детей и сбегает. Но он этого не осознает. Можно увидеть, что собачий хвост прикреплен к нему; и куда бы ни направилась собака, туда же движется и хвост. Если посмотреть глубже, можно увидеть следующее: если муж отказывается от своей жены, детей, собственности, разве он поступает иначе?
Прежде всего, зачем ему было жениться? Должно быть, было что-то внутри него, что нуждалось в жене. Жена — это не что-то внешнее, это некая внутренняя потребность. В нем должна существовать некая внутренняя потребность иметь собственность; иначе зачем ему было все это наживать? В нем должна существовать некая внутренняя потребность в желании иметь детей; а иначе кто его заставляет их иметь?
На самом деле, весь мир пытается, все правительства пытаются: «Используйте методы контроля рождаемости». Никто не слушает. Это не значит, что люди не понимают, что им говорят, что они не видят роста населения в таких размерах, что эта земля может скоро погибнуть, — и не от ядерной войны, а от голода.
Но должно же быть нечто, некая важная потребность, которая заставляет человека хотеть иметь детей. И это ваши внутренние психические потребности. Хвост собаке можно отрезать — не такая уж это и большая проблема, — но никакое хирургическое вмешательство не поможет вашим потребностям. Они укоренились в вас намного глубже, чем хвост у собаки. Это просто внешний предмет, который можно убрать без каких-либо больших потерь для собаки. Но ваши потребности, от которых вы бежите, будут с вами, куда бы вы ни направились.
Я знаком со всеми видами самоотречения. Однажды я был в Ришикеше в Гималаях и сидел под деревом, очень красивым деревом. Был жаркий солнечный полдень, а в тени дерева было так прохладно, и, несмотря на то что я должен был идти, я засиделся несколько дольше.
Подошел один старый индусский монах и сказал: «Что ты делаешь здесь под моим деревом?»
Я сказал: «Ваше дерево? Вы отказались от всего мира, а это дерево теперь ваше? Я не вижу вашей подписи или… Как вы докажете, что это дерево ваше?»
Он сказал: «Нет необходимости это доказывать; все вокруг знают. На протяжении тридцати лет я сижу под ним».
Я сказал: «Вы можете сидеть под ним тридцать лет, но дерево было здесь и до вас; теперь я сижу под ним, а дерево останется и дальше. Оно не имеет никакого отношения ни к вам, ни ко мне; у него нет понятия, кто его владелец. Вы просто заблуждаетесь!»
Он сказал: «Что ты говоришь? Ты сидишь здесь всего несколько часов и уже стал его владельцем, а я сижу здесь тридцать лет».
Я сказал: «Я не собираюсь становиться владельцем этого дерева, я скоро уйду; но не просто так. Вы должны будете извиниться перед деревом. Вы не купили его, вы не посадили его, вы не поливали его. На каком же основании вы становитесь его владельцем — просто потому, что сидите здесь тридцать лет, беспокоя его день и ночь?
Вы в долгу перед деревом, оно же ничего не должно вам. Вы видели от него только добро, а сами стали его владельцем! И это «владение» является тем, что вы оставили после себя. Ничего другого».
«Вы даже готовы прямо сейчас, здесь, подраться со мной. Тридцать лет назад вы бы дрались за дом, за клочок земли: „Это моя жена, это мой дом, это моя религия, это моя страна…“»
«Теперь же все сосредоточилось на этом бедном дереве. Вся ваша жажда собственности сконцентрировалась на нем. И не имеет значения, владеете ли вы целым королевством или просто маленьким деревом; собственность не имеет ничего общего с количеством, это ваша позиция».
Я сказал ему: «Вы старый человек, отказавшийся от всего, вы, должно быть, слышали известную историю о короле, который жил в древние времена. Один великий мудрец велел своему ученику отправиться ко двору короля и провести там несколько дней в качестве последнего испытания. Прежде чем мудрец объявит, что обучение закончено, ученик должен был провести несколько дней при дворе короля».
«Если этого хочет учитель…» Молодой человек отправился. Он думал: «Вероятно, король — великий мудрец; должно быть, более великий, чем мой учитель, если к нему посылают учеников на последний урок и последнее испытание».
«Странно, что мудрец, отказавшийся от всего, должен посылать своих учеников к человеку, который ни от чего не отказывается, который является просто обыкновенным властолюбивым человеком, непрерывно пытающимся завоевать другие страны; империалист, настолько привязанный к вещам, что не останавливается даже перед убийством тысяч людей. И меня послали к нему? В этом должен быть какой-то секрет».
«Он отправился. Был уже вечер, но его немедленно доставили к королю. Для короля настало время выпить, и женщины, красивые женщины вышли, чтобы танцевать. Его двор собирался отметить наступление вечера».
«Видя все это, молодой ученик был жутко шокирован, он сказал королю: „Я пришел провести здесь несколько дней, но я не могу оставаться здесь даже и нескольких минут. Я не мог подумать, что учитель посылает меня в такой ад!“»
«Король сказал: ‘‘Если твой учитель послал тебя, то на это должна быть какая-то причина. И не надо судить так скоро. Что ты потеряешь, проведя здесь два-три дня? И запомни, это твое последнее испытание. Без моего одобрения ты можешь провести в доме своего учителя всю свою жизнь, но так и не закончишь учебу. Так что лучше приди в себя; останься здесь на три дня. Тебя прислали сюда не для того, чтобы оценивать меня; тебя прислали сюда, чтобы я мог оценить тебя“».
«Это было уже слишком: этот человек собирался дать оценку ему, который отрекся от всего! Но что делать? Он был в затруднительном положении. Если он уйдет, его учитель будет огорчен. Но если уж так случилось, что он был вынужден прийти сюда, то будет лучше как-нибудь выдержать эти три дня и получить одобрение этого самонадеянного человека».
«Король сказал: „Остынь и приди в себя. Сначала прими хорошую ванну, которую я для тебя приготовил, потому что заранее получил послание о твоем прибытии. И не надо расстраиваться: в юности все слишком скоры на суд. Требуется опыт, чтобы научиться не судить или, по крайней мере, не судить поверхностно. А ты еще ничего не
