себя весь этот район. И это приведёт к тому, что численность отрядов Масуда увеличится кратно.
— А по мне так всё равно. Нас они не жалеют, — махнул рукой Юрис.
Глава 21
Солнце ещё не показалось из-за горизонта, а на вертолётной стоянке шла подготовка к вылету. Сидя на ящиках с запасным имуществом, мы с Кешей ждали, когда нам дадут команду на занятие мест в кабине. Пока все были в ожидании прибытия нашего комэска и группы Сопина.
Полусонные техники в это время взбадривали друг друга «одобрительными» криками. Были сравнения с животными, среди которых особой популярностью пользовался баран. Частенько кто-то из старших по званию указывал коллеге, что руки у того почему-то растут не из стандартного места.
— Блин! Спина обгорела. Теперь чешусь, — ёрзал на ящике Кеша.
— А ты зачем загорал? Для кого, точнее сказать?
— Ну как же! Смуглые мужчины нравятся девушкам, — ответил Петров.
— Кеша, тут каждый второй смуглым становится через пару дней службы. Ты бы чего более интересного придумал.
— Кстати, поговорить хотел. Не кажется тебе, что Залитис странный какой-то. Не заметил? — спросил Иннокентий, кивая в сторону Юриса.
Командир нашего звена ходил кругами около вертолёта, щёлкая предохранителем автомата, который висит у него на плече. Нервничает.
Всё же, первый вылет в должности командира звена. Пускай ещё и не было приказа о назначении. Хотя, может причина в другом.
— Васюлевич его близкий друг. Как бы нам Ваня не был дорог, у Юриса с ним история дружбы больше. Представь, если у нас не получится, как ему ехать домой и смотреть в глаза его жене, — сказал я.
— Наверное, сложно.
— Не то слово, — выдохнул я, вспоминая ощущения из прошлой жизни.
— И всё равно мне кажется, что ему бы лучше не лететь. Сказал бы, что не готов. Ничего постыдного в этом нет. Ну мне так кажется.
Опять Кеше кажется. Он сегодня очень внимателен к нашему командиру звена.
— Ты бы сказал, что не готов к вылету? — спросил я.
— Наверное…мне надо подумать.
С восходом солнца становилось жарко, а бойцов Сопина так и не было видно.
— Саныч, а ты вчера чего на концерт не пошёл? Там актрисы из Москвы приезжали.
— Устал. И как тебе представление? — спросил я.
Кеша застеснялся и слегка покраснел. Конечно, увидеть прекрасных девушек всегда приятно.
— Подняли боевой дух. И…настроение тоже, — улыбнулся Кеша.
Через несколько минут подъехали два ГАЗ-66. Несколько десятков бойцов в костюмах КЗС и «прыжковках» выпрыгнули из кузова и построились рядом с вертолётами. Несколько человек одеты в одежду местных жителей.
Игорь Геннадьевич, вылез из кабины и направился к подчинённым.
Залитис дал нам команду занимать места в кабинах. Быстро переместившись к Ми-24 и получив напутствие от Валеры Носова, я занял своё место.
Сопин в это время продолжал проверять готовность к выполнению задачи группы.
— Все готовы? Хорошо. Попрыгали-попрыгали, — дал он команду бойцам.
Со времён Великой Отечественной войны так проверяли разведчиков перед рейдом. Делалось для того, чтобы проверить снаряжение на «гремучесть». То есть, нет ли звона.
— Идём тремя группами. Первые две во главе со мной работают на отвлечение. Третья организует встречу в Ньяре. Всем работать аккуратно. В кишлаках много женщин и детей. И у них пока нет понимания за Масуда они или против. Вопросы?
Только Сопин скомандовал бойцам грузиться, я надел шлем, пристегнул «фишку» радиосвязи и тут же услышал елейный голос Абрамова.
— Окаб, доброе утро. Группе 271го запуск прошу.
— 271й, доброе! Группе запуск.
Постепенно начали запускаться. Воздушным потоком винтов в воздух поднималась афганская пыль.
— Напылили, — ворчал по внутренней связи Кеша.
Дымка опустилась такая, что не совсем чётко можно разглядеть горы вблизи аэродрома.
Запуск был выполнен, о чём я успел уже доложить Залитису. Ведущий нашей только буркнул в эфир «Понял».
Абрамов о чём-то продолжил общаться с руководителем полётами, уточняя погоду на аэродроме. В кабине уже начало припекать, а команда на выруливание всё не поступала.
— Окаб, 271й, разрешите группе вырулить на полосу, — запросил Вадим Петрович Абрамов.
— 271й, ждать. По команде будете рулить, — ответил руководитель полётами.
Тут же на стоянке появилась ещё одна машина. УАЗ-469 мчался по магистральной и буквально перерезал путь Ми-8 под управлением командира эскадрильи.
— Кого-то привезли, — сделал вывод Кеша, когда из УАЗа вышел наш особист Турин и двое из его оперуполномоченных.
Сам Вячеслав Иосифович был одет не для выполнения боевого задания. А вот его подчинённые экипировались пополной. Они вели под руки человека в светлой афганской одежде.
— Похоже, ещё один информатор, — сказал я, когда афганец скрылся в грузовой кабине вертолёта Абрамова.
— Раньше столько их не было. Теперь на одну операцию и сразу два информатора, — ответил Кеша.
Через несколько секунд Вадим Петрович получил разрешение вырулить на полосу. Первым с места сорвался Юрис.
— Саныч, ты как хочешь, но мне… — начал говорить Кеша, однако я прервал его.
— Иннокентий, готовься к взлёту. Тебе сегодня очень много кажется. Так и с ума можно сойти.
Подсознательно я был с Кешей согласен. Нервничает Юрис сильно. Через пару минут все вертолёты выстроились на полосе и начали взлетать.
Ми-8 летели в центре нашего строя Мы с Юрисом. Поверхность ещё не успела прогреться, так что болтанки никакой не было. Да и карабкаться вверх над склонами гор было гораздо проще. А перелететь нам нужно было не один перевал и седловину.
— Командир слишком широко обходим хребет. Может вдоль реки Алингар? — предложил Кеша, когда мы приближались к району города Мехтарлам.
— 303й, 302му. Можно над «водным» пройти.
— Идём так. Маршрут уже рассчитали.
— А над рекой быстрее, — продолжил я.
Небольшая пауза в эфире. Почему-то ничего не сказал Абрамов. Будто занял выжидательную позицию.
Паре Ми-8 однозначно придётся идти за нами.
— 302й, снижаемся. Пройдём над Алингаром, — дал команду Залитис.
Энергично начали снижаться, прижимаясь ближе к водной глади реки. Проходим поворот за поворотом. В зеркало вижу, что Ми-8 слегка отстали, но держаться на приемлемом расстоянии.
Очередной поворот, и впереди уже видна «развилка». Влево уходит приток Пушаль, который и выводит нас в нужный район.
Светло-жёлтая поверхность сопок сливается с ярким солнечным светом. Ближе к горным склонам справа — целая вереница кишлаков. Словно лесенка, они уходят всё выше
