историю, а не ту ложь, которую сотни лет распространяли по всей Эфирии. – Он немного помолчал и вздохнул. – За четыреста лет существования Империи находились люди, желавшие ее падения. Они помогали в восстаниях, подстрекали к мятежам и сражались во многих войнах. К сожалению, каждый раз их ждало поражение. Когда казалось, что победа уже у них в руках, появлялась драконья гвардия или сам Фейн. Хотя последние несколько десятилетий за пределами Ан-Наслы его не видели.
Эйсон покрепче сжал рюкзак.
– Выступить против Лорийской империи с ее драконами и магами можно было, только объединив силы. Но великанов почти всех истребили. Эльфы скрылись в лесах Линалиона. Гномы заперлись у себя в горных царствах. А земли людей оказались под железной пятой. Многие из тех, кто борется за свободу, были вынуждены уйти в тень и ждать. Нам не хватало того, что помогло бы тем, кто борется за свободу, сплотиться и вспомнить про старые союзы. И вот наши многолетние поиски увенчались успехом.
Кейлен почувствовал, как всех вокруг переполняет предвкушение. Даже Тэрин вытянул шею, чтобы увидеть, что находится в рюкзаке, хоть и делал вид, будто ему неинтересно.
Эйсон положил рюкзак на колени, расстегнул замки и, помешкав мгновение, сунул руки внутрь… Итак, что же стало причиной стольких страданий и боли?
У Кейлена перехватило дыхание. Он резко отвернулся и прикрыл рукой глаза от внезапной вспышки. Остальные сделали то же самое.
Когда его глаза привыкли к мерцающему свету, он отнял руку. Однако вместо ответа получил лишь новые вопросы.
Эйсон достал нечто около фута в длину и примерно вдвое меньше в ширину. Сверху донизу предмет был покрыт наслаивающимися друг на друга чешуйками. В основании черные, а на кончиках белые, они отражали свет костра, многократно усиливая его. Больше всего предмет напоминал яйцо. Бронированное яйцо.
Тэрин теперь не скрывал своего любопытства. Мерцание подсветило его глаза и заставило волосы сиять даже под капюшоном.
– Никогда прежде… – прошептал он, но его голос потонул среди восхищенных вздохов.
Эйсон пристально смотрел на Кейлена. В его глазах не было ни злобы, ни гнусных помыслов, а скорее… ожидание. И всё равно юноше стало не по себе. Он неловко заерзал. Отчаянно хотелось нарушить молчание. К счастью, вопросов накопилось много.
– Ч-что это?..
– Драконье яйцо, – произнес вдруг Тэрин.
Он шагнул ближе к костру. Огонь потускнел и сделался почти призрачным. Эльф казался выше, чем обычно.
– Если точнее, это яйцо дракона из Валации, ледяных пустошей на севере, за Антигским океаном. Мы даже не верили, что те земли существуют. Думали, просто легенды.
В его голосе сквозило благоговение. Кейлену показалось, даже насекомые прекратили свои ночные занятия, чтобы послушать рассказ эльфа.
Тэрин присел на корточки и протянул руки к яйцу, но будто бы боялся его коснуться.
– Кочевые драконы Валасийских ледников, чья чешуя белее снега и чернее самой темной ночи, способны вырасти размером с любого своего сородича в Эфирии. Говорят, что их связь с волшебной искрой такая же древняя, как и свет солнца. Еще ни один эльф, человек или великан не вступал с ними в связь. Сомневаюсь, чтобы в этой части мира когда-либо видели подобное существо. До сих пор, – Тэрин посмотрел на Эйсона и, улыбнувшись, схватил того за плечи: – Тебе удалось, старый друг! Тебе правда удалось!
Кейлен снова начал слышать звуки леса, а костер разгорелся с прежней силой. Эльф уселся на землю перед Эйсоном, продолжая улыбаться и не сводя глаз с мерцающего черно-белого яйца.
– Как он это делает? – прошептал Данн на ухо Кейлену. – Мне кажется или он правда немного светится?
Кейлен кивнул, тоже не в силах оторвать взгляд от яйца. Оно было прекрасным. Грубым, но прекрасным.
– Что толку от одного дракона? У Империи же целая гвардия, – скептически спросил Рист. – Как один может противостоять дюжине?
Эйсон вздохнул и погладил яйцо рукой.
– Дело не в том, что может или не может один дракон. Дело в символе, который он собой являет. Дракон – это надежда. Дай людям надежду, и они пойдут в бой на смерть.
Рист наморщил лоб. Кейлен знал это выражение: оно означало, что друга подобный ответ не удовлетворил.
Дралейд.
По спине Кейлена пробежала дрожь. Голос зазвучал где-то в глубине сознания – не его собственный, но и не чужой. Знакомый, только откуда – неясно. Не слышнее шепота. Кейлен решил его не замечать.
Дралейд.
Голос вдруг заглушил все прочие звуки. Шелест листьев, неумолчное жужжание насекомых, редкие выкрики ночных птиц – всё это стихло и исчезло. Кейлен отчаянно пытался сохранить связь с реальностью, но голос перетягивал его внимание на себя.
Дралейд н’олдрир.
Дралейд.
Голос становился всё громче, эхом отдаваясь в голове Кейлена. Волоски на теле встали дыбом. Он не знал, сколько времени прошло. Как будто несколько ударов сердца, но наверняка сказать было нельзя. Всё вокруг расплывалось.
Дралейд.
– Дралейд…
– Что-что ты сказал?.. Прости, не расслышал, – произнес Рист, заглядывая Кейлену в глаза.
– Ничего. Извини. – Кейлен даже не понял, что говорил вслух. – Видимо, просто задумался.
Голос затих, туман в голове рассеялся.
Он оглядел остальных. Эйсон и Тэрин смотрели на него с любопытством, но быстро отвели взгляд, едва Кейлен встретился с ними глазами. «Они что, тоже слышали?.. Что происходит?»
Яйцо перестало светиться, когда отец Эрика убрал его обратно в сумку. Отодвинув ее в сторону, он поднялся.
– Так, ладно, теперь все помолчите. Пришло время изложить наш план. Утром мы отправляемся в Кэмилин, а оттуда в Белдуар. – Эйсон посмотрел на троицу из Прогалины и тяжело вздохнул: – Думаю, будет лучше, если вы поедете с нами.
– Но… – попытался вмешаться Дален.
– Это не обсуждается, Дален. Помолчи.
Эйсон выжидающе посмотрел на Кейлена, Данна и Риста.
Дален скорчил недовольную мину. Эрик быстро глянул на него, как бы говоря: «Успокойся».
Первым ответил Рист:
– Мы ведь ничего не знаем, кроме Прогалины. Это вся наша жизнь. Как после случившегося мы можем бросить людей, которые нас вырастили?
– Боюсь, юный мастер Рист, что оставаться вам нельзя. Именно из-за того, что́ я вам только что показал. Империя знает, что яйцо у нас, – поэтому за нами гнались до Мельногорска. С вами никто не будет разговаривать, а просто убьют, и в том только моя вина. Мне очень жаль, что я втянул вас в неприятности. Я не хотел, но пути богов неисповедимы. – Эйсон посмотрел на Кейлена, который сидел, уставившись на огонь, и его взгляд смягчился: – Ваш друг сегодня многое потерял – больше, чем следует в его возрасте. Вернувшись, вы лишь подвергнете свои семьи такой же опасности. Имперские
