из-за стола.
Семейство собиралось к обеду, но леди Джорджина вызвала в библиотеку Фергюса и Сесила. Такой сердитой Сесил не помнил мать с мальчишеских лет. Как-то раз они с Хэмишем на лестнице сражались на мечах, и она застала их за этим занятием. Как же она тогда разозлилась!
Немало воды утекло с той поры, когда леди Джорджине приходилось отчитывать провинившихся подростков, однако навыков она не утратила. Вдовствующая графиня кипела от негодования, но, со всей беспощадностью распекая сына и внука, ни разу не повысила голос – лишь цедила слова громким шепотом:
– Я не допущу, чтобы слуги сплетничали и разносили слухи по городку. – Она смерила обоих гневным взглядом. – И уж тем более не желаю, чтобы тот человек из Лондона считал нас сворой диких псов. Неважно, насколько плохи наши дела, вывешивать грязное белье на всеобщее обозрение ниже нашего достоинства. Фергюс, впредь воздержись от обсуждения семейных проблем в присутствии слуг. А ты, Сесил, постарайся запомнить, что женитьба на маркизе предполагает благородство и соблюдение приличий. Не забывайте: мы принадлежим к аристократическому роду. А аристократы. Никогда. Не. Орут. – Целую минуту леди Джорджина сурово смотрела на них, заставляя обоих попрятать глаза, затем резко выдохнула. – Так, а теперь, пожалуйста, проводите меня кто-нибудь на обед, если, конечно, вы способны вести себя цивилизованно и общаться не на повышенных тонах.
В столовой за обедом все молчали. Никто не знал, какую тему предложить для беседы. Казалось, глупо обсуждать погоду или дебютанток нынешнего года, зная, что все семейство на грани финансового краха. Если, конечно, слова Фергюса соответствовали действительности. Наконец Элспет поинтересовалась, не видел ли кто утром леди Инверкиллен. Нет, ее никто не видел.
– Нельзя же прятаться там всю жизнь. – Констанция с отвращением вздохнула.
Леди Джорджина сердито посмотрела на нее и жестом велела подавать следующее блюдо.
Но Констанция не собиралась отвлекаться на еду.
– Уже два месяца прошло. Могла бы и появляться время от времени.
«К чему она клонит?» – задалась вопросом леди Джорджина.
– Дорогая, тебе не приходилось хоронить мужа. Горе во временные рамки не уложишь.
– Оттого что она безвылазно сидит в своих покоях, легче ей не станет. Там ей ежесекундно буквально все напоминает о нем. – Констанция перешла на более примирительный тон. – Не лучше ли – для ее же эмоционального благополучия, – чтобы она переселилась в другие комнаты?
«Ах, ну конечно, – догадалась леди Джорджина, – покои лэрда»[22]. Констанция становилась все менее тактична в своих намеках на то, что Викторию необходимо выдворить из ее комнат – самых лучших и просторных покоев во всем особняке. Они всегда предназначались для графа и графини, и Констанции, видимо, не терпелось их занять.
– Ну вот, опять! – В крайнем раздражении Белла швырнула на стол салфетку. – Ангус, приструни свою жену.
Ангус поднял глаза, вздрогнув от того, что его просят вмешаться.
– В каком это смысле? Ангус мной не командует. – Констанция повысила голос едва ли не до визга.
– Оно и видно. А если б командовал, ты вела бы себя как подобает настоящей графине, а не как неотесанная выскочка! – крикнула в ответ Белла. Леди Джорджина поморщилась.
– Белла! – хором воскликнули несколько человек, приходя в ужас. Дамы никогда особо не ладили между собой, но столь откровенную враждебность обычно не демонстрировали.
– Да как ты смеешь! – через весь стол завизжала Констанция на Беллу, вскакивая на ноги.
Белла тоже резко поднялась, опрокинув стул, и начала орать на Констанцию. Остальные пытались их усадить, но тщетно. Леди Джорджина уронила голову в ладони. Если б она знала, что решение отказаться от завтрака в комнатах вызовет такой скандал, она сообщила бы им об этом после ужина.
Спустя несколько минут Фергюсу с Ангусом все же удалось успокоить и усадить дам за стол. Хадсон с Олли после некоторых колебаний стали подавать основное блюдо.
Леди Элспет, пытаясь разрядить напряженную атмосферу, обратилась к Хью:
– Хью, насколько я понимаю, ты пишешь новую книгу. Да? О чем она?
Хью, будто испуганный олень, со страхом посмотрел на Элспет, затем на Ангуса и Беллу, словно ожидая, что кто-то ответит за него. Хью никогда не обсуждал свое творчество с родными, и это устраивало всех – и его самого, и всю семью.
– М-м, да. Пишу. Половину уже сочинил. Правда, из-за последних событий работа продвигается медленнее, чем обычно. – Все сидящие за столом закивали. Хью надеялся, что на этом обсуждение и закончится.
– О чем она? – спросила Элспет. Ангус бросил на тетю сердитый взгляд. – Должна признаться, я не читала ни одной твоей книги. Во Франции они, кажется, не продаются.
– Нет. М-м-м… игру слов трудно передать на французском. – Он отпил вина из бокала, надеясь, что разговор перейдет на другие темы.
– И все же, о чем эта книга? – Интерес Элспет, хотя и искренний, вызывал у Хью чувство неловкости. Он не имел желания обсуждать свое творчество с членами семьи.
– О чем? О, ну это… художественное произведение. Я еще не до конца продумал замысел. – Хью положил себе овощей, судорожно пытаясь найти другую тему для беседы. Но в голову ничего не приходило.
Элспет накладывала себе картофель, полагая, что возникшее молчание – не более чем пауза в разговоре. Наполнив тарелку, она снова вопросительно посмотрела на Хью. Тот понял, что от ответа не уйти.
– Да, ну, это… э-э… история о приключениях в некотором роде. Главный герой – молодой человек, живший в начале XVIII века. Симпатичный морской офицер. Его похитили пираты, и он должен найти способ выкупить себя у них. Драки, авантюры, пушечные залпы, все такое.
– Захватывающе. А как его зовут? – поинтересовалась Элспет.
– Он не хочет об этом говорить, – оборвал ее Ангус. Элспет и Фергюс с удивлением посмотрели на него.
– Как зовут? О… э-э… я еще не решил. Так сразу не придумаешь. Надо подыскать что-нибудь этакое, э-э, героическое.
– Наверняка там должна быть какая-то любовная история, – вступила в разговор Констанция. – Может, роман с дочерью адмирала? – Она тоже не читала книг Хью. – Его спасают от пиратов. Ужасно интересно!
– Нет, нет. Женщин на судне нет. Они приносят беду. Такой, понимаете ли, предрассудок. Там одни мужчины.
Констанция смешалась.
– Но если нет женщин, в кого влюбится герой? Какие могут быть приключения, если в книге одни мужчины?
Олли под маской фыркнул. Хадсон свирепо глянул на него.
– Хватит! – Ангус ударил кулаком по столу, опрокинув свой бокал с вином. – Уберите здесь и подавайте блюда! – рявкнул он, обращаясь к Олли. Ангус сердито посмотрел на Констанцию. В ее лице читались растерянность и обида. Остальные переглянулись, но никто ничего
