политиком, ни один мускул на его лице не дрогнул, в чёрных глазах зажглось почти искреннее недоумение.
— Что знал, Себастьен? — уточнил он.
Артефакт связи расположился на моём письменном столе, потому проекция Доминика находилась на уровне моих глаз, создавая иллюзию личного общения.
— Что Аркадия — моя возможная истинная. Валери тебе показала.
— Ты же знаешь, Валери видит лишь вероятности, — голос друга стал вкрадчивым. Он понимал, что его статус никак не может помешать нам поссориться. Вот только я не мог на него злиться за встречу с истинной. — Она увидела, что такой вариант возможен, когда я задумался о том, кого отправить строить столб. Как именно вы сойдётесь, какие встретите препятствия на пути друг к другу, она не знала. Зато подсмотрела финал, показала мне. И я решился. Ты же помнишь, я пытался тебя предупредить. Ты мог…
— Что? Отказаться от неё? Нет, не мог, — подавшись вперёд к артефакту, я хитро прищурил глаза. — Ты мне должен, Доминик.
— Если ты про устройство вашего союза, то проблем не возникнет. Тирос не будет против, он договорится с родом Рэн. Дом Кавелье подчинится моему приказу, если, конечно, твои родители захотят поворчать. Но по мне твоя матушка только обрадуется, что её сын вырвался из академии и нашёл себе истинную пару. Можете смело начинать обговаривать брачный договор.
— И про этот разговор ты знал? — мне не удалось удержаться от смеха.
— Нет, понимал, как смогу сгладить свою вину за вмешательство в твою личную жизнь, — невозмутимо ответил он.
— Что ж, ты прощён, — великодушно выдал я.
— Спасибо, — Доминик заметно повеселел. — Но рано пока о свадьбе. Ты оказался прав, чета Кюри самозванцы. Настоящих зодчего и прораба нашли в тюрьме на границе. Обвинение в порче имущества. Из-за потери документов дело замерло на мёртвой точке. Если бы мы не начали искать по описанию, не узнали бы правду, а они бы ещё долго ожидали начала разбирательств.
— Судя по всему, у них украли документы. Да и в тюрьму им наверняка помогли попасть. А дальше дело было за гримом, — высказал я предположения.
— Что будешь делать?
— Спровоцирую и посмотрю, что будет, — хмыкнул я, переведя взгляд к двери.
В проходе как раз показались вызванные мной зодчий и прораб.
— Будь осторожен, Себастьен, — попрощался Доминик и завершил сеанс связи.
При виде императора мои гости заметно побледнели, но собрались и вошли в кабинет.
— Вы нас вызывали, комендант? — зодчий низко склонил голову.
— Да, — я махнул рукой стоящей за их спинами Жоржине, чтобы оставила нас. Здесь вполне справлюсь один. — Вы уволены. В город едут новые зодчий и прораб.
— Но как же… Мы ведь… — заикаясь, начал оправдываться лже-Кюри.
Мужчина раз за разом отводил от лица тёмные пряди волос. А женщина лишь опустила голову, что мешало мне оценить выражение её лица.
— Также сообщаю вам, что вы арестованы за предоставление неверной информации о вашей компетенции. С вас проведут взыскание за каждый день простоя строительства.
— Как⁈ Мы не виноваты! Нам предоставили недостаточно времени для ознакомления с объектом! — начал возмущаться мужчина. — Вы не имеете права!
— Это не гражданский объект, а закрытый военный город с конкретной и важной целью формирования, которая отодвинута в сроках по вашей вине. Отвечать будете в соответствии с военным уставом. Завтра вас сопроводят до ближайшего города, там арестуют до момента судебного заседания. До отъезда вы будете находиться под стражей, выход за пределы крепостных стен запрещён. Внизу ждут солдаты, во всём им подчиняться.
— Комендант! Как же так⁈ — заверещал лже-зодчий.
— Разговор окончен, — я прервал его взмахом руки. — Покиньте мой кабинет.
Самозванцы ушли. Мужчина казался растерянным, а женщина паникующей. Судя по наблюдениям Аркадии, она главная, не он.
Я вновь потянулся к артефакту связи. Нужно сообщить Вилхелму, что операция началась. Остаток дня нам предстояло старательно делать вид, что ничего не происходит.
Обед привычно прошёл за общением с Аркадией. Она вела себя, как никогда, расслабленно и всё расхваливала своих студентов.
А по пути к крепости я позволил себе то, чего не мог раньше, взял её за руку.
— Комендант, вдруг кто увидит, — она смущённо осмотрелась и вновь сосредоточила взгляд на наших сцепленных ладонях.
— Скоро ты наденешь моё брачное ожерелье, все и так узнают.
— Вот из вредности не надену, — она словно девчонка показала мне язык, но её пальцы сильнее стиснули мою руку.
На губах Аркадии появилась шальная улыбка. Я тоже улыбался. В груди разливалось лучистое счастье. Мне было как никогда хорошо.
А вечером подоспели неприятности. Со мной связался Вилхелм и сообщил, что пара наших лживых рабочих сбежала из-под стражи. Мы этого ожидали, но те умудрились нас удивить, они каким-то образом ушли от слежки. Теперь мы не знали, где они находятся.
— Найди их! — рыкнул я Вилхелму.
Проекция артефакта хорошо передавала застывшее на его лице выражение разочарования и злости.
— Займусь лично, комендант, — пообещал он и прервал связь.
Сердито пройдясь по кабинету, я уже думал тоже присоединиться к поисковой операции, когда вновь ожил мой артефакт. Появилась надежда на благополучный исход, но меня вызывала Аркадия. Связь сформировалась, только вместо проекции лица девушки, мне стал виден тёмный подвал.
— Без глупостей, — послышался визгливый голос лже-прораба. — Или она умрёт, — прошипела с предупреждением.
— Не трогайте девушку, — спокойно ответила ей Аркадия. — Сами посудите, мы в подвале крепости, город не покинуть. Вас казнят за убийство военного при исполнении.
Выругавшись под нос, я схватил артефакт, отключил на нём обратный звук и бросился прочь из кабинета. Картинка рябила, но проекция коридора казалась смутно знакомой. Благо из-за интереса четы лже-Кюри к подвалам я часто бывал внизу, но так и не нашёл причин их постоянных пропаж. Оставалось надеяться, что мне удалось верно распознать место, где находятся капитан и лже-прораб.
— Аркадия в опасности, комендант? — со мной в беге поравнялась Жоржина.
— Проклятье! — я дёрнулся в сторону, на рефлексах зажигая над ладонью огненный шар. — Где ваш колокольчик?
— Я посчитала, он помешает, — ответила она.
Бежала наравне со мной, но дышала спокойно и даже не поднимала рук, словно просто шла. Нереально-пугающая женщина.
— Да, Аркадия в опасности, — подтвердил я и снова выругался.
