ему в глаза, она рявкнула:
— Да! Потому что без Закира наступит полная анархия. Я пошла и-ик к нему. Искала патрули, чтобы сообщили по рации. Как назло — никого до самого Закировского дома. Шла долго. Часто садилась на снег, если не могла найти заборчик, лавочку или подъезд, где можно немного отдышаться. Три раза падала. Думала и-ик — не дойду.
Шара укуталась посильнее в шаль.
— Алмаз догнал, точнее встретил меня, когда была уже совсем близко. Спорили. Шумели. Почти силой он уволок меня оттуда. И снова и-ик никого из патрулей. Я не сопротивлялась. Думала, уйду позже. Ноги уже не шли. Алмаз пожалел меня. Нашли заброшенную квартиру и-ик с изломанной кроватью. Там я и отсиделась. Алмаз пошел по этажам — найти топлива для костра, было жутко холодно. Не нашел. Зима лютая. Все и-ик разобрали, видать. Начал сбивать дверь подъезда с петель. Я все слышала, но помочь не могла, ноги совсем не держали. А потом шум, крики. Там, видать его и сцапали.
— Что ты такое говоришь⁈ — Дархан приблизил к лицу Шары скрюченную трясущуюся руку. Шара, отстранив голову, продолжила.
— Да. Сцапали Алмаза. Потащили. Я не кричала. Поймают и меня, никого не спасти. А так… когда смогла идти, побежала к тебе. Помнишь и-ик, Рой говорил, что не тронет тебя даже со скимитаром, даже в стане врага, если проникнешь к нему в дом. Дождемся Роя. Сообщим ему координаты Закира. Сообщим, что там твой брат.
— Совсем сдурела? Рой разнесет все подряд. От Алмаза не останется…
— У тебя есть другой план? Тебе не отбить Алмаза в одиночку. Ты же сам и-ик хотел убить Закира.
Дархан зарычал от лютой злобы. Чтобы не прикончить Шару, он закусил руку, пока не почувствовал солоноватый привкус на губах.
— Будь ты проклята. Будь проклята, тварь. Клянусь, если с ним что-то случится, я вырою все покрышки в палисаднике, напялю на тебя и сожгу. Я тебе клянусь!
Дархан начал собираться. О том, чтобы натравить Рой на Алмаза не могло быть и речи. Он пойдет к Закиру в дом и будет стрелять во всех, пока его не убьют. Медлить нельзя. Закир выпотрошит брата и разберет по костям, пока тот не сообщит, где его сообщники. А может и использует его как живую приманку.
У подъезда уже намело, расчищая снег ногами, Дархан нарвался на выброшенных Шарой вяхирей. Передернув затвор, он зажмурил глаза и бросился в яростную ледяную стужу.
Глава 12
Поворот, еще поворот. Темень, стужа. Ни одного светящегося окна. Дархан шагал вперед, держа автомат наизготовку. Второй висел на спине. Рядом с баллоном хлорки. Боезапас — девять рожков. Двести семьдесят патронов. За поясом — пистолет. В кармане охотничий нож. Еще один — в сапоге. И узкое, неудобное, но почти незаметное лезвие в обшлаге рукава. Дархан знал — шансы совсем невелики. Какими бы бойцами не были закировцы, а воевать в домах и квартирах приловчились. Мародеры ли, родственники несчастных жертв, кто-то обязательно оказывал им сопротивление. Нельзя недооценивать врага. Эх, спланировать бы атаку. Но увы времени у Дархана не было. А еще во внутреннем кармане была редкая и оттого такая отрадная граната РГД-5. Взорвется она или нет — известно одному Аллаху.
Дархан, уткнувшись поплотнее в теплый воротник, прибавил ходу. Это его последний бой и проиграть в нем Дархан не имел права. Главная цель — отбить брата. Вырвать из рук Закира. У него был шанс расправиться с проклятым палачом и безумцем, но Дархан пошел на поводу у младшего брата и чертовой Шары.
Дархан, пока шагал, успел подумать и про нее. Что спасло Шару от его мести? То, что упала в ноги? Возраст? Дархан знал ответ на этот вопрос. Несчастная сумасшедшая, которую похоронили в подвале. Этого жернова хватит Дархану до конца дней. Он больше не повторит ошибки. Дархан пару раз пытался подумать, что сделает с Шарой, когда вернется. Ответа не было. Вернуться представлялось маловозможным.
* * *
Усадьба Закира встретила его слепыми темными окнами. Как ни старался Дархан рассмотреть в бинокль хотя бы что-то, метель и темень делали это совершенно невозможным. Уже неплохо. Даст шанс подобраться незамеченным. А если учуют собаки? Что же делать? Дархан обошел усадьбу со стороны сараев, углярок и прочих пристроек. Никого. Ну что же — ребята поплатятся за беспечность. Может метнуть гранату? Нет. Это лишь посеет панику, предупредит врага о прибытии.
Гранату Дархан все же переложил в правый карман. Может понадобится в любую секунду. Пора. Была у него и еще одна неплохая задумка. Должно сработать. Нацепив противогаз, Дархан по-пластунски пополз вдоль забора, чтобы быстро перемахнуть через штакетник, закрытый от усадьбы стеной пристройки. Все же пурга и темнота — в кассу. Провалившись в сугроб, Дархан пополз вперед. Вот и окно. Сейчас. Ему надо немного отдышаться. Тишина. Спят ли все? А может уехали в рейд.
Вспомнился Алмаз, их детство. Вот играют в подводную лодку, и брат несет ему бескозырку, безоговорочно признавая капитаном. Новый год — Алмаз угощает брата «Спрайтом», который коварный Дархан, приняв за минералку, благополучно спихнул младшему. Распробовав, Алмаз радостно ликуя, сказал отцу, что ничего вкуснее не пил. Он даже не догадался о помыслах Дархана, лишь сделав пару глотков, протянул фужер брату — мол, пей, такое больше не попробуешь. А вот Алмаза положили в больницу. Аппендицит. И мать всю ночь проплакала в спальне. Дархан же, тогда уже подросток, достал дедовский Коран читал-молился, чего не делал никогда в жизни.
Схватив пригоршню снега, Дархан что есть мочи стал втирать колючую ледяную стужу в лицо. Не время сантиментам. Чертов Алмаз… но вспоминать плохое про брата сейчас, перед штурмом он точно не хотел. Больше всего на свете Дархан хотел спасти брата. Выждав еще пару минут, убедился, что в доме ни звука. Вероятно — спят. И здесь, в этом закутке под окном — не ищут. Пора!
Алмаз проверил баллон с хлоркой. Шланг с распылителем свободно доставал до подоконника. Насадка пошлет струю далеко вглубь комнаты, ну а действие этого чудо-газа Дархан сполна испытал на себе. Дархан хотел проверить, плотно ли закрыто окно. Забравшись на гору досок, он осторожно надавил раму. Дз-ззеньк… Со звоном упал и едва не отсек Дархану руку огромный осколок. В темноте и пороше, слепящей глаза, Дархан и не заметил, что окно разбито.
Теперь медлить точно нельзя. На звон сбегутся. Дархан пустил струю в
