голос Генри. - Я кормлю ее бульоном, даю лекарства, но она так и не приходит в себя.
Голоса, которые дергали меня, раздражали.
- Дайте- ка я еще кое-что проверю, - послышался мужской спокойный голос. - Так, так… А почему вы мне не сказали, что ваша госпожа беременна?
Глава 57
“Беременна… Беременна… Беременна!”, - это словно проникало в глубины сознания, в глубину темноты, куда я медленно уходила.
Этот слово выдернуло меня из забытья. Мне казалось, что я выплываю из глубины куда-то на свет. Звуки становились четче, комната приобретала очертания. Я начинала снова чувствовать свое тело.
- О, госпожа! - схватил мою руку дворецкий. - Доктор! Не уходите! Она очнулась!
Я увидела незнакомого мужчину, который смотрел на меня. Солидный, сосредоточенный.
- Доктор… - прошептала я.
- Доктор Ниал, - протянул руку ко мне доктор. - Очень приятно. Мадам, вы как себя чувствуете?
- Беременность… Это правда? - прошептала я, чувствуя, как пересохли мои губы.
- Да, - заметил доктор. - Я поздравляю вас. Поэтому вам нужно есть и набираться сил. Я не знаю, что случилось в вашей жизни, но вам нужно жить. Вам нужны силы, чтобы бороться. С ребенком все в порядке, но если вы продолжите “умирания”, то с ним может случиться беда.
- Я прошу вас, - произнесла я, глядя ему в глаза. - Я прошу вас сохранить это в тайне.
- Разумеется, - кивнул доктор Ниал. - Как скажете. Я все понимаю. Только я вас прошу. Не надо пить сомнительные зелья в надежде избавиться…
- Избавиться? - опешила я. - Нет, никогда.
Доктор улыбнулся.
- Я клянусь, что сохраню вашу тайну, - вздохнул он, ободряюще улыбнулся.
Он прописал мне укрепляющие зелья, а я не могла осмыслить новость. Я - беременна. У меня будет ребенок… Мой ребенок… Мое сокровище…
- Это - лучший доктор! Светило медицины! Я рад, что сумел найти его, чтобы поставить вас на ноги. Мадам, только не надо плакать, - дворецкий достал платок, а я задыхалась и плакала от счастья.
- Ты не понимаешь, как я счастлива, - прошептала я. - Я так счастлива, что не могу не плакать. Мне теперь есть, ради чего жить…
Схватив со стола тарелку я стала через силу есть. Было непросто, но я честно ела, стараясь побороть тошноту непривычки. Генри смотрел на меня и улыбался. Я попыталась встать, но мир покачнулся, и я решила не рисковать.
- Генерал не приезжал? - спросила я, пытаясь уговорить еду остаться в желудке.
- Увы, мадам… Нет… - заметил Генри. - Но я уверен, что он будет рад ребенку. Думаю, что все наладится…
- Если бы он хотел что-то наладить, то уже был бы здесь, - заметила я, положив руку на свой живот, словно что-то маленькое внутри согревало меня.
Измученная болезнью, я чувствовала, что теперь у меня есть, ради чего жить. И это что-то стало для меня вдруг таким важным.
- Так сообщите ему о ребенке! - произнес дворецкий улыбаясь. - Я могу принести бумагу и перо. Адрес я вам раздобуду!
- Пока … пока не надо, - прошептала я, чувствуя внутри какое-то смятение. - Давай отложим эту новость…
Утром у меня хватило сил подняться с кровати. Я сидела у окна, глядя на серый рассвет, тошнота подкатывала к горлу волнами. Держалась из последних сил. Чай с имбирем немного помогал, но слабость не отпускала. Три недели. Всего шесть недель, а казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он уехал. Четыре недели, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. Снова.
Лили... Ее маленькое личико всплыло в памяти, словно призрак. Ей было всего четыре года, когда он забрал ее. Генерал. Он забрал ее, показав, что мои права ничего не значат против его воли.
Я положила руку на живот. Внутри уже билась крошечная жизнь. Мой ребенок. Мое сокровище.
Передо мной на столе лежал лист бумаги. Готовое письмо, которое осталось положить в конверт
- Если я скажу ему о ребенке, он заберет его, - выдохнула я, но в то же время вспыхнула надежда, что это вернет генерала. Я знала точно. Эта новость его вернет. Но вернет ли это его любовь?
Слезы душили меня. Я так сильно желала этого ребенка. Мечтала о маленьких ручках, обнимающих мою шею, о первых шагах, о смехе, наполняющем дом. Но цена... Цена может быть слишком высокой.
Сообщить ему или нет?
Глава 58
Я чувствовал себя ужасно. Мне совершенно ничего не хотелось, кроме как распутать этот клубок лжи. Но я не знал, с чего начать. Это нужно делать на свежую холодную голову, а у меня внутри бушевала настоящая буря. Лидия Алмерз и Иди Холмс - одна и так же женщина. Готов ли я простить ее? Я искал для нее оправдания, находил и тут же мне становилось невыносимо тоскливо без нее. Я хотел к ней. Я был близок к тому, чтобы сорваться и улететь домой, схватить ее и обнять. Но тут же я вспоминал про бред, про ложь… И словно горечь проникала в глубины сердца. Я честно пытался распутать все это. Но дальше Дома Милосердия дело не шло. Я был в тупике.
- У нее было столько шансов сказать мне правду! - в сердцах произнес я.
- Угу! - послышался ответ старого генерала Моравиа, главы нашей семьи. Он сидел в своем кресле возле камина в окружении горок с золотом, которые бабушка заботливо рассыпала на полу. Казалось, ножки кресла утопали в золотых монетах и украшениях.
- Что значит, а поверил бы я? - спросил я, поднимая взгляд на деда.
- Угу, - произнес старый генерал. Он не снимал перчатки, чтобы не пугать людей чешуей на руках и когтями. Моя прапрапрапра… короче, Ба Эвриклея, заботливо подтачивала ему когти на руках и заказывала новые перчатки, чтобы он мог выйти в свет. Ба Эвриклея полагала, что деду осталось недолго. Еще две - три тысячи лет.
- В нашей семье ценится честность! А она солгала! Устроила это маскарад! Я не знаю, как далеко зашла ее ложь… - произнес я, в отчаянии.
Первую неделю я был ужасно зол. Злость просто рвалась изнутри, а я чувствовал, что правильно сделал, что уехал. В порыве чувств я мог наговорить и наделать глупостей. Вторую неделю
