на равные промежутки большими круглыми башнями. Даже издали было видно возвышающийся над прочими постройками замок, с севера прикрытый горой. Прогалина уместилась бы здесь раз сто, и еще бы место осталось. По воспоминаниям город казался Кейлену куда меньше.
– Ого… – нечасто у Данна не хватало слов.
Кейлен как-то забыл, что друг не бывал нигде дальше Омма.
– Ну что, побольше будет, чем твоя деревня? – усмехнулся Дален. – Вообще-то он вдвое меньше Бероны, которая сама в половину Антикера или Вейрлеона.
– «Побольше будет, чем твоя деревня?» – проворчал Данн себе под нос. – Скотина.
Кейлен с Эриком не смогли удержаться от смеха, а вот Дален обиделся.
Когда все отсмеялись, Рист повернулся к Кейлену:
– Ты как сам?
Голос друга звучал неуверенно. Кейлен знал, что Рист интересуется из лучших побуждений, но он не был готов к разговору. Он до сих пор не верил в то, что произошло. Правильнее всего смотать всё в клубок и спрятать где-то на задворках сознания. Потом можно будет вернуться к случившемуся, но не сейчас. Еще слишком больно. Дашь слабину – и сломаешься.
– Да, в порядке, – соврал он. – Просто стараюсь не думать об этом. Ты уже бывал в Кэмилине?
Кейлен знал, что Рист раскусит его попытку сменить тему, ведь тот неоднократно ездил в Кэмилин вместе с Ласхом.
– Вообще-то бывал, – подыграл друг. – Отец брал меня с собой, когда искал ковры и картины для таверны.
Кейлен благодарно кивнул. Они оба понимали, что ответ, как и вопрос, не имеет смысла, но это хотя бы повод поговорить.
Перед самым въездом на Кэмилинский тракт Тэрин остановил своего коня.
– Здесь я вас оставлю. Кэмилин не место для эльфа. Во всяком случае, если он хочет сохранить голову. Встретимся завтра в полдень в трактире «Увядший лист», это в нескольких лигах[1] к востоку. – Затем Тэрин наклонился к Кейлену и едва слышно прошептал: – Твой отец был великим человеком. Я стану оплакивать его каждый день. Он заслужил более достойную смерть.
Не дожидаясь ответа, он поплотнее запахнул плащ, проверил, крепко ли завязаны тесемки, и пустил коня галопом в объезд Кэмилина. Кейлен крикнул ему вслед «Постой!», но Тэрин не обернулся.
«Что он имел в виду?..»
* * *
Кэмилин располагался у основания Волкобразова хребта и служил воронкой, через которую жители деревень попадали в основную часть Илльянары. Это был единственный крупный город на сотни лиг, и на главной дороге всегда царило оживление. Куда ни глянь, везде купцы с телегами, нагруженными всем подряд: от головок сыра до бочонков с сидром и элем. Самые изящные и богато украшенные принадлежали торговцам шелком и вином: об их привилегированном положении можно было легко догадаться по высоко вздернутым подбородкам.
Были здесь и молодые люди, едущие в большой город за работой или более интересной жизнью. Сурового вида мужчины с мечами и топорами на поясе или на спине вели родных на редкую прогулку по городу. Трудно было сдержать удивление при виде столь разношерстной массы.
Приметив в толпе земляков – знакомых и нет, – Кейлен натянул капюшон. Жителей деревень легко отличить по разинутым ртам и любопытным глазам. Большинство из них никогда не видели ничего подобного Кэмилину. Юноша замер от ужаса, когда чья-то рука схватила капюшон сзади и стянула.
– Сними сейчас же! – прошептал Эйсон, не скрывая раздражения. – Как, по-твоему, городская стража посмотрит на всадника в капюшоне с эльфийским клинком на поясе?.. Думай головой, а не задницей.
С этими словами он пустил своего коня рысью. Остальные вроде бы этого не слышали – или делали вид, что не слышали. Пристыженный, Кейлен спрятал меч – последний отцовский подарок – под плащом.
Городские стражники у массивных сводчатых ворот даже не обратили на них внимания. Путники ехали на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы никто не подумал, что они вместе. По отдельности им доставалось менее чем вполовину того интереса, который вызывали бы наемники или головорезы в потрепанных доспехах и с пестрой коллекцией боевых шрамов.
За воротами дорога расширилась вдвое. Посередине улицы был разрыв, занятый длинным рядом прилавков, перемежаемых крупными вязами, аккуратно подстриженными, чтобы давать достаточно тени. По обе стороны улицу обрамляли большие каменные здания и сеть лестниц и переулков, ведущих в другие районы и на другие ярусы города.
Зрелище оказалось еще более впечатляющим, чем его помнил Кейлен. Сейчас он почувствовал себя крохотным муравьем.
Кейлен всегда думал, что с шумом и размахом Лунной ярмарки не сравнится ничто. Однако в Кэмилине Лунная ярмарка была на каждом углу, причем в любое время, а не только по праздникам.
– Постоялый двор впереди, – сказал Эйсон. – Оставим лошадей на заднем дворе, в конюшне, и договоримся о комнате на ночь. Через час у меня там назначена встреча. Хорошо бы до этого расположиться… И да, внутри никаких имен.
Эйсон дернул своего мерина вправо, чтобы не наступить на маленького ребенка, который бесцельно слонялся по улице, даже не обратив внимания, что не превратился в лепешку под копытом.
Конюшенный двор в «Привале путника» был не очень большой. Там стояли всего три или четыре привязанные лошади. Впрочем, неудивительно: в таком густонаселенном городе строить просторные конюшни было роскошью.
А вот внутри постоялый двор выглядел совсем иначе. В огромном общем зале, который был раза в три больше, чем в «Золоченом драконе», пахло вином, благовониями и табачным дымом. Вдоль всех стен, кроме той, что со стойкой – за ней покоились бочонки с вином и элем, – тянулись отдельные закутки. Вся мебель была сделана из самых редких древесных пород и обита лучшим бархатом и кожей. Стойка представляла собой длинную дубовую плиту, искусностью резьбы не уступавшую драконам, сторожившим вход в таверну Ласха Хейвела.
Заслышав мелодию, что наигрывал на флейте бард, Кейлен не удержался и затопал в такт. Музыка показалась ему знакомой, хотя слов, которые пели другие посетители, он не узнавал.
Публика вообще была страннее некуда: и купцы, одетые в тончайшие шелка дерзкого красного, золотого и зеленого цветов; и хитрые, пронырливого вида люди с кругами под глазами и въевшейся в одежду грязью – по виду воры и карманники; и суровые мужчины в тяжелых кожаных доспехах, на чьих лицах было больше шрамов, чем на голове волос. Попадались даже женщины – дамы, если судить по покрою одежды. Кейлен не знал, что ему думать. Трудно представить, зачем всем этим людям собираться здесь, однако никто из них не выглядел чужеродно.
– Что это за место? – шепотом спросил Кейлен у Эрика.
– Место… для частных встреч? – пожал плечами тот, как будто сам не был уверен. – Отец
