Пока гуляла по Тиниссу, несколько раз встретила одного и того же всадника на вороном жеребце — круп красивого коня лоснился ярким чёрным цветом, шикарные грива и хвост развевались на ветру. Лицо ездока, одетого в тёмный плащ, полностью скрывал глубокий капюшон. Сначала я не обратила на него внимания. Встретив второй раз постаралась рассмотреть подробнее, запомнила детали. На третий — забеспокоилась, так как появилось стойкое ощущение, что наши столкновения не случайны.
Решив возвращаться, направилась в сторону «Чёрной крови», но через некоторое время забрела в ещё неизведанную часть Тинисса. Здесь не было симпатичных двухэтажных домиков, распространённых на всей территории города — их заменили некультяпистые жалкие лачуги. Задымлённый тяжёлый воздух разъедал лёгкие и глаза — что можно жарить в таких количествах?
Люди, изредка встречавшиеся на голой местности (ни деревьев, ни кустов здесь не было — даже трава не оживляла каменистую улицу), все как один, носили красные плащи.
На меня поглядывали с подозрением, но не враждебно, однако я всеми фибрами души чувствовала — следует как можно скорее убираться отсюда. Быстро вернулась в начало улицы и остановилась, не понимая, в какую сторону идти.
— Эй, ну-ка стой, где стоишь!
Ко мне ленивой походкой направлялись двое мужчин. Третий, очень толстый, шёл с противоположной стороны. Все они были в красных плащах, на бёдрах — длинные двуручные мечи с толстым круглым навершием на рукояти.
— Фу, страшная какая, — разочарованно протянул самый высокий тип с мёртвыми глазами убийцы, — а фигура ничего.
— Сзади нормально пойдёт, — спокойно заметил светловолосый мужчина.
Чтоб тебя! Второй Тэрмод нашёлся.
— Деньги есть? — меркантильно поинтересовался толстяк.
С противно шмыгающим носом он больше походил на пивной бочонок, чем на человека.
— У неё за спиной мечи — похоже, о-о-очень недешёвые, — высокий оказался самым глазастым, — берите её. Молодая ещё, мясо тоже неплохое.
У меня внутри всё похолодело. Каннибалы? Тут и такие есть? Я выхватила клинки и приготовилась биться насмерть. Почему-то страха не ощущала, только жуткое отвращение. Наверно, окажись я в яме со змеями или тараканами, ощущения были бы ничуть не более впечатляющими.
— Куколка, да ты решила насмешить нас? — заржали людоеды.
Первым атаковал «бочонок», но его я уделала сразу — рубанула обе ноги, и толстяк остался валяться на дороге.
Двое других бросились одновременно.
Их слаженная атака вынудила меня держаться в глухой обороне, время от времени точечно выскакивая с обманками, но и высокий, и светловолосый легко отражали все манёвры. Дело осложнялось тем, что меня зажали в угол — убежать не было никакой возможности.
Мало того, поняв, что с лёгкостью победить уродливую девчонку не удастся, высокий протяжно свистнул, призывая остальных подельников. Теперь мой проигрыш стал лишь вопросом времени.
Я усилила напор, насколько оставалось сил, потому что решила — сдохну, но не дамся. В конце концов, заколюсь собственным мечом!
В этот момент сзади послышался конский топот, а уже в следующий головы моих противников полетели на землю. Меня же подхватил и усадил впереди себя тот самый всадник в плаще, сразу пустив лошадь с места в карьер.
Я задыхалась, а слёзы непрерывно текли по щекам, не желая останавливаться. Лезвия оголённых мечей сверкали гладкой сталью и каплями крови, которую только что испили в драке.
Из-за мутной пелены слёз я ничего не видела, поэтому не поняла, как мы умудрились настолько быстро добраться до площади Трёх Королей. Мужчина ссадил меня и тут же скрылся — я успела лишь прошептала короткую благодарность. Сразу отправилась к знакомой лекарке — взять какую-нибудь мазь для многочисленных ссадин, оставленных на память людоедами.
Полненькая женщина поохала и по-доброму пожурила меня за поведение, недостойное девы, но тщательно поколдовала над ранами и мазь дала. Из лекарни я вышла уже в более спокойном состоянии.
Однако, на этом день «приятных» встреч не закончился. До «Чёрной крови» оставалось всего ничего, когда откуда-то из-за угла посляшался щенячий скулёж. Казалось, животное плачет от боли, и я бросилась выяснить, что происходит. Отвратительное зрелище чуть не бросило меня в бездну ненависти — на берегу реки три парня пинали небольшого щенка, используя его, как мячик. Щенок летал от одного гада к другому с громким жалобным писком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что вы творите? — изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впасть в бешенство, крикнула я, — сейчас же оставьте животное!
— Да пошла ты, — грубо ответил самый старший на вид парень, — а то и тебе достанется, — и снова пнул щенка.
— Остановитесь, — ещё раз попыталась призвать к здравому смыслу морального урода, но это было всё равно, что биться головой о каменную стену. Стена останется стоять, а вот голова точно пострадает.
Мечи на этот раз не потребовались, и, честно признаться, я немного оторвалась на живодёрах — применила любимые удары ногами в голову и в корпус, вырубив всех троих.
Что за день-то сегодня такой?!
Подобрав щенка, побежала обратно на площадь Трёх Королей к лекарке. К счастью, Дораня — так её звали, — ещё не ушла, и согласилась помочь бедняге. Щенок уже не скулил и не открывал глазки, видимо, сильно пострадал от ударов в нежный животик.
— Ох, люди-люди, что за люди, — причитала Дораня, водя руками над тяжело дышащим тельцем, — ничего-ничего, сейчас волью в него силы, амулетик на шею, да будешь отпаивать отваром газумы. Быстро в норму придёт.
Вернувшись в таверну, я попросила корыто с горячей водой и ужин в комнату, а после уснула, как убитая. Щенок дрых рядом со мной, свернувшись калачиком.
***
А наутро ко мне пожаловал оборотень. Я только проснулась, поэтому двери открывала сонная, одетая в ночнушку и халат. Пройдясь внимательным взглядом по моим рукам, Тритис прикрыл глаза, глубоко вдохнул, но затем, спокойно поздоровавшись, поинтересовался:
— Вита, откуда у тебя в комнате оборотень?
— У меня только маленький щенок. Заходи, посмотри сам.
Тритис вошёл и взял на руки крепко спящего щенка.
— Это пёс, оборотень. Да, очень маленький, удивительно. Он ещё ни разу не обращался в человека, но где ты его взяла?
Я рассказала о трёх болванах, играющих беззащитым малышом.
— И ранили тебя там же?
Понятно, почему оборотень так тщательно осмотривал руки. Пришлось коротко поведать и об этом инциденте.
— Какого Тахора ты отправилась гулять одна? — зашипел мужчина, — тебе мало Сали? Тоже хочешь пострадать?
— Тебе-то какое дело? — возмутилась я, в душе немножечко, самую капельку радуясь такой заботе, — Ты мне не папочка, чтобы командовать!
— Почему у тебя каждое утро течёт носом кровь? — никак не реагируя на мою отповедь, продолжал напирать Тритис, — Вон, тряпка со свежей кровью зажата в левой руке.
Я, конечно, догадывалась, что у оборотней очень хорошее обоняние, но как-то не задумывалась, насколько.
— Расскажу, если дашь слово, что поедешь в Эйре вместе с нами.
Тритис удивлённо глянул исподлобья, но согласился, и тогда я коротко поведала о сне, в котором сначала плутаю по коридорам огромного замка, потом пугаюсь и просыпаюсь с кровотечением.
— Нет, сны не могут влиять на настоящее.
— А ты откуда знаешь?
— Оттуда, — очень информативно ответил мужчина, — сны — слишком эфемерная субстанция. Если что-то происходит в реальности, значит и причина этому находится в реальности.
— Откуда такие познания? — не успокаивалась я.
Поверить на слово мне казалось слишком опрометчивым.
— Я неплохой сновидец, — неохотно ответил Тритис, — как минимум, не хуже демонов, а, может быть, и лучше. Но это редкий дар, о таком не принято говорить. Надеюсь, ты не разболтаешь.
Он как-то очень нервно вдохнув воздух возле моего лица, и я вдруг поняла, что оборотень собирался идти с нами и без дополнительных просьб с моей стороны.
— Я никому ничего не скажу, не сомневайся, — произнесла тихо, продолжая смотреть в серо-зелёные глаза, — и ты, пожалуйста, не говори о моих снах. Секрет за секрет, — и улыбнулась.
