моя мысль, но Васюлевич «стоит» дороже, когда живой.
— Думаешь, он захочет нас по ложному следу повести? — спросил Кислицын.
— Я в этом уверен. Искать надо, но лучше договариваться с ХАДовцами о помощи. Если у нас важный для Масуда человек или родственник, он будет равноценным при обмене, — предположил я.
Сопин кивнул и поправил кепку на голове.
— Родственные узы на Востоке очень важны. Душман, что содержится у ХАДовцев именно родственник Масуда.
Теперь понятно, почему духи не хотят менять Ивана и на 10 человек. Им нужен конкретный.
Рядом с курилкой остановился УАЗ «таблетка», подняв в воздух огромные клубы афганской пыли. Еле-еле отмахались от жёлтых частиц песка!
Из машины вышел особист Турин, заспешивший в штаб. Увидев нас, он пригладил волосы и быстро вошёл в курилку.
— Большой гость уже общался с вами? — спросил Вячеслав Иосифович.
— Ага, — хором ответили все трое.
— Прекрасно. Есть «наводчик», который нам рассказал, где держат Васюлевича. Просто так его не вытащишь.
Сопин посмотрел на меня и Кислицына. Во взгляде разведчика ощущалось, что он сомневается по поводу операции по спасению.
— Как-то всё невнятно, Иосифович. Слишком быстро и фотография лётчика всплыла, и информатор появился, и требования откуда-то у ХАДовцев стали известны, — сказал Игорь Геннадьевич.
Да, в деле Васюлевича странностей много.
— «Зелёные» отказываются предоставить запрашиваемого душмана для обмена на Васюлевича. У нас другой возможности нет. Кто его знает, сколько ещё парень протянет в плену, — произнёс Турин и ушёл в штаб.
По итогу: Васюлевич у духов, на обмен «важную птицу» не дают, от командования армией есть устное распоряжение вызволить силовым методом.
Осталось только разработать план. В течение пары дней шла проверка информации, которую получили от «наводчика». В горах постоянно высаживали группу разведки.
После одного из заданий вернулись на аэродром, но тут меня и Юриса — моего временного ведомого, ждал сюрприз. На стоянке стоял автомобиль нашего командира эскадрильи.
— Неспроста, — сказал Кеша, когда я зарулил и готовился выключаться.
— Логично. Абрамов уже со всеми из командиров побеседовал, кроме меня, — ответил я, закрывая пожарные краны двигателей.
Я вылез из кабины и в очередной раз почувствовал весь производственный ад на аэродроме.
Вечернее солнце над Баграмом слепило и пригревало со страшной силой. После полёта и так весь мокрый. А тут из тебя выдавливаются последние капли влаги. Лицо обгорает мгновенно. На губах сухо и во рту слабый хруст афганской пыли, которую несут сухие ветра.
— Саныч, давай в баню. Потом на беседу поедешь, — предложил Кеша, пока я расписывался в журнале.
Бортовой техник Носов тоже рекомендовал для начала ополоснуться, а потом решать вопросы. Однако нового комэска, хоть он и адекватный человек, я решил не нервировать.
— Съезжу, поговорю и окунусь, — ответил я и зашагал к машине.
За мной шёл Юрис, которому один из инженеров передал информацию тоже прибыть к Абрамову.
— Удивлён. Не знаешь, меня зачем позвал? — спросил Залитис, растерянно посмотрев на меня.
Так и хотелось ему ответить, что за столько лет службы меня может удивить только отсутствие маразма в этой самой армии.
— Я вообще бы не обсуждал подобного рода приказы. Проще прийти, сделать дело и уйти.
Машина УАЗ забрала нас и отвезла прямиком на КДП. Здесь, в душном классе подготовки к полётам, подполковник Абрамов быстро шелестел бумагами.
— О, Клюковкин и Залитис! Проходите, товарищи, — громко сказал Вадим Петрович.
Рассевшись перед командиром, мы приготовились его слушать.
— Сан Саныч, ты у нас без второго класса. Послужной список не такой уж внушительный. И тут повышение. Я что-то о тебе не знаю?
При этом подполковник был рад этому факту. Совсем странно себя ведёт.
— Нет. Всё у вас написано.
— Тогда ты меня поймёшь. Сдай дела Залитису. Командиром звена временно назначаю Юриса.
Вот лучше бы я в баню пошёл!
Глава 20
Я молча смотрел на командира эскадрильи, ожидая каких-то новых указаний или вопросов по поиску Вани Васюлевича. Почему-то от решения комэска о смене командира звена мне было «ни холодно ни жарко».
Я и так не был официально назначен на должность, а лишь исполнял обязанности до прибытия кого-то на это место. И этого «заменщика» нашли среди лётчиков моей эскадрильи.
— Вы ничего не скажете, Сан Саныч? — спросил у меня Абрамов.
— Так точно, товарищ подполковник! Есть передать дела Залитису, — ответил я.
Видимо, Вадим Петрович ждал чего-то другого. Не могу представить чего, но я бы никогда не возмущался после подобных решений.
Да, я пару месяцев уже руковожу ребятами. Участвовал с ними в двух крупных операциях. Считаю, что проявили мы себя достойно.
Конечно, была надежда, что меня повысят в должности. Но уж слишком мало времени прошло с преображения Сашки Клюковкина. Так что повременим с повышением.
— Товарищу Залитису уже пора расти, как я посмотрю. По службе нареканий нет. Да и с предыдущим командиром звена, как я слышал, вы вместе в Германии служили, верно?
— Вадим Петрович, всё верно. Я ещё и с Васюлевичем… — Юрис недоговорил, поскольку его остановил Абрамов.
— Это сейчас к делу не относится. Да, наш боевой товарищ в плену, но этим делом занимаются. Я постоянно на связи с представителями штаба дивизии и ВВС армии…
Ну и дальше началась стандартная песня про «дело ведут лучшие сотрудники» и «если надо, дойду до главного». Единственное, в чём я согласен с Абрамовым так это в его оценке службы Юриса.
Опыта у Залитиса больше, чем у меня. Тем более что он получит 2й лётный класс к концу года. Так что выбор командира звена очевиден.
— Вам, Залитис, нужно сейчас думать над подготовкой личной состава, продвижению по программам курса боевой подготовки. И всё на своём опыте и профессионализме.
— Товарищ подполковник, ну мы с Сан Санычем потихоньку тоже продвигались. Хоть и предыдущий командир эскадрильи не поддерживал его начинания, — добавил Юрис.
Льстит мне, что Залитис меня показывает с хорошей стороны. Но не вижу я, что товарищ подполковник рад этому.
— Я поддерживаю. Так что ты теперь можешь планировать контрольные и тренировочные полёты. У тебя, Юрис, второй класс будет, но надо ещё людей подготовить. Не забывать о новой тактике.
Залитис приготовился ещё что-то рассказать комэска. Спасибо, конечно, но пока что Юрис только злит этим Абрамова.
— Вадим Петрович, так мы с лейтенантом
