдующимъ образомъ объясняютъ это и докторъ вполнѣ раздѣлялъ ихъ мнѣніе.
По изслѣдованіямъ, въ Америкѣ господствуютъ съ наибольшею и постоянною силою юго-западные вѣтры; направляясь отъ Тихаго океана, они приносятъ съ собою ровную и умѣренную температуру. Ночтобы достигнуть арктическихъ морей, имъ необходимо пронестись надъ громаднымъ американскимъ, покрытымъ снѣгами, материкомъ, вслѣдствіе чего вѣтры по пути охлаждаются и заносятъ въ гиперборейскія страны ледяную стужу.
Гаттерасъ находился именно у полюса холодовъ, дальше странъ, видѣнныхъ мелькомъ его предшественниками. Онъ ждалъ поэтому суровой зимы. Затертый льдами корабль, съ экипажемъ наполовину возмутившимся,– было отчего задуматься! Гаттерасъ, съ своею обычною энергіею, рѣшившійся бороться со всѣми невзгодами, смѣло взглянулъ въ лицо своему положенію и даже не смигнулъ глазомъ.
При помощи опытности Джонсона, Гаттерасъ принялъ всѣ мѣры, необходимыя для зимовки. По его разсчету, Forward отнесло на двѣсти пятьдесятъ миль отъ послѣдней изслѣдованной земли, т. е. отъ Новаго Корнваллиса. Ледяная поляна охватила бригъ точно гранитными стѣнами и никакая человѣческая сила не могла-бы освободить Forward изъ его тисковъ.
Въ этихъ обширныхъ моряхъ, закованныхъ стужею арктической зимы, не было ни капли воды. Ледяныя поляны тянулись на необозримое пространство, не представляя собою ровной поверхности. Массы ледяныхъ горъ высились на снѣжной равнинѣ. Большія изъ нихъ защищали Forward съ трехъ сторонъ, такъ что онъ подвергался дѣйствію только юго-восточнаго вѣтра. Представьте себѣ скалы, а не льдины и зелень вмѣсто снѣга; вообразите себѣ, что море приняло свой обычный видъ и что бритъ стоитъ на якорѣ въ прелестной, защищенной отъ вѣтровъ бухтѣ. Но здѣсь, подъ полярною широтою, какъ все вѣетъ грустно, какая унылая природа, какіе печальные виды!
Не смотря на неподвижность брига, его все-таки укрѣпили на якоряхъ, опасаясь внезапнаго движенія льдовъ и подводныхъ волненій. Въ виду положенія, въ которомъ находился Forward, Джонсонъ еще съ большею тщательностію наблюдалъ всѣ мѣры предосторожности, требуемыя зимовкою.
– Не мало придется намъ вынести еще невзгодъ! сказалъ онъ доктору. И то сказать, такое ужъ счастье нашему капитану: онъ застрялъ въ самомъ непріятномъ мѣстѣ земнаго шара! Впрочемъ, это ничего не значитъ! Увидите, что мы какъ-нибудь извернемся.
Что касается доктора, то въ глубинѣ души онъ былъ въ восторгѣ и настоящее свое положеніе не промѣнялъ бы ни на какое другое. И въ самомъ дѣлѣ, какое блаженство: провести зиму у полюса холодовъ!
Прежде всего экипажъ занялся работами
