и шлем надеть. Первый раз видимо держат в руках АКС-74У и ЗШ.
— Вы знаете, а я вот никогда не видела боевой вертолёт. Покажете? Мы ничего не сломаем.
Ну как же отказать красавицам! Да и до нашей стоянки два шага пройти. Я махнул командиру Ан-12, что забираю делегацию. Он только развёл руками и сказал, что за дамами скоро приедут.
Мы быстро подошли к Ми-24, где как раз работали мой бортач Валера Носов и ещё один техник. Парни сразу активизировались.
— Саныч, откуда они здесь? — шепнул мне Носов.
— Ну, не знаю. По замене приехали.
— По какой замене? И их уже призывают⁈ — удивился мой бортач.
Валера, который стоял с голым торсом, напряг все свои кубики на прессе. Я представил ребят девушкам и начал рассказывать про вертолёт.
— А вот мне всегда было интересно, если остановится маленький винт, что будет? — спросила одна из девушек.
— Ну… мне будет очень жарко, — ответил я, намекая что придётся попотеть, чтобы посадить вертолёт.
— Вот! Я так и думала. Маленький же холод вырабатывает. А большой винт, чтобы лететь, — довольно указала девушка пальцем на несущий винт.
Я улыбнулся, но был вынужден даму поправить. Лекцию по аэродинамике не проводил, но смог объяснить простым языком, как летает вертолёт.
Конечно же, всем захотелось посмотреть грузовую кабину и сфотографироваться. Первой начала забираться девушка с бирюзовыми глазами. По законам жанра с первого раза не получилось, и она скользнула назад. Тут моя реакция сработала на все сто процентов. Правая рука оказалась на правой ягодице.
— Ой-ой-ой! Молодой человек! — в шутку пригрозила мне одна из её подруг.
Через двадцать минут осмотр был завершён. К этому времени я заметил и транспорт, который ехал в нашу сторону. А точнее, несколько машин. И первым был автомобиль командира 109й дивизии Кувалдина.
— А это вот точно за нами. Спасибо вам, товарищ лётчик. Мы с вами сфотографируемся. Вы же не против? — спросила одна из девушек.
— Саныч, и они у тебя ещё и спрашивают, — обалдел Валера, когда садился передо мной для фото.
Да чего он удивляется⁈ Девушкам провёл экскурсию, вот они и благодарят. Приятно же!
Машины уже были близко, когда ко мне подошла «моя любимица».
— Молодой человек, а вы никого из нас так и не узнали? — посмеялась красавица с бирюзовыми глазами.
— А должен был⁈
Девушки рассмеялись, а красавица напротив меня привстала на носочки и поцеловала в щёку.
— Будете в Москве, приходите в Театр имени Ленинского Комсомола. Буду рада вам за кулисами, — погладила она меня по плечу и ушла вместе с коллегами к машинам.
Блин, похоже передо мной были какие-то актрисы или певицы. Не особо я разбираюсь в советском кинематографе и эстраде.
Пока приезжих артистов встречал сам Кувалдин, ко мне подбежал шокированный Кислицын. Ему вдогонку что-то говорил замполит мотострелковой бригады.
— Саня, ёж твою мышь, ты чего тут устроил⁈ — возмутился Сергей Владимирович.
— Товарищ майор, а вот колючего не надо трогать. Я, вообще-то, развлекал девушек как мог.
— Какие это тебе девушки⁈ Это ж артисты с Союза! По заданию партии прилетели поддержать. А ты их куда-то увёл. Зная твои способности по части женского пола…
— Сергей Владимирович, я к ним пальцем не притронулся!
Кислицын насупился.
— Касание ягодицы вон той с бирюзовыми глазами не в счёт, — поправился я.
Тут замполит чуть себе клок волос не вырвал.
— Заслуженную артистку СССР! Саня, у тебя руки… золотые!
— Тогда уж «заслуженные», — улыбнулся я.
Так я и не понял, кто была эта актриса. Но очень красивая!
Как меня не заставляли, на концерт я не пошёл. Устал сильно, да и всех участниц уже видел.
Мне больше хотелось ополоснуться под душем и пойти в модуль. Сегодня уже третий день, как мы на новом месте ночуем. Ничем не отличается наша комната от той, что была в Джелалабаде. На всех лётчиков звена Ми-24 хватило и одной комнаты с двухъярусными кроватями.
Я уже готовился отдохнуть, как в комнату вбежал Рогаткин. При этом он еле-еле успел увернуться, чтобы не удариться головой об низкий уровень дверного проёма.
— Саныч, тут… короче… я пришёл…
— Не получается у тебя короче, Сёма. Давай отдышись, — предложил я.
Следом за ним вбежал Кеша. У него получилось лучше донести информацию. Нас вызывали на постановку задачи на утренний вылет. Причём задача с приставкой «спец».
У модуля нас ждал ГАЗ-66, который увёз нас в направлении штаба дивизии. Там мы встретились с замполитом Кислицыным, и нас провели в кабинет Кувалдина, где уже всё было готово к постановке. В центре класса был сделан большой макет местности, где нам предстояло работать.
Комдив распорядился, чтобы Сопин объяснял замысел операции.
— Итак, Васюлевича нашли. Он в кишлаке Исканау, — указал Игорь Геннадьевич на точку в долине реки Пушаль. — Наш контакт обещал, что организует побег Ивану. Но для этого необходимо отвлечь всю охрану на соседний кишлак. Душманы выдвинутся на помощь и Васюлевичу дадут уйти. Забирать будем в другом кишлаке под названием Ньяр.
Сопин перешёл к макету и стал объяснять замысел, как будут атаковать соседний кишлак. И судя по размерам агломерации в этом районе, душманов здесь немало.
— Ему до Ньяра долго добираться. Ближе ничего нет? — спросил Кислицын.
— Таковы условия от нашего контакта.
План неплохой, если бы не одно большое «но». Имя ему Шах Масуд. Этот «Панджшерский лев» так просто не отдаст нашего Ивана.
— Вадим Петрович, что предложите по порядку высадки? — спросил Сопин у Абрамова.
Комэска долго молчал, а затем повернулся ко мне.
— Клюковкин, есть предложения? Я вот думаю, что стоит прибегнуть к проверенной тактике. Ты что скажешь?
Ну и Абрамов! Мол всё знает, но толкает меня отвечать. Рядом со мной стоял Юрис, который тоже меня подталкивал к ответу. А моё мнение — ничего сложного тут нет.
— Работаем, как обычно. Выполняем три-четыре ложных посадки. Высаживаем группы и продолжаем работать в зоне дежурства. Местность гористая. Скрытно подойти можно. Но уж слишком плотная застройка. Работать по земле НАРами нельзя. Только пушкой и очень прицельно. Иначе рискуем задеть мирных афганцев.
— Там нет лояльных нам афганцев. Нечего отказываться от НАРов, — предложил Юрис.
В его голосе была некая злоба. Это же заметил и Сопин.
— Не стоит, Залитис. Иначе мы получим против
