по внѣшнему устройству брига; паруса остались на реяхъ и не были убраны въ трюмъ, какъ дѣлалось это первыми мореплавателями, зимовавшими въ полярныхъ водахъ. Ихъ только свернули въ чехлахъ, и ледъ вскорѣ образовалъ вокругъ нихъ непроницаемую оболочку. Не спустили даже брамъ-стеньгу, «сорочье гнѣздо» осталось на своемъ мѣстѣ, исполняя, такъ сказать, должность обсерваторіи. Убрали только однѣ снасти.
Необходимо было обрубить ледъ вокругъ брига, который страдалъ отъ давленія, производимаго ледяною поляною. Глыбы льда, приставшія къ корпусу Forward'а, имѣли значительный вѣсъ. Предстояла трудная и продолжительная работа. Черезъ нѣсколько дней подводныя части брига были освобождены отъ намерзшихъ массъ и обстоятельствомъ этимъ воспользовались для того, чтобы осмотрѣть киль. Онъ нисколько не пострадалъ, благодаря прочной конструкціи судна, и только лишился своей мѣдной обшивки. Облегченный, бригъ приподнялся почти на девять вершковъ. Тогда вокругъ судна стали рубить ледъ наискось, вслѣдствіе чего ледяная поляна соединилась подъ килемъ брига и нейтрализировала силу давленія.
Докторъ принималъ дѣятельное участіе во всѣхъ этихъ работахъ; онъ искусно владѣлъ снѣговымъ ножемъ и своею веселостью ободрялъ матросовъ. Онъ учился самъ, училъ другихъ и очень одобрилъ форму, данную льду подъ судномъ.
– Очень благоразумная мѣра,– сказалъ онъ.
– Безъ этого, докторъ, судну не выдержать-бы давленія льдовъ. Теперь мы можемъ смѣло возвести снѣжную стѣну до самой палубы брига, хоть въ десять футовъ толщины; матеріала, вѣдь, не занимать стать.
– Превосходная мысль,– отвѣтилъ докторъ. Снѣгъ – дурной проводникъ теплоты; онъ отражаетъ ее, а не поглощаетъ, вслѣдствіе чего теплота брига не будетъ выдѣляться наружу.
– Совершенно вѣрно, сказалъ Джонсонъ. Мы возведемъ также настоящее укрѣпленіе въ защиту отъ холода и дикихъ звѣрей, если-бы послѣднимъ вздумалось сдѣлать намъ визитъ. Вотъ увидите, что, по окончаніи работы, все это будетъ имѣть очень приличный видъ. Мы прорубимъ въ массѣ снѣга двѣ лѣстницы, изъ которыхъ одна будетъ вести на носовую часть брита, а другая – на корму. Разъ прорубивъ ступеньки, мы польемъ ихъ водою, которая превратится въ твердый какъ камень ледъ – и королевская лѣстница готова!
– Отлично – отвѣтилъ докторъ. Очень пріятно, что холодъ производитъ снѣгъ и ледъ, т. е. средства, предохраняющія отъ губительнаго дѣйствія стужи. Безъ этого мы очутились бы въ очень затруднительномъ положеніи.
Дѣйствительно, бригу суждено было исчезнуть подъ толстымъ слоемъ льда, отъ котораго зависѣло сохраненіе внутренней температуры Forward'а. Надъ палубою, во всю ея длину, натянули толстую просмоленую парусину, покрытую снѣгомъ. Парусина настолько опускалась внизъ, что захватывала бока брига. Палуба, защищенная отъ внѣшней температуры, превратилась въ настоящее мѣсто прогулокъ; ее покрыли слоемъ снѣга въ два съ половиной фута толщины, снѣгъ утоптали и утрамбовали, отчего онъ превратился въ твердую массу, препятствовавшую выдѣленію наружу внутренней теплоты. Затѣмъ все усыпали пескомъ, который слился съ снѣгомъ и образовалъ такимъ образомъ очень прочную мостовую.
– Чуточку побольше,– сказалъ докторъ,– и я подумаю, что нахожусь въ Гайдъ-Паркѣ и даже въ висячихъ садахъ Вавилона.
Въ недальнемъ разстояніи отъ брига въ ледяной полянѣ прорубили полынью – круглое отверстіе, настоящій колодезь, всегда содержимый въ полной исправности. Каждое утро обрубали ледъ, образовавшійся по его краямъ, потому что колодезь долженъ былъ доставлять воду какъ на случай пожара, такъ и для частыхъ ваннъ, которыя предписывались экипажу въ виду гигіеническихъ соображеній. Въ видахъ сбереженія топлива, воду черпали изъ глубины моря, гдѣ она менѣе холодна. Достигалось это при помощи снаряда, изобрѣтеннаго французскимъ ученымъ Франсуа Араго. Снарядъ этотъ, погруженный на извѣстную глубину, наполнялся водою чрезъ цилиндръ съ двойнымъ подвижнымъ дномъ.
Обыкновенно, въ зимнее время корабль освобождаютъ отъ загромождающихъ его вещей съ тѣмъ, чтобы опростать побольше мѣста, и складываютъ ихъ въ магазинахъ на берегу. Но что возможно близь береговъ, то невозможно для судна, стоящаго на якорѣ на ледяной полянѣ.
Внутреннее устройство брига было приспособлено для противодѣйствія двумъ опаснѣйшимъ врагамъ человѣка, свойственныхъ полярнымъ широтамъ,– холоду и сырости. Первый неминуемо ведетъ за собою вторую. Противиться холоду еще можно, но въ борьбѣ съ сыростью человѣкъ всегда гибнетъ. Слѣдовательно, необходимо было устранить этого опаснаго врага.
Forward, предназначавшійся для плаванія въ арктическихъ моряхъ, отлично былъ приспособленъ для полярной зимовки. Въ большой комнатѣ для экипажа, устроенной очень цѣлесообразно, безпощадно преслѣдовались всякаго рода углы, въ которыхъ прежде всего находитъ себѣ пріютъ сырость. И въ самомъ дѣлѣ, вслѣдствіе пониженія температуры, на перегородкахъ и въ углахъ образуется ледъ, который таетъ и поддерживаетъ въ помѣщеніи постоянную сырость. Если-бы комната имѣла круглую форму, это было-бы всего лучше. Какъ-бы то ни было, отопляемая большою печью и достаточно вентилируемая, комната экипажа представляла собою очень удобное помѣщеніе. Стѣны ея были обтянуты оленьими шкурами, а не шерстяною матеріею, такъ какъ послѣдняя задерживаетъ пары, которые вслѣдствіе этого сгущаются и насыщаютъ воздухъ влагою.
На ютѣ поснимали перегородочки, вслѣдствіе чего для офицеровъ опросталась большая теплая каютъ-компанія, съ хорошею вентиляціею. Передъ этою комнатою, также какъ и передъ комнатою для экипажа, находилось нѣчто въ родѣ передней, разобщающей помѣщеніе отъ непосредственной связи съ внѣшнимъ міромъ. Такимъ образомъ, теплота не могла выходить изъ комнатъ; притомъ-же, изъ одной температуры люди постепенно переходили въ другую. Въ переднихъ оставлялась покрытая снѣгомъ одежда; ноги же вытирали о находившіеся на дворѣ скребки, чтобы не заносить въ комнату сырость.
Парусинные рукава проводили воздухъ, необходимый для тяги печей; чрезъ другіе рукава водяныя пары выходили наружу. Кромѣ того, въ обоихъ помѣщеніяхъ устроили конденсаторы, собиравшіе пары и не позволявшіе имъ превращаться въ воду. Два раза въ недѣлю конденсаторы опорожнивались; иногда они содержали въ себѣ по нѣсколько ведеръ льда.
Топка печей очень легко регулировалась при помощи проводившихъ воздухъ трубъ; дознано было, что небольшое количество угля производило температуру въ пятьдесятъ градусовъ (+ 10° стоградусника). Гаттерасъ приказалъ опредѣлить запасы угля, причемъ оказалось, что, при самой строгой экономіи, у него хватитъ топлива только на два мѣсяца.
Устроили сушильню для одежды, требовавшей частаго мытья. На воздухѣ просушивать ее не было возможности, потому что на дворѣ она твердѣла я становилась ломкою.
Очень тщательно разобрали существенныя части машины и наглухо заперли помѣщеніе, въ которомъ онѣ были сложены.
Жизнь на бригѣ сдѣлалась предметомъ серьезныхъ обсужденій. Гаттерасъ регулировалъ ее съ большимъ тщаніемъ и относящіяся до этого правила приказалъ вывѣсить въ помѣщеніи экипажа. Команда вставала въ шесть часовъ утра; койки три раза въ недѣлю выносились на дворъ; каждое утро полъ жилыхъ помѣщеній натирали горячимъ пескомъ; горячій какъ кипятокъ чай подавали непремѣнно за завтракомъ, обѣдомъ и ужиномъ; пища, по возможности, разнообразилась каждый день. Она состояла изъ хлѣба, муки, говяжьяго жира, изюма для пуддинговъ, сахара, какао, чая, риса, лимоннаго сока, мясныхъ консервовъ, маринованной въ уксусѣ капусты и овощей. Кухня находилась
