комнате с принцессой, да еще и на одной кровати? Меня могут высечь за это, а я просто хочу помочь.
– Вы обещали, что мы будем ее сопровождать! – возмутился Гаррет, приобняв Джоан за плечи.
Лардену не понравилось их сближение.
– Вы будете в соседней комнате, что вас так пугает? Я позволил вам прийти сюда, и вот как вы отплатили! Вы даже не представляете, что может сделать с вами и со мной ее мать, если узнает о таком оскорблении! Лежать в одной кровати с принцессой! – Ларден почувствовал, что раскраснелся от гнева, но тут же постарался смягчить выражение лица.
– Но мы не собираемся ложиться с ней в кровать. Нам не в первой спать на полу.
– Не нужно перечить мне, господа. Вы разлучаетесь ненадолго, обещаю. Уже завтра мы вместе будем обедать с королем в торжественной зале. Вас вознаградят за преданность принцессе – и очень щедро. Я прощаю вам ваше невежество и нахальное поведение, но только потому, что вы, я уверен, ничего не ведаете о воспитании знатных людей.
– Мы сможем увидеть друг друга до завтра? – спросил Гаррет.
– Боюсь, это невозможно. Да, помещение секретно, но все же будет безопаснее вам оставаться в комнатах до моего возвращения.
– Долго нам ждать? – продолжал наседать Гаррет.
– До вечера. А теперь я должен идти – нужно обеспечить вас едой и водой. Вы меня не подведете, я ведь могу вам доверять?
– Да, мы остаемся в комнатах до вашего возвращения, – спокойно ответила Джоан и присела на мягкую кровать, погладив бархатное покрывало. – За несколько часов ничего не случится.
– Вот и славно. Закройтесь изнутри на ключ, принцесса. И никому не открывайте, кроме меня, ясно?
– Я не знаю, как закрываться на ключ, – растерянно произнесла она.
– Тогда я закрою вас с той стороны. Можете взять книги, чтобы скоротать время.
– Я не умею читать, – ответила Джоан, стыдливо потупив взгляд в пол.
Ларден скрыл злобную гримасу, вызванную потоком гневных мыслей.
– Тогда можете рассмотреть там картинки. Вскоре вас научат читать, и перед вами откроется необыкновенный мир истории вашей семьи.
Когда он закрывал дверь на ключ, Гаррет и Уилл внимательно наблюдали за ним. Им обоим не нравилось эта ситуация, но перечить доверенному лицу короля казалось глупой затеей. Их миссия могла сорваться из-за одного капризного лорда. Тем более Роланд заверил, что лорд Бастьен Ларден многие годы преданно служит Фриелям. Так что потерпеть до вечера не так уж сложно, а в случае крайней необходимости замок на двери Джоан можно выломать копытами Рогоса.
– Идемте, юноши, вам в соседнюю дверь.
Гаррет и Уильям оказались в просторной комнате. Лорд поджег еще один факел и вставил его в держатель, а затем запалил несколько свечей на столе. Комната была не хуже той, в которой осталась Джоан. Большая, с мягкой периной кровать, накрытая красным бархатным покрывалом; пустой стол, ковер, гобелен, книжные полки.
Бастьен заверил их, что принесет им еду и воду, как только сможет, но они лишь попросили поскорее доложить королеве Маргарите или королю о возвращении принцессы. Затем они сами закрылись изнутри, оставшись дожидаться главного советника короля.
– Мне здесь не нравится, Уилл. Почему он хочет ее скрыть? Мы ведь уже внутри замка. Здесь ей ничто не грозит. Думаю, нам надо бежать отсюда, я чувствую: что-то не так. – Гаррет вышагивал по комнате, не находя себе места.
– Все будет хорошо. Если что-то пойдет не так, мы вытащим ее и уйдем.
– Не стоило позволять закрывать ее, – не унимался Гаррет. – Почему он просто не показал ей, как закрыть дверь на замок? Все слишком удачно складывается, трудно поверить в такое благоприятное стечение обстоятельств.
– Было бы гораздо хуже, если бы она заперлась там и застряла, – ответил Уилл. – Главное, что мы можем уйти в любой момент и вызволить ее. Давай просто подождем до вечера.
– Ты видел, сколько стражи на улице? Незаметным уйти сможешь только ты. Кому интересно, откуда здесь собака?
– Да, я еще быстро бегаю.
– Если что-то пойдет не так, ты сможешь бежать, а я останусь с ней. Тоже мне смельчак.
– Отвали, Гаррет. Ты же знаешь, что я не брошу вас. И Араксана с собой прихватим.
Лорд Ларден поднялся по винтовой лестнице и с тяжелой одышкой подошел к тайному проходу, скрытому от лишних глаз гобеленом, на котором был изображен герб Медеуса. Сначала лорд прислушался к звукам, затем аккуратно выглянул из прохода, осмотрелся по сторонам и направился к себе. К его удивлению, в коридорах было практически безлюдно, не считая стражи, которая всегда патрулировала замок. Вернувшись в свои покои, Бастьен отшвырнул крестьянский плащ, в котором прятался на улице от нежелательных взоров, и начал судорожно что-то искать. Его сердце быстро колотилось. С лица не сходила улыбка, а из груди иногда вырывался смех.
– Я вас всех поставлю на место! Никто не смеет недооценивать меня!
Королева Маргарита прогуливалась по саду, вдыхая ароматы цветов, которые так любила. Никто не знал, как сильно она переживала за сына и его не выживших наследников – она всегда умело скрывала печаль за каменным выражением лица. Она вдруг вспомнила слова своего покойного мужа. «Нельзя показывать миру свое горе, иначе тебя посчитают слабой. Будь сильной всегда, что бы ни случилось», – так он говорил ей каждый день.
– Жан, мне так тебя не хватает. Ты не был идеальным мужем, но без тебя моя жизнь стала невыносимой, – шепотом произнесла она, и по ее щекам покатились слезы. – Что бы ты сделал на моем месте? Как узнать, на правильном ли я пути? Без наследников Луи обречен, род Фриель исчезнет. Твой род исчезнет, Жан. Что я за мать такая, если допущу это?
– Моя королева!
Она вскрикнула от неожиданности.
– Вы меня напугали, Бастьен, – возмущенно сказала она, быстро вытерев слезы с румяных щек.
Лорд Ларден подошел к ней вплотную и что-то прошептал на ухо.
Луи находился у себя в комнате, раздумывая о том, как улучшить жизнь обычных крестьян. Люди жаловались, что за пределами стен варвары все чаще нападают на деревни, опустошая запасы, уводя скот и забирая девушек и женщин с собой в лес. Они уже давно не убивали людей, но обрекали их на голод. Однако, когда прочитал письма, предназначенные Лардену, Луи ужаснулся. В западных лесах варвары снова принялись вырезать крестьян, оставляя поселения пустыми. Про украденных девушек он и вовсе старался не думать – боялся,
