событие заставило его уйти в иной мир?
– Неужели лорд Ларден не сказал? Я думал, вы пришли благодарить Богов за возвращение вашей дочери. Он запретил говорить об этом, пока вы сами не объявите о том, что она здесь. Я решил, что именно это сподвигло вас снова обрести веру, ведь вы утратили ее в день пропажи принцессы, – взволнованно произнес он и увидел, как побледнела королева.
– О чем вы говорите, Роланд? – Маргарита встала так резко, что ее повело в сторону, и он подставил руку. – О какой дочери вы говорите?
– О Джоан, конечно же! Я провел с ней вчерашний вечер и все утро. Она ночевала здесь. Я посылал за вами, но пришел главный советник. Он сказал, что приведет ее к вам. С ней было два юноши. Они сопровождали ее и помогали вернуться сюда, в родной дом.
– Моя дочь мертва, Роланд! Это была самозванка! – нервно шептала она, словно боялась, что их услышат, но внутри святилища никого не было.
– Моя королева, при ней было платье, подарок короля и королевы Элрога! Я помню его в мельчайших деталях, но главное доказательство – ее лицо. Оно покрыто шрамами, один глаз вырван, но она прекрасно видит вторым. Ее рука тоже повреждена. Но нет никаких сомнений, что это Джоан. Поверьте мне. Как только увидел ее лицо, сразу вспомнил ваше. Она очень изуродована, да, но главное – жива.
У Маргариты перехватило дыхание.
– Роланд, где моя дочь?
– Ее увел лорд. Я ведь уже сказал: вместе с юношами, которые ее сопровождали.
– Нужно бежать, скорее! Вы идете со мной – это приказ короля Луи от моего лица. Больше вам не нужно охранять Питера. Вы свободны!
Вместе с Роландом она в ужасе бросилась в сторону замка, не обращая внимания на то, что стража за ней не поспевает.
Луи и Шарлотта подошли к потайному входу, который скрывался за гобеленом в гербом Медеуса, и, пока никто не видел, прошмыгнули за дверь. Лестницу, уходящую вниз, окутывала тьма. Они взялись за руки и начали спускаться, опираясь на стену.
– Мне страшно, Луи, что же мы делаем?
– Скоро все закончится, Лотта, и мы заживем спокойно.
– Ты узнал, что там за девушка? Это по доброй воле?
– Мама сказала, что это крестьянка, и у нее нет родных.
– Какое безумие! Если она знает, для кого ее сюда привели… Ты же понимаешь, что после родов ее не отпустят живой?
– Разумеется, она не знает про меня. Более того, мы тоже не узнаем, как она выглядит. Мама обещала, что ее лицо скроют на случай, если мы вдруг выдадим себя, если вдруг что-то случится.
– Мы уже выдали себя, – произнесла Шарлотта. – Не трудно догадаться, ради чего такая скрытность, да еще и в замке. Ей наверняка угрожали, Луи, это бесчеловечно!
– Лотта, ей пообещали мешок золота, а это достойная плата.
– Но если она знает, зачем ее сюда привезли, то она будет угрозой для всех нас!
– Тогда ее и правда убьют, Лотта, но лучше она, чем тысячи мирных жителей или кто-то из нас, – ответил Луи. Он не хотел прямо говорить, что девушка уже обречена, но Лотта и сама догадывалась об этом. Он впервые врал ей, и это еще больше разозлило его, потому что всегда был честен.
Луи остановился и встретился с ней взглядом в темноте.
– Ты для меня дороже всего, и судьба одной девушки не имеет значения. Ты заставила меня согласиться на это, а теперь, в самый ответственный момент, засомневалась? – резко выдал он.
Шарлотта никогда не слышала, чтобы он так грубо разговаривал с ней. Видимо, от волнения совсем перестал владеть своими эмоциями. Она ничего не сказала, и они продолжили спускаться, пока лестница не закончилась. Внизу горел только один факел возле нужной комнаты. Луи остановился возле двери и повернул ключ.
Они зашли внутрь, и представшее перед ними зрелище поразило их. Девушка была без сознания. Ее тело от головы до бедер было прикрыто простыней, из-под которой торчали лишь кисти рук, привязанные веревками к кольцам над кроватью.
Взявшись за руки, Луи и Шарлотта смотрели на девушку, которая должно была спасти их. По щекам у Шарлотты полились слезы, и Луи нервно сглотнул.
– Чем быстрее я сделаю это, тем быстрее мы уйдем отсюда. Но я чувствую себя хуже варвара. Она просто беззащитная, спящая девушка.
– Я помогу тебе, мы справимся вместе. – Шарлотта дрожала, но опустилась на кровать рядом с девушкой и, притянув Луи к себе, начала стягивать с него брюки. Их обоих колотило, они даже не могли прикоснуться к чужому телу и просто сидели, пытаясь совладать с мыслями.
В конце концов Шарлотта снова попыталась заставить орган мужа подняться, но ничего не выходило. Он обмяк, как у дряхлого старика, и не отзывался на касания любимых рук и губ.
Лотта всхлипнула от отчаяния. Она уже неоднократно пожалела о том, что вообще согласилась на все это.
– Нет, не могу! – Луи отстранился и начал поспешно зашнуровывать брюки. Шарлотта расплакалась от облегчения, осознав, что они не совершили столь непростительно преступления. – Ничего не получится, я хочу только тебя. Пускай у нас не будет наследников, но я не умру насильником. Надо развязать и одеть эту несчастную.
Он начал отвязывать руки, а Лотта сняла с нее простыни.
– Посмотри на нее, Луи! – взвизгнула она. От увиденного у нее закружилась голова. – Что с ее лицом! Они издевались над ней?
– Это старые шрамы, – ответил он. – Вряд ли ее пытали ради нас, но девчонке явно не повезло. Давай скорее одевай ее. Когда она проснется, мы расспросим ее. Если ей что-то известно, выдадим это как заговор против нас. Мы ее не тронули. Как мы вообще решились на такое? – У него все еще тряслись руки, а дрожь в теле не унималась.
– Луи, ты слышишь? Кто-то идет. Нас хотят подставить, уличить в преступлении. Но мы ведь ничего не сделали! – запаниковала Шарлотта.
– Все будет хорошо, слышишь? Мы случайно нашли ее, отвязали и одели. Ничего не произошло, Лотта!
Она впервые услышала в голосе мужа страх.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежала королева Маргарита с человеком в одежде прислужника святилища, что прятал свое лицо.
Луи настолько удивился при виде матери, что потерял контроль над собой. Не ведая, что творит, Луи схватил ее за горло. В голове пульсировала мысль, что она все подстроила.
– Ты подставила нас, мама!
Роланд подскочил к нему и со всей силы ударил в лицо, отчего Шарлотта
