— Дэвона, подожди. Я сейчас кое-что сделаю, и давай, наконец, поговорим нормально.
Тут же пропали все эмоции, остался покой — совершенно новое состояние. В детстве, когда неприятности сыпались на неё, как из злого рога изобилия, Дэвона ощущала себя в непробиваемом коконе, не показывая ничего снаружи, но внутри переживая страшные бури, состоявшие из обид, досады и ярости. Позже держать их в себе стало невыносимо, и дроу начала сбрасывать накопившийся негатив на окружающих.
Сейчас спокойствие ощущалось так, словно она сидит на коленях любимой мамы, которая обнимает её и гладит по голове, приговаривая: «Всё будет хорошо, доченька». А кроме того, Дэвона чуть не захлебнулась от любви к эльфу — чистого светлого чувства, не омрачённого всплесками гнева.
Спустя мгновение оформилась первая мысль: «Получается, Лэйс из благородных». «Он же манипулирует, используя свой дар», — добавилась вторая. «Нельзя поддаваться», — третья мысль прозвучала воинственно, но это не помогло пробудить эмоции — Лэйс крепко держал ниточки, ведущие к её настроению.
— Дэвона, прекрати. Давай поговорим или хотя бы просто послушай. Хочу объяснить, почему не могу оставить Сали.
— Мне нет до вас никакого дела, — как можно равнодушнее произнесла девушка.
Несмотря на напряжённый момент, она отметила, что сейчас Лэйс называл Сали, как и все остальные, а не СалИ.
Эльф осуждающе покачал головой.
— Не обманывай хотя бы саму себя. А я просто слышу твои чувства и эмоции, так что хватит прятаться в своей броне.
Мерзкая эльфийская особенность! Почему именно их расе достался такой полезный талант?
Для дроу влюбиться в эльфа — за гранью нормального, как же она умудрилась-то? Чем провинилась, что именно к ней подкралась и безжалостно поймала в свои сети любовь?
— Мы случайно познакомились с Сали, — снова услышав это имя, Дэвона скривилась, — она смешная и очень страстная, решили развлечься. А потом поняли — для этой девочки остаться одной подобно пытке. Думаю, тут какая-то неудачная магия, мы пока просто поддерживаем её, а как помочь по-настоящему, не знаем.
Эльф говорил очень серьёзно, таким Дэвона его ещё не видела.
— Как же она раньше-то справлялась, без вас? — поинтересовалась, пустив в голос побольше ехидства.
— Долго была проституткой, — ровно ответил Лэйс.
Дэвона в ужасе распахнула глаза. Несмотря на всю неприязнь к Сали, она невольно посочувствовала девушке, сразу вспомнив, в кого могла превратиться сама, не откройся так вовремя мамин дар. Огонь, жестокий обман и немного удачи — и она не стала бесплатной подстилкой для всех желающих в припортальном кабаке.
Тем не менее, по одному щелчку отменить столь долго и тщательно пестуемую ненависть не могла.
— Не понимаю, зачем ты всё это говоришь. Живи, с кем хочешь, я-то здесь при чём, — ещё раз попыталась откреститься от своих чувств.
— Ты мне тоже нравишься, Дэвона, — понизив голос и подойдя почти вплотную, произнёс Лэйс, — очень нравишься. Я готов попробовать сблизиться с тобой. Но пока Сали находится в этой ситуации, не могу бросить её, понимаешь?
Дэвона смотрела в зелёные, как весенняя листва, глаза Лэйса и отчётливо осознавала — ещё немного, и она не выдержит, поддастся на уговоры. А ведь это только слова! Он несёт самый настоящий бред — не может оставить девку, потому что она заколдована? Враньё! Сали сама предлагала Дэвоне переспать со своими мужчинами. То есть готова делиться, хотя жить без них не может?
А Лэйс признаётся в чувствах, оговариваясь, что «пока» необходимо быть с другой — да кто так любит?
Чушь, чушь, чушь!
Эльф хотел взять её за руку, но девушка развернулась, и со всех ног бросилась прочь, не особо разбирая, куда бежит, тем более, из глаз опять потекли слёзы. Она что, становится плаксой?
Бег заглушил и мысли, и чувства, притупил бдительность. Дэвона разогналась, насколько возможно, и не заметила, как лесная полоса резко закончилась крутым обрывом — она и не предполагала, что в Разбойничьем лесу есть такие места. Впрочем, несмотря на говорящее название, разбойников их команда пока тоже не встречала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
О том, чтобы успеть затормозить, не могло быть и речи — скользкие камни скального обрыва не дали ни единого шанса, и Дэвона со всего разбега рухнула в пропасть.
Она даже не успела испугаться, тем более попрощаться с жизнью — что-то остановило падение и аккуратно вернуло наверх, поставив возле дерева, похожего на ташират Тамхаса — такой же огромный, ветвистый, с крупными острыми листьями. Рядом стоял Лэйс, и, несмотря на только что пережитое потрясение, Дэвона успела заметить страх, промелькнувшый в глубине его глаз. Неужели действительно испугался? Или показалось?
— Так ты воздушник? — тяжело дыша, спросила дроу.
— Это всё, что ты хочешь сказать? — уже абсолютно спокойно поинтересовался эльф.
— Нет. Ещё хочу сказать — спасибо, — смутилась Дэвона.
И, наконец, улыбнулась. Он спас её. Мужчина, которого она полюбила, спас ей жизнь — что может быть романтичнее?
Неожиданно зашелестел высокий кустарник, и из-за него вышли Тэрмод и Сали, словно всё это время сидели в засаде, ожидая только что разыгранного представления. Девушка радостно улыбалась, разглядывая Дэвону.
— Что у вас случилось? — поинтересовался Тэрмод, хитро прищурившись.
Если бы Дэвона не прибежала к обрыву сама, решила бы, что всё подстроили эти двое.
— У нас всё хорошо, — Лэйс нежно обнял дроу.
Дэвона вздрогнула, но не отстранилась.
— Как замечательно! — всплеснула руками Сали, — Я так рада! Теперь ты больше не будешь злиться?
Дэвона словно увидела эту девочку впервые — своей непосредственностью она напоминала маленького, неразумного ребёнка. Да на неё невозможно злиться! А если ещё и Лэйс продолжит держать эмоции, так и захочешь разозлиться, а не получится.
— Сали, прости. За всё прости. Я постараюсь.
Глава 14
Странное место никак не отпускало. Я даже не могла предположить, сколько времени провела в этом огромном зале без единой двери. Окон здесь тоже не наблюдалось, тёплый свет, льющийся от вензелей и гербов, мягко освещал стены помещения да небольшое пространство возле них. Нервюры потолка тоже будто подсвечивались изнутри, но вся центральная часть огромного зала тонула в кромешной тьме, которая казалась живым клубком чего-то неизведанного и жуткого.
Увидев этот клубок впервые и поняв, что подбирается иррациональный страх, сразу шагнула в темноту, держа перед собой Иннара, а позади — Фэнтоса. Мечи засияли, вмиг разорвав чёрный мрак ярчайшим коконом света.
Ничего особенного в тёмном клубке не обнаружилось, хотя я методично прошерстила его вдоль и поперёк, потратив немало времени. Лишь в самом центре зала на полу раскинулась необычная звезда со множеством лучей. Я заметила её только потому, что споткнулась — мозаика была выложена из багровых полупрозрачных камней, которые выступали из пола сантиметров на десять.
Выяснив, что нахожусь в наглухо закрытом помещении, немного растерялась. Но если рассуждать здраво — «волшебный» вход есть, значит, существует и выход, скорее всего, тоже «волшебный». Надо лишь найти его.
Не зная, чем заняться, сосчитала количество двойных регалий, украшавших моё новое место обитания — всего их оказалось сто восемь, по двадцать семь на каждой стене. Шагами высчитала приблизительную ширину стен — около двухсот семидесяти метров. Ровный квадрат со ста восьмью вензелями и ста восьмью гербами.
Подсознательно всё время ожидала, что вот-вот проголодаюсь или того хуже — напомнят о себе другие, ещё более неприятные естественные потребности, но ничего подобного не произошло. Такое впечатление, что организм отключил все обычные желания, кроме сна. И пить не хотелось — фляжка оставалась полной.
Даже закралось сомнение в том, что происходящее — реальность, и когда стандартные щипки не помогли проснуться, попробовала порезать руку мечом. Это привело к новому открытию: Фэнтос — Страж-Защитник, — наотрез отказался навредить мне, останавливаясь в паре миллиметров от руки. А Иннар — Дух-Победитель, — мгновенно и очень больно прорезал плоть, намного глубже, чем я намеревалась.
