Не было тела. А раз не было жертвы, не было и пришедшей за ней Артық.
— Но зачем тогда Рою переворачивать вверх дном всю палату?
— А зачем он вообще рушит квартиры, в которых Артықа и в помине нет?
— С чего ты взял, что нет? Может и есть? Может за секунду до этого она была там. Или, наоборот, разминулась с Роем, опоздав на мгновение.
Алмаз встал из-за стола и подошел к окну.
— Нет, брат. Если за все эти годы Рой не смог поймать Артықа, раз он искал помощи от нас, то вряд ли все так просто.
Дархан и Алмаз невольно прислушались. Радио замолчало на какие-то мгновения, но вскоре продолжило свое монотонное шипение. Дархан, подскочив к нему, ударил по деревянной стенке небрежно, требовательно, но в то же время осторожно.
— Эй, где вы там⁈ Вы нас слышите? Добрались до своей жертвы? Мы сдали вам врага. Теперь вы помогите нам. Уничтожьте Закира. И скажите, как выбраться отсюда.
Алмаз безразличным взором глядел на брата. Это был всего лишь крик отчаяния. За две недели радио не удосужилось выйти на связь, как бы они его об этом не просили. Да и требовал Дархан слишком уж эфемерно.
* * *
Шара ворочалась всю ночь. Она, как и Алмаз, не разделяла оптимизма Дархана. Если бы Рой и вправду добрался до чертовой Артық, Закир бы непременно заметил это. Первая же жертва осталась нетронутой. Ему бы перестали поступать сигналы о похищениях. Эх, спросить бы. Но как спросишь в сложившейся канители.
— А-а-ай-яй-й-й! Радио! Радио замолчало! Ва-а-а-а! — Вскочив с кровати, Шара понеслась к выходу. Алмаз, вскочивший от крика, судорожно разбирал кирпичную кладку. Дархан, не успевший даже нацепить штанов, схватил приемник и выскочил вслед за Шарой и братом в ледяной подъезд.
* * *
В квартире стоял такой грохот, что, казалось, обрушится весь дом. Когда все стихло, братья осторожно влезли обратно. Мебель лежала на полу, посуда вдребезги, диван треснул, у кровати не хватало задней стенки и ножек. Софа подломилась. Безобразным айсбергом из ДСП торчало вывороченное днище. Тлели и быстро тухли угли, вылетевшие из жаровен. Раковина на кухне была сорвана. В окнах не осталось ни одного целого стекла, ледяной ветер стремительно заполнял изувеченные комнаты. Да, они остались живы. Успели спастись, хотя давно уже не следили за шумом приемника. Дархан понимал — нужно срочно уходить. Сейчас. Сразу. Забрав только самое необходимое. Идти в крайний подъезд, где на третьем этаже приготовлена была крохотная утепленная полуторка — не жилье, но убежище на одну-две ночи.
Собирались споро. Ничего не говорили, ни о чем не спрашивали. Все было ясно без слов. «Оставивший в нужде и сам как враг», — сунув в походный рюкзак засыпанный штукатуркой черный томик Бебахтэ, Дархан только сейчас понял — томик больше не нужен.
* * *
Закутанные в теплые вещи, они тряслись от холода. Ждали и не могли дождаться, когда же чертова жаровня отогреет крохотную полуторку, выстуженную в ноль за зимние месяцы. Радиоточка тут находилась неподалеку от ванны и Дархан с проклятиями поминал рукожопых проектировщиков, придумавших такое расположение.
— Меня смущает одно. Зачем они играют? Зачем вообще дают эту подсказку — шипение. Казалось бы — соблюдай радиомолчание, ничего не вещай в эфире. Застань врасплох.
Шара, хлебнув голого кипятку поцокала, и хрипло сказала:
— Мы многого не знаем. Может быть так Рой хотел уберечь несчастных жертв? Может считал, что люди поймут его подсказку и выскочат. Вероятно, Артық не слышит звуков. У меня нет ответов. Да и важно ли это.
Алмаз молча переломил ножку уже ненужного стула, чтобы сунуть тонким концом в жаровню.
— Сейчас уже нет разницы — Закир, Артық, а теперь и Рой — все ополчились против нас. Пойду, принесу баллоны.
— Завтра. Все уже завтра, — Дархан и Шара остановили Алмаза.
До утра никто не уснет, это однозначно. А едва забрезжит рассвет они все двинутся на квартиру, чтобы оценить ущерб и собрать все, что может пригодиться. Нужно искать новое жилье. Другого выхода нет.
* * *
Радио замолкало несколько раз. Все они послушно, а потом и вяло, словно по учебной тревоге, выскакивали в подъезд, но погромов больше не было.
— Триста двадцать, — слова эти из радио прозвучали так неожиданно, что Шара опрокинула на себя пиалку с давно остывшим кипятком. Дархан, схватив рюкзак за днище, начал трясти его так, что вывалился и со звоном покатился к окну закопченный битый туристический чайник.
— Вот она, чертова Бебахтэ. Где же этот, триста двадцатый… — Дархан, приблизив книгу к свету жаровни, принялся читать:
— «Лжец, говорю я вам. Лжец подобен паршивому псу. Он жалок. Он мерзок. Лягни его посильнее под ребра. Повесь на шее верблюда. Все ему будет мало».
Дархан захлопнул Бебахтэ, заложив книгу большим пальцем.
— Эй, послушай. Мы никакие не лжецы. Мы сообщили тебе точное место, где бывает Артық. Ты же сам, не дослушав до конца, ринулся туда. Я видел Артықа, почти стал ее жертвой. Закир, очень плохой человек, он ловит людей. Он сдает их Артықу. Мы не знаем, в какое время приходит Артық. Не знаем мы и того, куда она утаскивает своих жертв и что с ними делает. Но то, что Артық обязательно придет — несомненно. Тебе лишь нужно выждать.
— Пятьсот шестьдесят девять, — пока Дархан листал Бебахтэ, Алмаз раскрыл свою тетрадь и процитировал, — «Для невежд любая наука кажется чудом. Но даже мудрецам неподвластно многое». Дархан, они этой фразой отвечали на вопрос про семь минут.
— Какие еще семь минут?
— Мы спрашивали, сколько у них времени на общение в день. Точнее не так…
Не дождавшись брата, Дархан гаркнул:
— Вы знаете, сколько можете тут находиться?
— Пятьсот шестьдесят девять.
— Ну а хотя бы время, когда приходите?
— Сорок шесть.
Все надолго замолчали. Дархан, прочистив горло, сообщил.
— Вы уничтожили наше убежище. Но не убили нас. Что мешает сделать это сейчас? Зачем вы вообще предупреждаете о своем прибытии?
— Четыреста пятьдесят два.
Дархан злобно улыбнулся.
— Желаете снова общаться? Едва не погубив? Но зачем?
Алмаз осторожно потянул брата за рукав.
— Дареке, не нарывайся…
— Девятьсот сорок
Дархан, повернувшись к Алмазу, спросил:
— Это про скимитар? Они не тронут нас? Эй, Рой, дети, кто вы там. Подтвердите! Подтвердите!
Но в эфире раздавалась лишь какофония звуков.
*
