Читаем без скачивания Парадокс Вазалиса - Рафаэль Кардетти

Если бы только она не остановилась, когда грузовик рванул с места, эта проблема, по крайней мере, была бы урегулирована.

Сорель наблюдал за всей этой сценой глазами практика, анализируя ситуацию и мимоходом отмечая ошибки и погрешности в реализации первоначального плана. Вывод был категоричным: так операции проводить нельзя. Тот факт, что профессионал мог допустить столько промахов, выводил Сореля из себя. Оставаясь внешне безучастным наблюдателем, он в глубине души прямо-таки кипел от гнева.

Водитель грузовика проявил себя полным бездарем, от начала и до конца. Первая ошибка — выбор автомобиля. Чтобы увеличить силу удара, он высказался в пользу старой модели, без всех этих современных наворотов, предназначенных для защиты пешеходов — мягких буферов, деформируемого капота и профилированных фар. Вместе с тем грузовик оказался недостаточно маневренным, вследствие чего так и не смог добраться до скутера, а затем избежать столкновения с припаркованными у тротуара машинами.

Более новая модель, вероятно, дала бы менее зрелищный результат. Не было бы этого буйства крови и переломанных конечностей, но для того, чтобы жертва не выжила, хватило бы и внутренних повреждений. В худшем случае она оказалась бы в больнице и умерла через несколько дней, так и не придя в сознание. Для вида полиция начала бы расследование, но, расценив все как обычный случай водительского лихачества, спустя неделю-другую, к всеобщему удовлетворению, закрыла бы дело.

В этом-то и состоит проблема любителей: желая любой ценой продемонстрировать патрону, что работа выполнена хорошо, они всегда путают эффективность с эффектностью.

Истинная же задача заключается не в том, чтобы устранить цель. Убить может любой. В плане физическом это не представляет никакой особенной сложности. Человеческое тело — конструкция столь шаткая, что в любой момент может обрушиться. Тюрьмы полны людей, которые по чистой случайности узнали, что убийство — занятие простое.

Настоящая трудность — убить наверняка, независимо от внешних факторов. К таким, как Сорель, обращаются не только потому, что они в совершенстве владеют всеми техниками убийства, но и, в частности, потому, что они знают, как вести себя в непредвиденных обстоятельствах. Они никогда не позволяют событиям выбивать себя из колеи. Они анализируют факты, оценивают ситуацию и всегда принимают наилучшее решение.

Водитель грузовика не сумел правильно отреагировать на появление скутера. Этот самонадеянный болван заслуживал того, что с ним случилось.

Сорель подождал, пока скутер исчезнет за углом улицы, и лишь тогда покинул свой наблюдательный пост. С момента смерти Мари Жервекс прошло не более сорока секунд. В воздухе все еще стоял шум удаляющегося мотороллера. От пропитанного кровью асфальта поднимался характерный запах смерти.

Спокойной, почти беспечной походной Сорель направился к грузовику. Тот, кто заметил бы его издали, принял его за обычного зеваку, привлеченного грохотом аварии, в действительности же он контролировал взглядом каждый закоулок. Никто не смог бы нарушить незамеченным его периметр безопасности.

Он продолжал идти и поравнялся с распростертым посреди улицы телом. По крайней мере, первую жертву водителю грузовика и вправду удалось устранить. Со второго захода он даже сумел проехать по ее лицу, так что, если повезет, у ищеек уйдет несколько дней на идентификацию этого кровавого месива. Очко водителю, хотя Сорель сильно сомневался, что тот сделал это специально. Впрочем, в порыве великодушия он готов был приглушить свои сомнения.

Все остальное, однако, этот кретин провалил. Абсолютно все, без исключения. Он даже умудрился удариться о ветровое стекло в тот момент, когда грузовик налетел на припаркованные у обочины автомобили. И, конечно же, он не был пристегнут. Вот баран, надо же быть таким самоуверенным. Даже не позаботился взвесить все риски. Полный профан, как он и думал.

Двигатель грузовика все еще работал. Открыв дверцу со стороны пассажира, Сорель протиснулся в кабину. Водитель обнимал баранку и пребывал в отключке. Ветровое стекло было продавлено в том месте, где с ним встретился лоб незадачливого киллера. Точно по центру этой звездообразной вмятины Сорель обнаружил лоскут окровавленной кожи, к которому прилипли несколько волосинок.

Рука Сореля потянулась к висевшей под пиджаком кобуре. Прижав короткий ствол «Джерико-941», израильского пистолета, по причине небольшого размера получившего прозвище «Бэби Игл» [23], к затылку раненого, он резким жестом вдавил дуло на несколько миллиметров в плоть, дабы удостовериться, что пострадавший не симулирует обморок.

Водитель простонал едва слышно, но не пошевелился. Его голова покоилась на руле. На коврике, под педалями, уже расплылась небольшая лужица крови.

— Любитель хренов… — пробормотал Сорель, спуская курок «Бэби Игл».

Затхлая атмосфера кабины заглушила выстрел. Хрип водителя сменился бульканьем, которое почти тут же стихло. Пару секунд он еще дергался, а потом замер, уставившись остекленевшим взглядом на коробку передач. «Бэби Игл» — хорошее оружие, эффективное и неброское. Израильтяне умеют делать по-настоящему классные пушки.

Затолкнув тело за сиденье, Сорель перелез на водительское место и наскоро вытер попавшие на руль кровь и кусочки мозга, после чего дал задний ход, выведя грузовик на проезжую часть улицы.

Проверил, не возникло ли на горизонте каких свидетелей, и никого не увидел. Именно на это он и надеялся, так как желание убивать уже прошло.

Капля, затем другая, упали на ветровое стекло. Еще немного — и на город обрушится ливень, который удержит соседей дома и уничтожит следы.

Сорель мог быть доволен. Даже силы природы благоприятствовали ему. Удача всегда улыбается педантичным. Пусть Сорель и не полагался на фортуну при исполнении заданий, иметь ее на своей стороне лишним не бывает.

Все складывалось как нельзя лучше. Почувствовав, как поднимается настроение, Сорель решил, что может позволить себе небольшое отклонение от тех правил осторожности, коим всегда следовал столь скрупулезно. С плотоядной улыбкой на устах он вывернул руль на несколько сантиметров, направив грузовик на тело Мари Жервекс и вдавил в пол педаль газа.

Отвратительный звук — что-то похожее на «чмок» — донесся из-под шасси, когда колеса преодолели препятствие, но амортизаторы поглотили силу удара, и грузовик лишь содрогнулся, как если бы столкнулся с неким дорожным дефектом.

Сорель разочарованно вздохнул. По опыту он знал, что будь жертва жива, наслаждение было бы куда более острым. Гораздо лучше, когда жизнь еще теплится в венах тех, кому предстоит умереть.

Для того чтобы убивать, Сорель не нуждался ни в каких катализаторах. Ему нравилось это делать, вот и все. Сколько он себя помнил, это всегда было его любимым занятием.

До чего ж все-таки шаткая конструкция — человеческое тело… Есть в этом некая патетика — верить, что человек создан для того, чтобы быть убитым.

29

Давид припарковал скутер в запрещенном месте, прямо между часовней Сорбонны и входом в Школу Хартий.

— Не боитесь оставлять здесь ваш мотороллер? — спросила Валентина.

Склонившись над скутером, Давид закрепил на заднем колесе запорное устройство.

— Иногда нужно уметь жить опасно. Пойдемте.

Он быстро зашагал к университетским воротам.

— У вас есть с собой какое-нибудь удостоверение?

— Думаю, все еще сохранился старый пропуск в Лувр. Но он просрочен.

— Какая разница? На даты здесь никто не смотрит. Вытаскивайте.

Не останавливаясь, Валентина порылась в своей сумочке и извлекла из нее пластиковую карточку, украшенную ее фотографией трехлетней давности. Она показала документ Давиду.

— Подойдет?

Он кивнул.

— Если возникнут проблемы с охранниками, наградите их улыбкой. Они обожают привлекательных девушек. Из-за этого и выбрали такое занятие. Жаль только, что вы не в мини-юбке.

— Может, хватит?

— Хватит чего?

— Ваших глупых ремарок. Я сейчас не в настроении их выслушивать. Всего за два дня меня поперли с работы и пытались задавить. Не говоря уж о вашей манере вождения. Из-за вашего чертова скутера всю спину ломит. Так что давайте эту тему закроем, хорошо?

Давид хотел ответить в том же тоне, но не успел. Они подошли к воротам Сорбонны. Давид предъявил студенческий, а Валентина показала пропуск Лувра, прикрыв пальцем графу, где указывался срок действия. Слишком занятые воротами, чтобы обращать внимание на пропуска, охранники подали знак проходить, даже не взглянув на документы.

Перед библиотекой стояла машина скорой помощи. Она отъехала, взвыв сиренами, в тот самый момент, когда Давид и Валентина прошли во двор. Они посторонились, пропуская автомобиль, а затем направились к боковому корпусу и по лестнице поднялись на последний этаж.