давно высушила одежду заклятьем, а вот вторую палку брать не стала. То ли не умела драться, то ли рассчитывала исключительно на магию.
— Готово, — с преувеличенной уверенностью заметил Дан, — Держись за мной, на случай, если с кем-то столкнемся. А сейчас попробуем найти выход.
Однако наследница Фен покачала головой:
— Сначала кое-что другое. Нам нужно найти склад или иное место, где разбойники хранят свои ценности.
Даниил вопросительно уставился на нее. Девушка раздраженно вздохнула и провела ладонью по шее:
— Подними глаза выше и посмотри. Они забрали Ленту Феникса!
В её голосе звучало такое отчаяние, будто речь шла о её единственном ребенке.
— Если выберемся сейчас, — попытался воззвать к её рассудку Дан, — То сможем собрать полноценный отряд, как следует вооружиться и вернуть её. Может быть, даже Его Величество пришлет людей на подмогу: все же похищение принца — это не шутки.
Однако Сюин упрямо мотнула головой:
— Может быть, сможем, а может, и нет. Я не могу рисковать. Я должна вернуть её сейчас же.
— А своей жизнью ты рисковать можешь? — возразил Дан, — Если, к примеру, вернется Миншенг? Или если он тут не один такой?
Во взгляде зеленых глаз читалась безумная решимость:
— Мне доверена реликвия клана. Если я не смогла её уберечь, то я недостойна быть наследницей, и тогда моя жизнь ничего не стоит.
Против своей воли Даниил вздрогнул.
«Это насколько же ей промыли мозги, что она так говорит о себе?» — мысленно спросил он.
«Ну да», — ехидно ответил он себе же, — «Человек игнорирует свои интересы, чтобы оправдать чужие ожидания. Вот никогда такого не видел!»
— Ты хоть знаешь, как её найти? — безнадежно спросил он.
— Я — хранительница реликвии, — ответила Сюин, — Я чувствую, где она. И она недалеко. Если хочешь, беги, мой принц. Я найду её сама.
Она развернулась, чтобы уйти.
«Пусть разбирается, как хочет, в конце концов, она втянула нас в эту передрягу», — мелькнула здравая мысль.
Но Даниил уже знал, что здравой мысли он не последует.
В два шага догнав девушку, он схватил её за руку и задвинул себе за спину.
— Я же сказал, держись за мной! — воскликнул он, — В общем, я помогу тебе. Но за это ты будешь у меня в долгу.
Ответная улыбка Сюин была исполнена такой благодарности, что он даже на секундочку ей поверил.
Сверхъестественное чутье хранительницы реликвии пришлось более чем кстати: хитросплетения ходов, соединявших пещеры, больше всего напоминали провод наушников, пролежавших пару дней в кармане туриста-фотоманьяка с СДВГ. Нет, найти выход, в принципе, не составляло особого труда: крики, звуки боя и какой-то грохот, как будто при бомбежке, не оставляли сомнения в направлении. Но вот где находился склад, Даниил сам нипочем не нашел бы.
На каждой развилке Сюин уверенно указывала направление, и Даниил первым шел вперед, выставив перед собой копье. Хотя пещеры снова и снова оказывались пустыми, он не терял бдительности, и благодаря этому, когда они достигли цели, отреагировал мгновенно.
В просторной пещере, служившей чем-то вроде караульного помещения, нервно прислушивались к звукам боя пятеро вооруженных людей. Выбегать наружу и помогать отбивать нападение неизвестных на логово они почему-то не торопились.
Зато появившиеся гости привлекли их самое пристальное внимание.
— Пленники сбежали! — озвучил вывод тощий мужчина с топором, в то время как Дан уже бросался в атаку.
Первым же ударом юноша вонзил копье в живот здоровенного громилы с фрейдистских размеров дубиной. Дан понятия не имел, был ли этот противник и вправду самым опасным, но подсознательно счел его таковым.
В бою не до детального анализа. Быстрое решение лучше верного.
Сразу трое противников, — двое с ножами и еще один с чем-то посоха, — бросились на него с разных сторон. Нападать по одному, как предписывали славные традиции американского кинематографа, они явно не собирались. Дан пропустил мимо себя лезвие одного из ножей, но второй полоснул по ребрам. В довершение удар посохом пришелся по свежим ушибам на голени, заставив его рухнуть на колено.
Вырвав копье из тела противника, Дан вслепую нанес размашистый рубящий удар, заставив противников податься назад. Кажется, сверкающий белый лед пугал их, заставляя осторожничать сильнее, чем обычно, когда вас трое на одного. Двое с ножами отступили, выжидая возможности приблизиться снова, пока тот, что с посохом, замахивался для нового удара.
Выставленное навстречу удару предплечье дернуло болью, но к счастью, прочные кости заклинателя выдержали и не сломались. Не давая противнику замахнуться снова, Дан нанес быстрый рубящий удар, целясь в горло.
Одним меньше.
Боль, гнев, ярость и упоение боя вырвались наружу диким, первобытным рыком, и с каким-то лихорадочным весельем Даниил отметил, что его противников бросило в дрожь. А он не собирался останавливаться.
Он только разогрелся.
Теперь, наученный болезненным опытом, он не колол копьем, а рубил. Выпустил нож из располосованной руки один из его противников. Второй попытался зайти сбоку, но тут же получил удар пяткой копья в кадык.
С его нынешней силой это было смертельно.
Дан крутанул копье в руке, запутывая раненного разбойника. Тот, однако, не стал продолжать бой. Развернувшись, он стремглав бросился прочь, надеясь спрятаться в хитросплетениях коридоров. Секундами позже его примеру последовал и парень с топором, не решившийся обратить свое оружие против разгневанного заклинателя.
Преследовать их смысла не было.
Убедившись, что обращенные в бегство разбойники не вернутся, Даниил перевел взгляд на еще одну не вступившую в бой участницу. Фен Сюин стояла в стороне и наблюдала. Правую руку она держала у груди, но это не был жест ужаса или жалости.
Напротив, она улыбалась. Зеленые глаза сверкали, как будто наследница Фен смотрела на что-то необычайно красивое и даже завораживающее.
— Что такое? — не удержался от вопроса Дан.
Сюин подняла взгляд на его лицо и медовым голоском пропела:
— Ты знаешь, что когда полуголый мужчина со звериным рычанием рубит за тебя разбойников магическим копьем, это безумно сексуально?
Кажется, заклинательница успешно отомстила за недавнюю сцену: к этому жизнь не готовила уже его. Это вообще нормально для благородной дамы традиционного общества?! Дан почувствовал, как краска смущения приливает к лицу, и мысленно проклял себя. Ведь принц Лиминь не должен был смущаться такими вещами.
— Эмм… Никогда о таком на задумывался, — отвел взгляд он.
«Какое небо голубое… Эмм, в смысле, какой потолок коричневый», — мелькнула неуместная мысль.
А еще надо контрольный сделать, в смысле, копьем потыкать, чтобы никто не встал в самый неподходящий момент. И рану хоть как-то обработать, хотя чем ее обрабатывать, у этих бандитов даже спиртного на посту не оказалось.
— Вот как? — даже
