с ним в одной локации — смерть. Ни один скафандр из тех, что есть до пятнадцатого, не выдержит такую дозу облучения.
— Но тогда как его вообще предполагается пройти? В чём смысл непроходимого босса?
— Стена… ранена, Арктур. Не все её механизмы работают так, как задумано. Система видит на этаже радиоактивные локации. Значит теоретически она может использовать их как среду для босса, если переход окажется прямо на выходе из перехода. Точно так же там был бы спектр, окажись это локация спектров. Или мутант. Стена всегда берёт для этого тварь с нижних этажей, чтобы сделать защитника перехода. И будь это действительно спектр, его бы смогли победить. Как в своё время сделал Принц… красивый был бой. Тяжёлый, но именно таким, каким задумано строителями…
Белая горько вздохнула и сделала паузу.
— Но это оказалась радиоактивная локация, — кивнул я, возвращая её в реальность из мыслей. А если бы тут был парадокс?
— Ох… Не напоминай. Однажды такое случилось. В тот раз погибло очень много разумных… ужасной смертью.
— Как же правило Стены о том, что всё можно убить?
— Ты и об этом знаешь? — удивилась девушка.
— Голубь… — отмахнулся я.
Белая мрачно кивнула и продолжила:
— Полагаю, где-то за двадцатым может быть неизвестная сейчас техническая культура, у которой есть скафандры, позволяющие бороться с таким. Или магия, способная влиять на радиацию. Но это Стена не учитывала при генерации перехода. Это одна из ошибок, которая была вызвана чрезмерным повышением сложности системы из-за появления цепей.
— Изначально система была настолько простой, что понять все её механики мог любой проходчик… — теперь уже я задумался, вспомнив времена короля Артура.
Тогда ещё не существовало никаких «хранителей знаний» — не было нужды держать в команде отдельного человека, с модами на память зазубривавшего разновидности монстров и способы их устранения. Судя по тенденции, ещё через десяток циклов обитатели Стены будут верить в «священный рандом», стоящий за каждым действием системы. Усложнение будет уже таким, что понять основные механики сможет только гений с айкью за две сотни.
— Понял, — кивнул я Белой.
И задумался.
Крепко задумался.
— Сайна, мне нужно знать о местах, где радиация слабее. Если не найдёшь — определи источник. Источник точно должен быть — сам монстр.
— Поняла, — кивнула девушка.
— Отлично. Дальше. Соберите самые мощные средства защиты, что у нас есть. Мы будем уходить отсюда малым отрядом по этажу. Сейчас враг сосредоточен на дереве. Я уже проверил, его цель не мы, а оно. А значит мы сможем уйти из окружения.
— А как же твоё дерево? — спросила Сайна.
— Его нельзя так убить. Едва тварь уничтожит корневище и ту часть, что находится на девятом, то оно заблокирует её здесь. А дерево от этого не умрёт. Вернее, оно будет умирать достаточно медленно, чтобы мы спасли его с восьмого этажа.
— Ему, наверное, будет больно… — заметила Альма.
— Не так, как нам. И у него есть способы избавить себя от этого. Это всё таки не обычное дерево.
Спустя пять минут, которые показались непозволительно долгими, мы уже выходили из убежища в составе шестнадцати душ. Я, Сайна, Тия, Рейн, Лис, Ильгор, Кель, Ариддарх и Кот. Плюс семеро высших некродендроидов. Им радиация была не так страшна.
Я как-то говорил, что сражаться в скафандре на мечах и магии — извращение?
Вот этим обстоятельством и был вызван такой состав. Сайна как механист, крайне важный член группы в таких местах. Тия… потому что ей нельзя сказать «нет», когда речь идёт о том, чтобы идти со мной. Рейн в каменной форме был относительно защищён. Трое магов, знакомых с ритуалистикой — будут полезны для расчистки препятствий. Сильную боевую магию применять было сложно. Плюс разведчики.
Ах да. Самое главное. Белая. Как же без неё?
Наконец, я открыл двери локации, и мы увидели, через что нам предстоит пройти.
Сперва я решил, что вижу тысячи крохотных голубых огоньков.
Но затем глаза привыкли ко тьме, и предо мной предстало очень своеобразное зрелище. В сторону дерева медленно брели, едва волоча за собой ноги, люди в военной форме и одетые в противогазы. Именно их глаза и сияли жутким потусторонним светом абсолютной лазури.
Существа синхронно сделали вдох, и по трубке через фильтр потекло лазурное сияние. Радиоактивные зомби подняли автоматы и выдали очередь в нашу сторону.
Но из земли перед нами вырвались побеги укреплённых цветами церу растений, принявших удар на себя. А затем сверху обрушилась боевая магия.
— Идём! — скомандовал я, и мы устремились в просвет среди чудовищ.
Оказавшись рядом с нами, враги решили, что лучшим решением будет тактика классических зомби и позабыли об оружии, бросившись в рукопашную. Этим они немного напомнили старых добрых ионитов.
Древесные корни следовали за нами, прикрывая спину и отгоняя врагов.
Вперёд от нас отделилась группа Манри и Мордреда. Тари и некромант оказались самыми умными среди моих подопечных, чтобы взять на себя лидерство.
Они добивали тех, кого пропускала магия заклинателей. К ним присоединился и бывший лич, поливая ледяной магией нечисть.
Увы, те враги, что находились поодаль, стрелять тоже не забывали, потому приходилось постоянно поддерживать барьер.
Но вместе с тем прав оказался и я, когда решил, что противника интересует дерево. Чем дальше мы продвигались, тем легче это давалось. Врагов становилось всё меньше. Многие из тех, что были совсем далеко, вообще нас игнорировали.
Выход был совсем близко.
— Дозиметр зашкаливает, Арк! — всхлипнула Сайна. — Мы здесь долго не протянем! Ты же помнишь, что радиацию нельзя исцелить магией?
— Можно, — коротко бросила Белая.
— Ну-у! Не мешай мне его пугать! Пусть вытаскивает нас быстрее отсюда.
Кот тем временем уже взломал замок, и мы вошли в следующую локацию.
Контакт с древом оборвался. Напоследок оно лишь сообщило, что заблокирует источники в верхних слоях и обрушит нижнюю часть, облучённую радиацией. К счастью, для него она в принципе была не настолько смертельна, как для нас.
Напоследок обернулся, чтобы увидеть главное.
Толпа безмолвных синеглазых покойников в противогазах медленно поворачивалась в нашу сторону. Десятки и сотни солдат сделали первый шаг к нам. И в этот момент я увидел над ними это…
Парень в комбинезоне с ромашками и серым противогазом. В руке он сжимал букет ярко светящихся лазурью цветов, а за его спиной горели крылья
