ждать, пока он ударит, Дан не собирался.
Пока охранники ругались между собой, пленник все-таки сумел засунуть руку под сяку и там нащупать искомое. Только вот искал он совсем не то, о чем подумали остальные. Нет, «реакция» на полуголую Сюин у него была вполне искренней. А вот желание перед смертью напоследок на нее помастурбировать — это уже бред.
Не только потому что перед смертью есть куча более достойных дел, но и потому что Дан не собирался умирать.
Больше всего он опасался, что кто-то из охранников заметит его манипуляции, потому и постарался переключить их внимание на девушку. И кажется, даже если она и не понимала его цели, то все равно сообразила, что он делает это неспроста.
Иначе зачем бы были эти вызывающие позы? К чему бы были слова про трусость.
Как будто простой бандит мог заслужить внимание наследницы клана.
В тот самый момент, когда охранник в плаще вознамерился было наказать пленницу за собственную сдержанность, Даниил наконец добрался до потайного кармашка, пришитого служанкой Линь. А в нем — до бумажного талисмана со стены дворца Чиньчжу.
Рассеивающего чары.
Как правило, чтобы управлять талисманом, достаточно было на него взглянуть. Но при необходимости взгляд можно было заменить ощущением через любые другие органы чувств.
Например, осязанием голой кожей.
Энергия, накопленная в талисмане, высвободилась, и Дан почувствовал, как бумага истлевает под его пальцами. В то же самое мгновение веревки, обхватывавшие его тело, вдруг исчезли, и ему стоило большого труда не рухнуть на четвереньки.
Наверное, когда на тебя бросается полуголый мужик с рукой в трусах, это страшно. Наверное, когда на тебя бросается освободившийся заклинатель, это страшно, даже если он одет и ведет себя прилично.
Но сейчас Даниилу было плевать и на то, и на другое. Он не собирался их пугать.
Он собирался их убить.
Как, в какой момент он научился переходить к этому решению без раздумий? Когда принял правила игры этого мира? Когда потерял то неуловимое нечто, что отличает цивилизованного человека от опасного дикаря? Он не знал ответа. Наверное, уже после Нёнмина: тогда он все-таки колебался, прежде чем принять решение о его убийстве. Но точно до того, как в полной мере осознал, что ждет Сюин в руках Миншенга.
Потому что тогда готовность убить всех троих пришла сразу же. Другие варианты даже не рассматривались.
Удар, который он нанес, не имел ничего общего с хитрыми многовековыми приемами мастеров боевых искусств. Простой прямой удар кулаком в лицо, бесхитростный как бревно, — и сравнимый по эффекту с бревном, используемым как таран. Нанесенный со всей силой заклинательского тела, он буквально вбил обломки носа внутрь черепа охранника в безрукавке, навсегда положив конец идейному спору.
Подхватив бамбуковую палку, выпавшую из бессильно разжатой руки, Дан шагнул ко второму противнику. Тот не пытался просить пощады: он знал, что не получит её. Хотя и в то, что победит заклинателя, верил едва ли.
Три раза столкнулись в воздухе палки, после чего отведя оружие охранника в сторону, Дан сократил дистанцию. Одним быстрым движением он перехватил противника за горло.
Сжавшиеся пальцы. Хруст позвонков.
И второй труп ложится рядом с первым.
— А я уж думала, придется терпеть грязные лапы этих мужланов, — поморщилась Сюин.
Два трупа у ног её явно не пугали.
— Извини, — откликнулся Дан, — Нужно было отвлечь их, чтобы без помех освободиться.
О подобающих церемониях в обращении к наследнице клана он в тот момент откровенно не подумал. Адреналин в крови все еще гулял. Что, впрочем, к счастью, учитывая, что им еще предстояло бежать отсюда, а что творится сейчас с его икрами, он предпочитал не представлять.
— Я поняла, — заверила девушка.
Судя по приподнявшимся бровям, его извинение удивило её немногим меньше, чем высказанная готовность мастурбировать в присутствии охранников и её самой.
— Хотя способ ты выбрал… тот еще. Может, наконец освободишь меня?
Если ответный переход на «ты» и вызвал у нее заминку, то еле заметную. То ли в отличие от Лю, наследница Фен ставила себя на равных с принцем, то ли просто сочла, что обстоятельства не располагают к церемониям.
— Попробую… — вздохнул Дан, понимая, что второго талисмана рассеивания у него при себе нет.
До сих пор ему не доводилось воздействовать своей энергией на чужие заклинания, не считая неудачной попытки защититься магическим щитом от атаки Миншенга. Методика в книгах Лиминя была описана, так что оставалось вооружиться принципом одного незабвенного короля. «В теории знаю, значит, должно получиться».
В любом случае, о том, чтобы бросить эту интриганку в лапах бандитов, не могло быть и речи, как и о каком-либо другом способе разорвать магическую веревку. Так что сосредоточившись на токе энергии, Даниил приступил к экспериментам.
Больше всего процесс «взлома» чужого заклинания напоминал методичное простукивание стены молотком в поисках уязвимого места. Подавая крошечный импульс энергии на участок магической веревки, Дан прислушивался к ощущениям. Затем слегка смещался и подавал новый импульс. И снова. И снова.
Это было занятие не слишком энергозатратное, но требующее кропотливого подхода и полного сосредоточения. Если Сюин что-то и говорила в это время, Даниил её не слышал.
Наконец, ему улыбнулась удача. Нащупав слабое место, заклинатель резко рубанул ребром ладони.
Если развеянная по всем правилам с помощью талисмана водяная веревка просто исчезла, то здесь вышло гораздо любопытнее. Вода, сковывавшая тело девушки, осталась, но утратила форму, вернувшись в естественное для жидкости состояние.
Сюин вскрикнула от неожиданности, когда мокрый шелк облепил её тело, демонстрируя прекрасную, точеную грудь с затвердевшими от холода сосками.
— Ты это нарочно?! — воскликнула она.
Вообще-то Дан не ожидал такого расклада, но вовремя вспомнил, что Лиминь должен был бы знать, что из этого получится.
— Красиво же, — с демонстративным безразличием пожал плечами он, — Ладно, давай выбираться отсюда. Только подожди, я слегка вооружусь.
Он не мог положиться на использование магии в бою, а бамбуковая палка не казалась достаточно грозным оружием. Сейчас его спас эффект неожиданности, но так определенно будет не всегда.
Поэтому окунув кончик палки в лужу от распавшейся водяной веревки, Даниил сотворил заклинание, которому обучила его Панчён. Полученный Твердый Лед частично заполнял пустоты в бамбуковом древке, а частично оставался снаружи, формируя короткий и очень острый листовидный клинок. В результате теперь у Дана было нечто вроде короткого копья или скорее дротика.
Хоть какое-то оружие.
Сюин наблюдала за его работой, привалившись спиной к стене, и явно заметила, что у него ушло на это больше времени, чем подобает заклинателю его ранга. Сама она к тому времени
