30.III. 1918 г. г. Острог
17[134]
Смертный и полубогиня
Смертный
Надо мной сгустились мрачно тучи,Ветер рвет и мечет их покров,И мятутся, лижут пеной кручиПодо мною полчища валов.
Все постыло, сердце замирает,И душа сжимается в тисках;Пусть и жизнь, как листья, опадаетИ несется в призрачных клубах.
Гибни все, что ждать еще отрады?Пусть мой труп омоется в струях.Только шаг – и «ничего не надо»,И забьется тело на валах.
Прочь, оставь меня, моя Киприда,Замолчите, Нимфы, – полно слез.Там зовет меня к себе Дорида,Бьется, плача, о крутой утес;
Вон в волнах ее власы мятутся,Вон поднялась из пены рука.Пусть же волны бурно разойдутся,Захлестнет холодная волна.–
И склонюся к персям юной девы,Утону в златых ее кудряхИ усну под нежные напевы,Убаюкан на ее руках.
Полубогиня
Подожди, не призывай еще забвенья,Удержи безумный шаг туда вперед.Расползутся эти черные виденья,Ветер быстро бурю с ними унесет.
И заблещут страстно на луне далекой,На ветвях и скалах нежные тела;И раздастся песня Нимфы черноокой,И застонет трелью мрачная гора.
Не обресть покою на руках Дориды,Там, где буря вечно волны в скалы бьет.Перед троном только музы и КипридыСердце рай небесный и покой найдет.
Только не мечтай о будущем далеком,Позабудь о прошлом, скинь свою печальИ отдайся мигу, – он в порыве легкомУнесет от горя в сказочную даль.
Оглянись, опомнись! Не в руках холодных,Но в горячих, страстных обрети покой.Насладись Дриадой на ветвях зеленых,С Ореадой стройной поразись красой.
И как сладко Нимфы песнь вдали утонет,Как уснешь, обвеян легким ветерком,И внизу Дорида ревностно застонет,Разметутся кудри над крутым валом,
А вверху Диана осенит страдальцаСвоим взглядом – чистым серебром – лучем,Даст упиться мигом и увидеть счастье,Позабудь же горе, насладися днем.
2.V. 1918 г. г. Острог
18
Радостная весть
Ко мне, малютка, милый луч,Дай насладиться мне тобою.Прильни, дитя, ко мне на грудьСвоей златистою главою;
И снова жить хочу, желать,И грудь трепещет вдохновеньем,И песня просится опятьНа волю, – ввысь из заточенья.
2.V. 1918 г. г. Острог
19
Он и она
Она.Милый, помнишь ту чудную ночь, –Мы сидели вверху на террасе?
Он.А под нами раскинулся сад,Утонув и уснув в аромате.
Она.И лила свет луна золотой,И вдали песнь дрожала трелями.
ОнИ обнял я тебя... «Дорогой»Ты шептала своими устами.
Она.Ты меня целовал без конца.Все в довольстве кругом утопало.
Он.А чудесная песнь соловьяВдалеке, трепеща, замирала.
ОнаИ тогда, обнимая тебя,Я шептала: «как ночь хороша».
Он.Много время прошло... Все не то, –Наглость хищная ум затемнила.
Она.И где имя звучало одно, –Кровью залила грубая сила.
Он.Зарябила на море волна,Захлестали о берег глубины.
Она.Налетела нежданно гроза,Закружилися темные силы.
Он.Как свирепое стадо зверей,Поднялись ослепленные груди.
Она.Все погибло, что раньше людейВозвышало и жили чем люди.
Он.Срублен сад, дом погиб и сожжен,И спаслися от смерти мы чудом...
Она.И занес нас суровый циклонИз довольства к осколкам и грудам...
Он.Снова чудная летняя ночь,Снова песнь разлилася трелями.
Она.Перед нами запущенный сад;Мы сидим – обвилися руками.
Он.И опять шепчешь мне: «Дорогой!»И горим мы, любовью взаимной.
Она.И раскинулось небо над мной;Сад простерся вдали сиротливо.
Он.Всюду бедность. Мы свергнуты вниз.Что же в этом, чем хуже мы стали?
Она.Где природы прекрасная жизнь,«Как счастлива», там шепчешь устами.
Он.Разве можем мы плакать, когдаСердце бьется, – так сладко трепещет.
Она.И чудесная песнь соловьяБудто страстью и негою блещет.
Он.И опять обнимая тебя,Я шепчу: «Ах, как ночь хороша».
2.V. 1918 г. г. Острог
20
Вакханка
Вот полунагая на скамью упала:Утомясь, чуть дышит, теребит цветок;И коса вакханки, как поток, ниспала;И дрожит на персях из цветов венок.В беспорядке платье, в беспорядке косы,Чуть раскрыты губы и усталый взгляд.Все там дышит страстью, как и эти лозы,Как бесстыдный этот праздничный наряд.
А над нею Веста с целомудрым взглядомВ величавой позе в тишине стоит.И как дико видеть эту кротость рядомС этой страстной девой, что внизу лежит.И как грустно думать, до чего, Эллада,Ты умом великим целых стран дошла!И от этой Весты до того развратаКак могла спуститься – нежная душа!
И вакханка Весте одевает лозы,И богине шепчет сладострастный бред,И рукой бесстыдной ее гладит косы,И пятнает кроткий наглым взглядом свет.А вдали чуть слышно громкие тимпаныПовторяют страстный, бешеный мотив,И несутся в пляске толпы черни пьяной,А заря, как факел, в небесах горит.
4.V. 1918 г. г. Острог
21[135]
Классические розы
Они с Кипридою прекрасной расцвели.Когда она из моря выходилаИ капля брызнула на чахлый куст с руки,В кусте родилася божественная сила,И вы, блистая на луне красой,Напоены дыханием амброзьи,Благоухали в тишине ночной,О розы чудные, классические розы!И кто с тех пор ваш аромат вдохнет,Забьется сердце в том и зародятся грезы,И он захочет жить, любить, кричать «вперед»,И страстно закипит, шепча безумный бред.Хвала же вам, классические розы!
22[136]
Трилогия жизни
I
Классическая роза
Прочь! Надоело притворство, любезности, ложь и обманы.Это зовется людьми и это зовется любовью!Разве могу полюбить заводную я куклу из камня,Вместо лобзаний горячих, лекцию слушать о людях!Прочь мишура! Только ночь надо мной загорится звездами,Только заблещут луной перекатные волны морские,Я опущуся на берег песчаный с крутого утесаИ прокрадусь по рокочущим волнам пенистым на остров.Там, где песок под ногой обмывает игривая струйка,Там, где пенá, разливаясь, таинственно шепчет с камнями,Ждет меня грация моря, сестра Галатеи, Дорида,В чудной из чудных одежд в наготе грациозного тела.Кудри волною рассыпались с плеч на спину и на перси;Мокрое тело, блестя, страсть зовет и забвенье красою;Нежная ручка играет песком и меж плещущих струекМилая ножка дрожит и мелькает за белой пеною.Там обойму я живое, горячее, нежное тело,Склонит головку она мне на грудь, изгибаясь изящно;Будет под пальцами биться моими порывисто сердце;Будет дыханье ее жечь мне плечо и ланиты.И, утопая в кудрях, как в волнах океана пенистых,Я наслажусь и упьюся красой неземною Дориды;И, сознавая, что нежное это и гибкое телоТолько во власти моей, к ней прижмуся теплее и крепче;И, упоенные страстью, сольемся в лобзании страстном;Буду шептать ей под рокот волны я мечтанья о счастье;И погруженный в блаженство, в объятьях Дориды прекрасной,Тихо смеяться над пасмурной жизнью людскою.А под ногами, все так же плескаяся, детища моряБудут сверкать, отливаясь на светлой и гордой Селене.И меж пеной серебристой, от ревности плача и горя,Будет вздыматься, блестя чешуей и косой, Нереида.
II
