Противная толстая деваха, из-за которой её чуть не казнили, бесила одним фактом своего существования, а тут ещё возле неё непрерывно вились особи мужского пола. И неважно, что это отвратительный эльф и не менее отвратительный демон, мужчины-то очень даже видные, у Дэвоны таких никогда не было. И чего они нашли в этой девке? Ну румяная, ну весёлая — и что?
Дэвона с отчаянием смотрела на собственное понурое отражение в озерке, неподалёку от которого их компания разбила очередной привал. Кожа синюшного оттенка, огромные глаза с тёмно-фиолетовыми провалами вокруг и прямые, как пакля, блестящие чёрные волосы.
Крупные слёзы тихо капали в прозрачную воду, на глади которой один за другим появлялись и исчезали ровные круги.
Девушка никогда себе не нравилась, и наверно, это тоже в какой-то степени определило её несчастливую судьбу в любви. Ни один мужчина, способный заинтересовать, не отвечал на чувства дроу, а немногочисленные поклонники (который поместились бы на пальцах одной руки) совсем не волновали её.
В Дэвоне прочно поселились ненависть и зависть — очень неприятное сочетание для любого существа, а для дроу просто-таки взрывоопасное. Оттого она не могла и дня провести без конфликта с Сали, Лэйсом или Тэрмодом, а чаще — со всеми тремя, потому что, кого ни зацепи, двое других незамедлительно подтягивались на разборки.
Со временем Дэвона сообразила, что для неразлучной троицы скандалы с ней — всего лишь развлечение, но не могла перестать злиться и задевать Сали, называя её шлюхой, а её мужчин жалкими подхалимами, ублажающими одну дырку.
Вдобавок, спустя пару недель совместного путешествия, Сали подлила масла в огонь, подойдя с милой улыбкой, от которой хотелось завыть дурниной:
— Я подумала, может быть, ты так нервничаешь, потому что у тебя давно не было мужчины? Лэйс и Тэрмонд — оба согласны, ну… сама понимаешь… Я их спросила. Выбирай любого.
Дэвона полагала, что Сали уже достаточно уязвила её самолюбие, став «спасительницей», ан нет. И пока дроу, поражённая нелепым предложением, хлопала глазами, впервые в жизни не зная, как реагировать, Сали сделала из её молчания собственный вывод:
— А хочешь, можешь и с обоими.
Воображение без промедления подкинуло яркую картинку: Лэйс чувственными поцелуями осыпает её лицо, а сзади демон языком ласкает шею, в порыве страсти сжимая горячими руками живот, талию, бёдра, неспешно проводит пальцами по самому сокровенному… От непрошенной фантазии между ног вспыхнул неприличный жар, Дэвона помотала головой, прогоняя сладкий морок, и ничего не ответив удивлённой Сали, убежала прочь.
С тех пор Тэрмод начал подмигивать Дэвоне, кивая в сторону лесной чащи, отпуская шуточки, одна похабнее другой. Лэйс лишь понятливо улыбался, но это бесило гораздо сильнее.
Ситуация осложнялось тем, что дроу понимала — её ненависть на самом деле служила привычной ширмой, а зависть была не только завистью. Постепенно, день за днём она всё больше интересовалась эльфом, ненавидела себя, прикипая к мужчине всё сильнее, и в ссорах выплёскивала чувство, несмело проклёвывающееся в её израненной душе. Больше всего Дэвона опасалась — вдруг Лэйс поймёт, что с ней происходит, но он ни словом, ни взглядом не показывал, что догадывается о чувствах дроу. И за это (согласно старой доброй женской логике) она ненавидела его ещё сильнее.
Временами Дэвона в отчаянии думала — погибни тогда Сали, всё было бы намного проще — смертная казнь оборвала бы невыносимую тоску под названием «жизнь».
Она давно не радовалась, что приняла предложение Фаррела, и уже не верила, что в Конне действительно станет свободной. Самого мага дроу откровенно боялась. В тот момент, когда Фаррел упомянул облачный ошейник, на секунду её шею, запястья и ноги стянули невидимые холодные цепи, напомнив о днях, проведённых в караване работорговцев. И на несколько долгих мгновений остановилось сердце…
Здоровенный Велим пугал тяжёлым взглядом и всегда мрачным лицом, из-за него она опасалась подходить к Мире.
А самые противоречивые чувства вызывали Тритис и Вита — Дэвона ненавидела их и одновременно хотела стать ближе. Она не хотела признаваться даже самой себе, что ищет дружеского тепла и участия, потому что раскрывать сердце и душу перед чужими нельзя. Ни в коем случае. Дэвона иногда набрасывалась и на Тритиса, и на Виту, чтобы остальные спутники не подумали, что на самом деле эти двое ей интересны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А утром произошло непредвиденное — оборотень обнаружил, что Вита пропала.
— Я не понимаю, она исчезла с того самого места, где спала. Но это невозможно, летать умеют только драконы, а Вита — не дракон, я бы сразу понял это.
— Ты уверен, что она не ушла? — спросила Сали.
Тритис не стал отвечать, лишь выразительно глянул и отвернулся.
— Если она просто исчезла, значит, исчезла во сне, — задумчиво покачал головой Фаррел, — и это означает, что искать её бессмысленно. Надо ждать, когда она уснёт там и вновь проснётся здесь.
— Но это невозможно! — убеждённо сказал Тритис.
— У тебя есть другие варианты?
— Может быть, её украл дракон? — вынесла предположение Мира.
— Но здесь не было драконов! — воскликнул оборотень, раздражаясь всё больше.
— Ты так уверен, что дракон не сможет замаскировать свой запах? — Лэйс иронично изогнул бровь, и Тэрмод кивнул, соглашаясь с приятелем.
— Когда речь идёт о драконах, ни в чём нельзя быть уверенным, — неохотно подтвердил Тритис, — но откуда им тут взяться? И зачем драконам может понадобиться Вита?
Вопрос пропал втуне. Дэвона внимательно наблюдала за попутчиками, почему-то ей было важно знать, что никто из присутствующих не причастен к исчезновению девушки. Ни один не отвёл глаз, все серьёзно смотрели на оборотня.
— Я тоже не чувствую присутствия чужих, и периметр никто не взламывал, — сообщил маг, — итак, есть ещё предположения?
Ответом была тишина.
— Тогда остаёмся ждать Виту здесь.
— И надолго? — тихо спросила Дэвона, понимая, что её свобода откладывается на неопределённый срок.
Она исподтишка посмотрела на Лэйса, обнимающего Сали, и сердце заныло от боли и тоски.
— На столько, на сколько понадобится, — бросив проницательный взгляд, ответил Фаррел.
Дэвона оторопела — похоже, маг читал её чувства, как открытую книгу. Она постаралась закрыться ещё глубже, с отчаянием понимая, что её жалкие потуги не помогут.
***
После завтрака Дэвона отправилась в лес поискать следы Виты. Она понимала, что совершает глупость, но делать-то всё равно нечего, а это реальная возможность заняться хоть сколько-нибудь полезным делом. Что, если и оборотень, и маг ошиблись, и девушка не исчезла, а попала в неприятности и ждёт помощи?
На краю поляны, где накануне Вита упражнялась со своими мечами, нашлись вчерашние следы Велима, причём подходил он не со стороны лагеря, и шёл очень осторожно, словно намеревался остаться незамеченным. Умение читать следы досталось девушке от отца — он был одним из лучших следопытов Тамхаса. В качестве подработки Кадир по поручению властей искал опасных преступников, и скорее всего, кто-то из его подопечных, сумев избежать наказания, в конце концов, отомстил, собрав для этого толпу разбойников.
Велим никогда не посещал тренировки, которые проводил Фаррел, значит, приходил специально к Вите. Но зачем? К сожалению, следы никак не могли рассказать о предмете короткого разговора, после которого Велим ушёл, а Вита продолжила занятия.
Дэвона приняла решение позже переговорить с Велимом. Да, страшновато. Но ведь не убьёт он её? А если и убьёт — неважно, всё к лучшему.
Неизвестно в который раз обходя по кругу тренировочную поляну, Дэвона заметила внимательно наблюдающего за ней Лэйса. И как тихо подошёл-то, незаметно, похоже, она слишком увлеклась разглядыванием чуть видимых нитей следов.
Это был первый раз, когда Дэвона оказались наедине с предметом своих чаяний, сердце тут же бешено заколотилось, и пока она раздумывала, убежать или накинуться на эльфа с какой-нибудь очередной гадостью, он опередил:
