***
Очередной светский раут подходил к концу. Если бы не прямая обязанность присутствовать на мероприятиях подобного уровня…
Ему уже осточертел бесконечный поток однотипных женщин, вовсю строящих глазки, томно вздыхающих, пускающих в ход всевозможные дамские уловки и готовых отдать все свои прелести за его мимолётное внимание. Они кружили возле него, как пчёлы вокруг самого ароматного цветка. Видная внешность и высокое положение всегда привлекали женщин. Они хотели его тело, его душу и его богатство, не подозревая, что на месте души давно царит пепелище, спит он только со шлюхами, потому что те не задают вопросов, открывая рот для дела, и знать не знают, с кем их свела судьба. А богатство… К Тахору богатство!
— Милорд, приглашаю вас прогуляться по саду. Там сейчас на диво свежо и благостно.
Дамы не теряли надежды покорить сердце одного из самых завидных женихов Наоса. Они сознательно обманывались вежливой полуулыбкой, неизменно играющей на красивых губах мужчины, и старались не замечать ледяного бесстрастного взгляда, которого боялись до дрожи и который притягивал их, как магнит.
Вот и сейчас эльфийка с глазами круглой идиотки, вся разодетая в золотые шелка, пыталась дотронуться до него и недоумевала, почему ей никак не удаётся это сделать.
— Милорд, пойдёмте, — она чуть не выпрыгивала из платья, стараясь произвести впечатление. Безуспешно. Для него все женщины давно были на одно лицо.
Временами ему казалось, что бОльшая часть привлекательности, как и многие умения разных рас, появившихся в тот памятный день, досталась ему от драконов. Их притягательность для противоположного пола была невероятной, сродни дурману, которому невозможно сопротивляться. Если бы драконы не сдерживали исходящие от них флюиды, остальные расы ползали бы у их ног. Но умение притушить эту особенность сводило привлекательность драконов к тому, что все хотели получить их в близкие партнёры и страстно влюблялись, но не теряли самоуважения.
Однако, он точно знал, что ни одна из способностей драконов ему не досталась. Видимо, сама Тьма добавила притягательности своему случайному слуге.
Пожалуй, пора уходить. Пока эльфийка ещё способна соображать, и пока не подтянулись остальные дамы, уже нацелившиеся в его сторону.
— Леди, прошу простить, — и мужчина стремительно направился к выходу из церемониальной залы, провожаемый десятками взглядов, в которых читались восхищение, желание, откровенное томление, тоска, надежда и жаркая влюблённость.
Оказавшись в своих покоях, милорд уселся в удобное кресло у пылающего камина и, глядя в огонь, задумался.
Охотник ищет слишком долго. В прошлые два раза, когда Иномирье открывало свой Порог, кандидаток находили без задержки, но никакого толку от них не было, все пустышки. Если в ближайшее время её не найдут, то что? Ждать ещё сто лет? А если она пройдёт трансформацию до того, как окажется в его руках? Её могут найти свои, и для него она будет потеряна. И тогда ещё сто лет ожидания мести?
Проклятые драконы… Дня не проходило, чтобы он не вспоминал ЕЁ, ибо с тех пор, как остановилось ЕЁ дыхание, сам он жил и дышал лишь ради мести. Благо, Тьма подарила за его случайное отвратительное деяние почти бесконечную жизнь, так что мести драконам не миновать.
Мэвия… Если бы она осталась жива, он бы примирился, с чем угодно… Пусть хотя бы там, в Далаке, но — живая…
Она влюбилась в него, несмотря на то, что была драконом, а он — человеком. Такого ещё не случалось. Драконы никогда не влюблялись в представителей других рас. Для драконов их просто не существовало, слишком велика пропасть в способностях, в привлекательности, в силе. А тут… Система дала сбой, и Мэвия полюбила мужчину, на тот момент даже не мага. Просто человека, пусть из высокопоставленных благородных.
Любовь стала для них настоящим счастьем. Они понимали друг друга с полуслова и даже без слов. Они засыпали и просыпались счастливыми, купаясь друг в друге каждое мгновение, уже не зная, где заканчивается один и начинается второй. Они жили и дышали друг другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Почти год ничем не замутнённого счастья…
Им приходилось прятаться, потому что Мэвия была обручена. С драконом, конечно.
Всё закончилось в один миг — её просто украли.
— Драконы не соединяют свои судьбы с не драконами, — процедил жених Мэвии перед тем, как уйти, — оставь её.
А затем — бездна отчаяния. Отчаяние, которое затопило собой всё. Настойчивая идея — войти в Далак, — и зацикленность на этой идее, граничащая с сумасшествием, в итоге привели к тому, что Сердце Магии само распахнулось ему навстречу. Если бы это помогло… Пройти в Далак не получилось, хотя его напору и железной воле позавидовал бы любой.
После неизвестно какого по счёту штурма портального камня, он почувствовал — с Мэвией что-то не так.
Драконы не отпускали её, уверяя, что тяга к человеческому мужчине пройдёт, пока девушка не дошла до последней стадии угасания. Они принесли её к нему, но было уже поздно. Любимая ушла навсегда и тем самым развязала руки для страшной мести.
С тем же маниакальным упорством, с которым пытался пройти в Далак, теперь он разбирался в хитросплетениях магии, чтобы разнести мир драконов на мелкие кусочки. К сожалению, несовершенство созданного им малетума привело к тому, что пострадали все, кроме тех, на кого была направлена атака.
В конечном счёте, Тьма, обрушившая проклятья на шесть из Семи Сопредельных Миров, выплеснулась через его выжженную душу, одарив знаниями и умениями, которые и во сне не могли присниться человеку с самым богатым воображением. Теперь он владел не только магией Источника, но и некоторыми способностями всех рас, кроме драконов, и был уверен, что почти бесконечная жизнь и новые возможности, подаренные Тьмой, помогут найти прореху в безупречной защите Далака и отомстить.
«Надо искать её самому», — решил мужчина, допивая янтарный напиток из чёрного, как Тьма, бокала.
Жаль, что как раз таки умение ходить сквозь сны ему не передалось. Лишь демоны, используя силу спящего, могли найти кого угодно, но и они для этого использовали заранее поставленный магический маяк. Демоны умели гулять по чужим снам, вторгаться в личное пространство, а значит, имели все шансы напороться на нужного человека хотя бы случайно.
И, конечно, драконы — эти умели почти всё. Проклятые драконы. Остальные расы в снах были слишком хрупкими и уязвимыми, но попытка не пытка. Да и Тьма поможет.
***
— Купите варуйю, прекрасная госпожа! — кричал справа неопрятно одетый бородатый мужик.
С «прекрасной» он, конечно, загнул, хотя интересно было бы узнать, что такое варуйя.
— Не проходите мимо! У нас самые вкусные и дешёвые обеды в Тиниссе! Всего полмонеты за сытный обед! Лучший менестрель города усладит ваш тонкий слух героическими и любовными балладами, — басом вторил слева жуткий тип с всклокоченными волосами и огромным шрамом поперёк лица.
Кривенькая неухоженная таверна, которую рекламировал зазывала, в нашем мире заинтересовала бы разве что пожарных и санэпидемстанцию.
— Кому вагана? Свежие вага-а-а-ана! Нет ничего лучше для путников, отправляющихся в дальнюю дорогу!
К этой крикунье я подошла и, вдыхая ароматы свежей выпечки, договорилась о покупке крупной (по местным меркам) партии вагана. Заберём через пару-тройку недель. Главное, не забыть предупредить своих путников, что эта статья подготовки к дороге уже закрыта. Толстая румяная тётка в чистом кружевном фартуке выглядела очень довольной, потому что получила треть короны в качестве предоплаты.
Местный базар и вообще город вызывал сегодня противоречивые чувства. Вроде бы, всё цивильно и спокойно, но не отпускало ощущение иллюзорности и мнимости этого спокойствия. Будто стоит кому-то незримому отдать команду, и всё вокруг обернётся жутким кошмаром. Я уже была не рада тому, что сбежала из таверны в одиночестве, лишь на минутку заскочив проведать Сали — сегодня шёл третий день после ранения, и она всё время спала.
