— Потом я создала малетум для себя, постаралась учесть ошибки, но… получилось не лучше. Не обошлось без искажения, и тоже на этой почве. При обычной близости со мной мужчины звереют.
— Как? — изумилась я, хотя была уверена, что на сегодня лимит открытий исчерпан, — значит, они не по своей воле били тебя и издевались?
— Да, это результат неправильного малетума.
— За что же ты тогда их наказывала? — мне стало жаль мужчин, которые всего лишь надеялись расслабиться, пусть и таким способом, а в награду получали жуткое проклятье.
— Я наказывала только тех, кому извращения доставляли неподдельное наслаждение, и поверь, таких было немало. Они на самом деле хотели этого, действие заклятья лишь усиливало их порочные наклонности. Остальные были наказаны тем, что потом не понимали, как опустились до издевательств над женщиной. Но я ничем не могла им помочь.
— А как же Брайд? Ведь он даже поцеловал тебя, и ничего такого не было. Я помню тот наш разговор.
— Да, это правда, — улыбнулась Мира, — ты думаешь, я всё время лгала тебе, но это не так. Во-первых, в исключительных случаях я могу держать искажение под контролем, и с главой разбойников поступила бы так же, несмотря на то, что после этого мне пришлось бы несколько дней пролежать без сознания. К счастью, Брайд не стал брать меня… там, — и девушка покраснела как маков цвет.
После стольких лет предоставления «дополнительных услуг» мужикам всех сортов, многочисленных избиений и унижений, она не разучилась краснеть! А ведь ей только из-за наклонностей сестры пришлось заниматься этим ужасом, пожертвовать собой. Правда, сама Мира и является виновницей проблем Сали. Не позавидуешь…
— Понимаешь, — решила сменить тему, — не могу понять, почему Брайд отпустил нас. Я не рассказывала вам, но знаю — он наблюдал за нашим побегом. И ещё. Откуда разбойники узнали, что именно в тот день в таверне останутся люди, которые сумеют открыть ворота?
Наконец-то задала вопрос, не дававший мне покоя всё это время. Девочки стояли в очереди подозреваемых на первом месте, пора прояснить ситуацию раз и навсегда.
— Вита, если ты думаешь на нас, то ошибаешься. Сали никогда не станет делать ничего подобного, она живёт в ограниченной иллюзии мира и себя самой. А у меня последнее время одна-единственная цель — не привлекать ничьего внимания, чтобы нас с сестрой не нашли. Но помнишь, Таймур и Саира были поблизости, когда мы договаривались встретиться после работы. Могли подслушать.
Да, такой вариант я обдумывала, но его уже никак не проверить. И если вычеркнуть Миру и Сали из списка возможных предателей, я снова в тупике.
— Ответь, пожалуйста, ещё на один вопрос. Ты собиралась ехать в Нерин, но Сали с собой не звала. Хотела остаться в Кембре, не советуясь и не договариваясь с сестрой. Наконец, готова была сбежать от разбойников Брайда одна. Почему?
— Она не может долго оставаться без меня, — скупо улыбнулась Мира, а в глазах застыла грусть, — каждый раз принимает решение идти туда же, куда и я. Ведь мы двойняшки, всегда были очень близки, возможно, в этом причина. Зов крови…
— Мира, — решительно сказала я, — думаю Фаррел мог бы помочь вам с Сали — исправить ошибку в малетуме или создать новый.
Но девушка так резко вскинулась, что хлипкая гостиничная кровать зашаталась, а Сали тихо застонала.
— Нет, ни в коем случае! Я не доверяю ему! — убедившись, что сестра продолжает мирно спать, громким шёпотом ответила она.
— Но почему? Мне же доверилась.
— Ты спасла сестру, подставив себя под удар вместо неё, могла погибнуть. Если не верить тебе, то кому тогда можно верить? — покачала головой Мира.
— Так ведь и Фаррел спасал нас от тварей и от разбойников.
— От разбойников — да, но если то, что ты говоришь, правда, Брайд всё равно не дал бы убить нас. А от тварей спасали и Велим, и Тэрмод, и Лэйс. Не только маг.
— Почему ты так доверяешь Велиму? — я тут же уцепилась за слова Миры, — Это же просто нелогично! Он взялся ниоткуда и без вопросов пошёл с тобой.
— Как и Фаррел, — резонно заметила девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Н-да, действительно.
— Я понимаю твои подозрения, — она улыбнулась так счастливо, что меня внутренне сдавило неприятное предчувствие.
Вдруг эта странная любовь тоже результат магии? И вообще, в этом плане магия нравилась мне всё меньше — никогда не знаешь, откуда прилетит удар или кем может оказаться человек, находящийся поблизости. Сёстры тому яркий пример.
— С ним так хорошо, — продолжала мечтательно говорить девушка, — когда он рядом, я дышу полной грудью, а без него пусто. Вот сегодня я останусь ночевать у Сали, Велиму уже сказала. Он согласился, но я не рада.
— Мира, ты уверена, что это настоящие чувства, а не результат умелого приворота? — осторожно озвучила свои подозрения.
— На приворот не похоже, — улыбнулась Мира, — Но спасибо, что беспокоишься обо мне. Я рада обрести, наконец, подругу, с которой не придётся притворяться. Завтра ещё побуду с сестрой, а потом обойдём с тобой все оружейные лавки и купим самую лучшую кольчугу, какую сможем найти!
Мне, конечно, было немного жаль мою чудесную кольчугу, но это не значит, что сёстрам обязательно покупать замену, о чём я и сообщила Мире. Но она и слышать ничего не хотела, и я решила не спорить.
— Мира, я не понимаю ещё один момент. Если не захочешь рассказывать, промолчи. Как же ты с Велимом? Или на него твоя проблема не распространяется?
Говорить прямым текстом не повернулся язык, но Мира прекрасно поняла вопрос и опять улыбнулась.
— Представляешь, да! Не понимаю, как, но с ним никаких плохих последствий нет. Я в тот день совсем ничего не хотела, никого не искала — просто решила погулять по городу в одиночестве. Только расположилась отдохнуть и выпить горячего взвара за столиком придорожной корчмы, как подсел он. Мы разговорились.
Ничего себе, так Велим ещё и разговаривать умеет?!
— А потом всё получилось как-то само собой, — продолжала девушка, — и плохих последствий нет, и он какой-то очень настоящий, в общем, это сложно объяснить… Но я почти сразу предложила ему пойти со мной. То, что Велим согласился — для меня действительно счастье.
Всё же это попахивает либо приворотом, либо глупостью, либо, как ни странно, настоящей любовью.
— А где сегодня будут ночевать Тэрмод и Лэйс? — спросила я, решив попридержать пока свои опасения при себе.
— Сали ещё утром говорила, что они ушли до завтра к какому-то приятелю.
Надо же, как удачно именно сегодня демон с эльфом не ночуют здесь. Да чтоб вас, мне уже везде мировые заговоры мерещатся!
Мира уверила, что помощь ей ни сейчас, ни ночью не понадобится, и я с чистой совестью отправилась в свой номер. Честно говоря, устала ужасно. Видимо, всё-таки нервная встряска дала о себе знать, хотя сегодня искусство управлять эмоциями впервые пригодилось — будь я в обычном своём состоянии, могла запаниковать и погибнуть, а так — никакого психологического отката, кроме чисто физической усталости.
Зная, что подобное самочувствие лучше всего снимается водой и сном, я приняла ванну, и вырубилась.
Все последние дни сон-лабиринт повторялся посекундно, ничего нового не происходило, а по утрам я просыпалась с носовым кровотечением, головной болью и ломотой в теле. К счастью, утренние физические нагрузки снимали все негативные последствия ночных похождений.
Сегодня вместо осточертевшего лабиринта мне приснилась какая-то лёгкая, ничего не значащая чепуха. Потом сон резко прервался, и я увидела себя лежащей на постели в той самой комнате, в которой спала, а по обеим сторонам кровати сидели двое абсолютно одинаковых мужчин.
Представьте самого совершенного мужчину, какого сможете, только в двойном экземпляре. Представили? Умножьте это совершенство на бесконечность. Теперь вы знаете, как выглядели мои гости.
Увидев их, я подскочила и тут же оказалась около кресла, на котором лежали купленные клинки. Но мечей на месте не было.
— Смотри, брат, она уже доверяет нам, — приветливо улыбнувшись, сообщил тот, что сидел справа.
