class="p1">Земляна зажгла Светляков, я добавил своих. Будто соревнуясь, они помчались разгонять тьму. Мы шли за ними по утоптанному тварями снегу.
— Ну что же ты затаился? — пробормотал я, обращаясь к лешему. — Кис-кис-кис…
Прохор первым заметил подходящий пень. Мстислава положила на него кисет с табаком, чуток просыпав. Я зажёг Манок, как и вчера, с Леськой. Вчера сдвоенная приманка сработала — отчего бы ей не сработать сегодня.
Светляки рассредоточились, стараясь покрыть максимальную площадь. Посередине Манок давал достаточно света. Мы крутили головами, пытаясь засечь приближение лешего.
Но в лесу было тихо и неподвижно. Лес казался мёртвым, с этими голыми облетевшими деревьями. Неужели мы лопухнулись? И Леська в том числе? Говорила ведь про лешего…
Впрочем, конечно, кисет с табаком и Манок стопроцентной гарантии не дают. Может, леший за сто вёрст отсюда и просто не чует, что его призывают. Это только с человеческой логикой, если посылаешь на деревню такую армию, то тусишь где-то неподалёку и приглядываешь. А с точки зрения твари всё может обстоять строго наоборот. Тварей собрал чисто по фану, приказ отдал и забыл, а сам попёрся грибы собирать. Пофиг, что зима на дворе…
И тут я услышал вздох. Как человеческий, но громче и выше. От него как будто ветер поднялся.
Я поднял голову. В переплетении ветвей вдруг — словно пелена с глаз упала — увидел лицо. Два толстых дерева оказались ногами. Я моргнул и увидел деревянного гиганта, который навис над пнём.
— Не успокоились, значит, — произнёс скрипучий деревянный голос. — Смерти найти захотели. Ну, вот она смерть, ребятушки. Нашли…
Охотники бросились врассыпную за мгновение до того, как в снег ударило толстенное и тяжеленное бревно. Это леший выдернул с корнями ближайшее дерево. Корней у дерева оказалось богато. Неровный круг, с которого сыпались комья земли — метра три в диаметре.
Да и сам леший… Твою ж мать, вот это громадина! Великаны по сравнению с ним — игрушечные солдатики. Видимо, в случае этой твари работает правило «чем сильнее, тем здоровее». А в том, что здешний леший силён, сомневаться не приходилось. Среди зимы столько тварей поднять — это тебе не мышь чихнула.
Радует то, что охотники, подчиняясь моему мысленному приказу, разбежались не в панике, а так, как было задумано. Мгновенно рассредоточились вокруг лешего и продолжали хаотично двигаться, затрудняя ему наведение на цель.
Следующие удары деревом о землю были не менее мощными, но такими же мало результативными, как первый.
Лешего это разозлило. Он вертелся вокруг своей оси, мучительно пытаясь сообразить, кого и как тут вообще бить, а я тем временем отдал приказ паукам. Высоких деревьев в лесу хватало. Я выбрал два, расположенных наиболее удачно, и пауки принялись взбираться по стволам вверх. Я с удовлетворением заметил, что делают они это не хуже настоящих пауков. Ловко, шустро, падать не собираются.
Крикнул лешему:
— Эй! Ну ты чего приуныл? Вот он я, здесь!
Чтобы у лешего исчезли последние сомнения, кто именно к нему обращается, выхватил меч. Тот засветился, готовясь к бою.
— Раздавлю, как муху, — выцелив меня среди других охотников, прогремел леший.
— Давай. Жду. Один вопрос: чего ты к Лесовчике прицепился? Сказала тебе женщина, русским языком: не нравишься ты ей. Оттого, что будешь дальше порог оббивать, не передумает. Такая тактика, если хочешь знать, вообще не работает.
«А как надо?» — прозвучал у меня в голове неожиданный вопрос. Одновременно пришедший в голову сразу нескольким охотникам. Если быть точным, большинству. Если быть совсем точным, то всем, кроме Земляны и Мстиславы.
Ну да, думать-то сейчас больше не о чем! Это я лешему зубы заговариваю, а мужики всерьёз озадачились.
«Не отвлекаться! — мысленно рявкнул я. — Как надо — тема для отдельной беседы. В данный момент — не самой уместной».
Разочарование охотников я не услышал, но почувствовал. Пообещал:
«Ликбез проведу. Потом, если захотите. Сейчас работаем!»
Леший задавать вопрос, какая тактика сработает, не стал. Его это, видимо, в отличие от охотников, не беспокоило. Он просто шарахнул деревом — по тому месту, где я стоял.
За секунду до того, как от меня осталось мокрое место, я скастовал Полёт. И одновременно с этим скомандовал паукам:
— Огонь!
Команду выкрикнул вслух — в том числе и для того, чтобы охотники понимали, что сейчас произойдёт.
Пауки, успевшие занять нужные позиции на верхушках деревьев, врубили огонь. Перекрестный, каждый конструкт — из двух стволов. От огромной башки лешего во все стороны полетели щепки. Леший взревел. Не понравилось.
Ага! Ну-ка, а вот так⁈
Я взлетел выше головы лешего. Опустил меч вертикально вниз и обрушился на тварь сверху. На то, чтобы развалить огромную башку пополам, длины меча, конечно, не хватит, но урон я нанесу. Посмотрим, какой, а уж исходя из этого…
— Да чтоб тебя! — взвыл я.
Древесное чудище подо мной исчезло. В мгновение ока леший обернулся человеком, а я рухнул вниз с высоты Полёта.
Если бы не объединённая сила охотников, впилился бы в землю, и тут уж оставалось бы уповать только на крепость Доспеха. Но мне помогли скорректироваться. Я не упал, а изменил траекторию. Коснулся ногами земли в полуметре от лешего и ринулся в бой.
Леший, теперь уже в условно человеческом облике, завертелся на месте. Он то приседал, то подпрыгивал, задеть его мечом мне не удавалось. А вокруг нас начали валиться деревья. Я почувствовал, как хлестнувшие ветви сбили с ног троих охотников. Как взвились над землёй древесные корни и сдавили в тисках ещё двоих. На Неофита набросился куст. Пацан отчаянно отбивался, но вырваться не мог. Алексей и Захар бросились ему на выручку, но их самих мгновенно оплели гибкие прутья.
«Владимир!»
«Спокойно! Без паники!»
Я почувствовал, как подступает ярость, и направил её на лешего всю, без остатка.
Полёт. В этот раз высоко не надо, человеческого роста достаточно. Меч! Знак Меч, который направил вниз, слился с ударом от реального меча. Истинного.
Полыхнуло так, что показалось — я почувствовал жар даже сквозь Доспех. Тело лешего, получеловека-полудерева, меч развалил надвое, от затылка до пояса. Половины пылали бешеным огнём, но всё же тянулись друг к другу, пытались срастись.
Я взревел от злости. Следующим ударом снёс лешему башку. Горящие белым пламенем половины покатились по земле. Мне казалось, что слышу льющиеся в свой адрес проклятия.
— Смерть! Смерть тебе, охотник! Сдохнешь! Сдохнешь!
Понятия не имею, как можно произнести хоть слово, располагая половиной рта, но
