Выл ветер, нёс пургу. В этих завываниях мне чудился голос Кощея, который бухтел что-то угрожающее. Может, и правда пытался доораться до меня с того света, используя какие-то неочевидные каналы связи.
— Вам бы дворники, — сказал я паукам, которых стремительно залепляло липким мокрым снегом. — Впрочем, мне тоже.
Тут уж было одно из двух. Либо забить и превращаться в снежный ком на радость детворе, которая утром высыпет на улицы, либо непрестанно прыгать, дёргаться и отряхиваться, как припадочному. Я выбрал нечто среднее — стряхивал снег время от времени, сохраняя видимость человека.
Не прошло и пяти минут, как дверь особняка открылась и вышел Ползунов, в шубе и меховой шапке. Он немедленно поднял воротник шубы и направился ко мне.
— Погода, конечно… Н-да. Но — идём, раз уж собрались.
— Куда идём-то?
— Туда, где можно произвести интересующие нас исследования, разумеется.
Глава 17
Пошли. Пауки нас сопровождали. Редкие прохожие охали, крестились и предпочитали перебегать на другую сторону улицы. Впрочем, ни меня, ни Ползунова, ни, тем более, рогатых пауков это не смущало.
— Ты, это, — начал было я, когда ветер начал дуть нам в спины и сделалось возможным разговаривать, — извини, что так ворвался…
— Да ничего, ты не виноват. Это я — действительно… Надо было додуматься, в гостиной… Но мы этого не планировали, просто…
— Что-то праздновали?
— Можно и так сказать. Я сделал Александре Дмитриевне предложение. Официально. Мы оба прогрессивные люди, решили обойтись без помолвки. Сразу назначили дату свадьбы.
— Поздравляю. Свадьба — дело хорошее.
— Ты, разумеется, приглашён. Но это будет лишь летом.
— Вот исключительно разумное решение, — поёжился я. — За лето — это я прям обеими руками голосую! Далеко нам ещё?
Выяснилось, что далеко. Тогда я выдвинул предложение, от которого было сложно отказаться.
Влез на одного паука и схватился за рога. Ползунов оседлал второго.
— Вперёд, — сказал я.
Ну… Удобств, конечно, никаких. Холодно, скользко, места мало, потряхивает, ветер в харю. С комфортом езды на Твари даже сравнивать смешно. Однако пауки по команде бежали гораздо быстрее, чем мы с Ползуновым шли на своих двоих. И уже через десять-пятнадцать минут оказались на месте.
— Солидняк, — сказал я, спрыгнув с паука. — Одобряю.
Мы стояли перед каменным зданием Адмиралтейства и смотрели снизу вверх.
— Семьдесят два метра, — сказал Ползунов. — От земли до верхушки шпиля.
— Ну, если семьдесят два переживут — значит, и с сотней справятся. Ничего мы там, позолоту на шпиле не попортим?
Ползунов усмехнулся:
— А ты знаешь, из чего изготовлена эта позолота?
— Понял, отстал.
Мы свинтили с конструктов рога и приступили к испытаниям. Начали с малого. Первый паук влез на десятиметровую высоту и спрыгнул. Громыхнуло изрядно, однако конструкт как будто бы остался цел и даже по моей просьбе станцевал «казачка».
— Второй пошёл, — приказал я.
Второй забрался выше, метров на сорок. Сверзился оттуда с ещё большим грохотом. Во все стороны полетели снег и каменная крошка, выбитая из булыжников мостовой.
— Живой? — спросил я паука.
Тот лежал на брюхе, подогнув лапы. Но тут же выпрямился, встал.
— Лапу. Другую. Хороший мальчик. Ну что, на полную? — я посмотрел на Ползунова.
Тот сокрушённо рассматривал безнадёжно угробленное покрытие площади.
— Ой, да ладно тебе! Отчитаемся, что оперативная необходимость.
— Ну… Ну, да…
Первый паук помчался вверх, к исчезающему в хмуром небе концу шпиля. И тут к нам подошли. Аж трое.
— А, — зевнул Демид. — Так и думал, что это вы. Народ в ужасе: гигантские железные пауки по улицам носятся.
— Никого хоть не убили? — поинтересовался я.
— Если верить слухам, то человек пятьдесят уже сожрали. И это только тех, кого свидетели наблюдали лично. Двоих похитили, с собой унесли. В логово к себе, вестимо, чтобы потом сожрать.
— Звездец, ситуация… Но храбрые охотники их, разумеется, победили?
— А то ж! — гоготнул Демид. — С Адмиралтейства сбросили. У нас и свидетели есть.
Паук, прыгнувший со шпиля, долбанулся так, что это уже походило на атаку шведов. Нам пришлось срочным порядком полечь и закрыть головы от осколков. У меня немного заложило уши. Когда встал, увидел свернувшегося клубком паука, лежащего в уютном кратере.
— Эй, — позвал я. — Ты как?
Со скрипом и скрежетом паук поднялся на ноги. Они торчали криво, как попало, но держали.
— Да, — вздохнул Ползунов. — Боюсь, что сто метров — это беда. Потребуется серьёзный ремонт. По-хорошему, его и сейчас бы…
Но тут паук, словно мысль о ремонте была ему неприятна, вдруг совершил сложное, комплекскное движение. Рванулся вверх всем телом одновременно. Послышался множественный «хрусть», и все поврежденные суставы вправились. Опустившись в привычное положение, паук сноровисто выбрался из кратера и встал рядом с сотоварищем.
— Глазам не верю! — воскликнул Ползунов. — Они способны чинить себя сами!
— А ты как думал! — усмехнулся я. — Знай наших инженеров. Ползунов херни не смастерит.
— Ого, мужики, — восхитился один из охотников. — А чего это вы делаете? А?
— Пауков со шпиля сбрасываем.
— То видно. А зачем?
— Ну а зачем они на шпиле? Так себе украшение, согласись.
Охотник вынужден был согласиться.
— Вы, кстати, как — к битве с Горынычем-то готовы?
Я понятия не имел, к какому ордену принадлежат ребята, пришедшие с Демидом, но это и не было важным. Меня тут знали все и знали, что у Владимира Давыдова слово с делом не расходятся. А Демиду я дал задачу собрать и морально подготовить вообще всех, невзирая на принадлежность к ордену и политические взгляды.
— Готовы, конечно! — отчитались незнакомые охотники. — С тобой, Владимир, хоть на край света!
— Придёт время — и на краю света побываем, — пообещал я. — Послезавтра где вас искать? Давайте только не у Иван Иваныча дома.
— В нашем оплоте? — предложил Демид. — Ну, в том, где Мефодий сидел. Там места много.
— Замётано. Ну всё, мужики, не смею задерживать. Отсыпайтесь.
Охотники исчезли. Ползунов тронул меня за рукав.
— Мы закончили?
— Ну да.
— Слушай, а ты не мог бы… — Ползунов зябко повёл плечами.
— Да не вопрос, конечно. Я что, мазохист, что ли — ещё и обратно на пауках ехать.
Пришлось
