Магофон умолк на секунду и зазвонил снова.
Прокудин поморщился и толкнул секретаршу локтем.
— Ответь!
Девушка, не открывая глаз, поднесла магофон к уху и сонным голосом спросила:
— Алло? Кто это?
Негромко застонала и сунула магофон Прокудину:
— Петя, это тебя.
Его?
Прокудин взял магофон. Откашлялся и официальным голосом занятого человека сказал:
— Слушаю!
И даже немного раздражения добавил в голос для убедительности.
Трубка тихо забормотала.
Окончательно проснувшаяся секретарша увидела, как Прокудин побледнел. Его глаза вылезли из орбит, а нижняя челюсть отвисла.
— Что? — хрипло переспросил он, мгновенно растерявшись. — Как арестован? Кем?
Трубка продолжала неразборчиво бормотать.
— Проверка? — мертвым голосом спросил Прокудин. — Когда?
Трубка еще что-то булькнула и умолкла.
Прокудин, глядя застывшим взглядом перед собой, уронил магофон на кровать.
— Что-то случилось, мась? — равнодушным тоном спросила секретарша.
Мужские дела ее не интересовали.
Гибким кошачьим движением она выскользнула из постели и потянулась, краем глаза глядя на себя в зеркало.
Глупый Прокудин никак не отреагировал на такую откровенность. Секретарша повернулась к нему.
— Мась, тебе кофе сделать? Или коньячку?
— Дура! — одними губами прошептал Прокудин.
— Что? — обиделась секретарша. — Мась, ты чего?
— Пошла вон, дура! — мгновенно побагровев, заорал Прокудин. — Вон!!!
Он вскочил с кровати. Трясущимися руками натянул брюки. Рубашка застегнулась не на те пуговицы, и распахнутый ворот перекосился, оголяя беззащитную жилистую шею. Прокудин раздраженно рванул рубашку. Пуговицы с треском разлетелись по комнате.
— Пиджак, — бормотал Прокудин, оглядываясь. — Где пиджак?
Он заметил сжавшуюся в углу секретаршу и рявкнул:
— Где мой пиджак, тварь⁈
Секретарша молча подбежала к стулу, схватила с него пиджак и сунула Прокудину. Он натянул пиджак прямо на разорванную рубашку, подхватил туфли и босиком выбежал на улицу.
Уже в машине натянул туфли прямо на босые ноги и крикнул водителю:
— В управу! Да быстрее, ты!..
Остановив машину, водитель вышел, чтобы открыть перед Прокудиным дверцу. Но Прокудин не стал этого дожидаться. Выскочил сам и побежал вверх по широкой лестнице — прямо в кабинет губернатора.
Кабинет был закрыт на ключ.
Прокудин всем телом кинулся на дверь — как запертый зверь бросается на решетку клетки. Потом забарабанил в дверь кулаками.
— Захар, открой! Быстрее!
Наконец, нашарил в кармане пиджака запасной ключ и трясущимися руками стал вставлять его в замочную скважину.
Но с обратной стороны тоже торчал ключ. Прокудин потратил несколько драгоценных секунд, чтобы выпихнуть его.
И это окончательно взбесило Прокудина.
Наконец, ключ со стуком упал на паркет. Замок щелкнул, и дверь открылась.
Прокудин пробежал по кабинету, мельком взглянув на портрет императора, и ворвался в приватную комнатку за портьерой.
Губернатор Цепляев храпел, лежа поперек кровати, лицом вниз. Рядом с кроватью валялась полупустая бутылка тороповского коньяка. Коньяк разлился по паркету желтой вонючей лужей и уже частично впитался в дорогое дерево.
— Захар, вставай! — взревел Прокудин. Прыгнул на кровать и принялся трясти ничего не соображающего губернатора за жирные волосатые плечи.
— Захар!
Бешенство придало Прокудину сил. Он перевернул губернатора на спину и с размаха влепил ему пощечину.
— Вставай!
— Ты… что ты делаешь? — забормотал Цепляев, закрывая лицо руками.
Прокудин сделал шаг назад и громко, как глухому, сказал:
— Моего сына вчера арестовали. К нам едет проверка из Столицы!
— Ч-что? — заикаясь, пробормотал губернатор.
На его прыгающей щеке краснел отпечаток ладони Прокудина.
— Гену арестовали. А к нам едет проверка из Имперского казначейства.
Толстые губы губернатора затряслись.
— Они же… они же найдут недостачу. Меня посадят!
— Мне нужны деньги, — перебил его Прокудин. — Много денег, чтобы вытащить сына. И недостачу тоже надо покрыть. Не ты один теперь сядешь, дурак!
Не слушая его, губернатор вскочил с кровати. Оттолкнул Прокудина, подбежал к сейфу и торопливо открыл его. Выдернул оттуда свой тревожный чемоданчик, собранный на случай внезапного ареста, и затравленно оглянулся через плечо.
— Бежать! — испуганно вращая глазами, сказал губернатор.
Прокудин быстро сделал шаг к двери и перегородил ее своим телом.
— Куда ты убежишь, дурак? — грубо спросил он губернатора. — Тебя все равно найдут. Я молчать не буду, и ничего на себя не возьму.
— Петя! — крикнул Цепляев.
И вдруг упал на колени и пополз к Прокудину.
— Петя, — бормотал он, — спаси меня! У меня же сын… дочь… Ведь это все ты, Петя! Ты меня подбивал.
Прокудин с отвращением смотрел на губернатора.
Прибить бы его, раздавить, как гниду!
Но нельзя — тогда виноватым сделают Прокудина. И сына он не спасет.
Видно, та же мысль пришла в голову и губернатору.
Потому что он вдруг быстро поднялся на ноги.
— Петя! — крикнул он.
Швырнул чемоданчик в лицо Прокудину и крысой юркнул в открытую дверь.
Прокудин отбросил чемодан и кинулся за губернатором.
Он догнал его в кабинете, когда губернатор, навалившись брюхом на стол, тянулся к кнопке вызова охраны.
Прокудин навалился на него сверху, схватил руку губернатора и с силой выкрутил ее за спину.
— Пусти! — лягаясь, верещал Цепляев.
— Захар! — прошипел ему в ухо Прокудин, до боли стискивая зубы, — послушай меня. Есть выход! Есть!
Ему удалось оттащить Цепляева от стола и толкнуть в угол. Губернатор ударился спиной о стену и сполз на пол, вытянув короткие ноги.
— Есть выход, понимаешь? — выкрикнул Прокудин ему в лицо. — Только мы должны действовать вместе!
— Что? — с безумной надеждой спросил Цепляев. — О чем ты говоришь?
— Аномалии Волкова! — прорычал Прокудин. — Они полны. Надо отправить туда гвардию!
— Зачем? — не понял Цепляев.
— Ты дурак, что ли, Захар? — грубо спросил Прокудин. — Там ресурсов на сотни тысяч червонцев! Вытащим их и закроем недостачу в казне. А я дам на лапу, кому надо, и спасу
