положил его на стол перед Льюисом. Он дрожащей рукой взял его и открыл. А потом перевел взгляд на стену, где висел его детский портрет.
- Всего хорошего. До встречи в суде. , - заметил я. - Я уверен, что суд копнет еще глубже чем я. Он запросит все списки слуг, разыщет всех, кто работал в этом доме, поднимет всех, кто помогал вам с подлогом и могилой. Словом, вашей репутации конец.
С этими словами, я направился в сторону выхода.
- Прошу вас! - послышался полный отчаяния голос миссис Кроссберри. - Я все скажу вам! Все! Только не надо доводить дело до суда! Не надо предавать историю огласке! Вот-вот помолвка моего сына… Я… я все скажу! Поклянитесь, господин генерал, что, если я вам все скажу, вы не станете все это афишировать!
Остановившись, я развернулся к миссис Кроссберри.
- Ну что ж. Я жду правду. - произнес я.
- Да, я ненавидела Лидию. Ей было плевать на мнение общества, а я берегла репутацию семьи! Она могла запросто не поехать на бал или отменить званый ужин, если ей вдруг так захотелось! Я ей тысячу раз говорила, что она поступает неправильно. И скоро о ней и о моем сыне пойдут разные нехорошие слухи. Я же говорила вам, что она мне сразу не понравилась! - сбивчиво произнесла миссис Кроссберри. Мне сейчас казалось, что со мной разговаривает постаревшая Марианна. - И тогда, когда она забеременела, я решила, что этого ребенка быть не должно! Я все продумала. Сын уехал, слуг я распустила. Оставила лишь нескольких, которые были преданы мне. Утром в столовой отошли воды. Я хотела принять роды самостоятельно, но эта красавица в полубеспамятстве попросила служанку сбегать за доктором, раньше, чем подоспела я. Доктор прибыл, а я уже ничего не могла поделать. Пришлось все делать быстро. Роды были очень тяжелые, мать в сознание не приходила. Я сразу подошла к доктору и сказала ему, что ребенок не от моего сына. Что этот позор нужно как-то скрыть. И что если доктор войдет в положение нашей семьи, то он получит вознаграждение. И было бы лучше для всех, если бы ребенок родился сразу мертвым. Доктор сказал, что он давал клятву, и не собирается убивать ребенка! Даже если он незаконнорожденный. А если он узнает, что я сделала это, то сообщит страже. Он предложил мне сделать как? Позволить ему родиться, а потом отвезти в Дом Милосердия. И тогда я поняла, что если я отвезу ребенка в Дом Милосердия, а доктор лично это проконтролирует, то сразу станет понятно, что дитя похитили. И мне в голову пришла мысль о том, как это все обставить. Доктор сказал, что дитя вот-вот появится на свет. Я не стала медлить и тут же поехала на кладбище, заплатила за место и приказала поставить памятник, чтобы к возвращению сына памятник уже стоял. Я спешила. Я очень боялась, что Льюис вернется раньше. И поэтому торопилась. А он мог! Он очень не хотел уезжать накануне родов. Я договорилась с кладбищем, будучи уверенной, что пока я решаю этот вопрос, ребенок уже родился. Но роды затянулись. И доктор ошибся в прогнозах. Поэтому так и вышло, что место появилось раньше, чем ребенок. Я накинула на себя старый плащ, и доктор привез меня на своей карете к Дому Милосердия, чтобы я отдала дитя. Только тогда он успокоился и взял деньги за молчание. Вот и вся история.
- Миссис Кроссберри, - произнес я. - Я очень надеюсь, что судьба однажды вам отомстит. И сделаю все, чтобы помочь ей.
- Мне без разницы, отомстит мне судьба или нет! Главное, чтобы не было суда! - послышался голос миссис Кроссберри.
- Суд будет. Но только не тот, каким вы себе его представляете, - заметил я, глядя на ее сына. - Ну что ж, прощайте.
- Я проклинаю вас! Слышите! Проклинаю! - закричала мисс Кроссберри. - От всего материнского сердца!
Я вышел за дверь, слыша, как в комнате разгорается скандал.
- Я всегда желала тебе добра! - слышал я срывающийся голос матери. - Это ты меня не слушал!
- А почему ты решила, что это для меня добро? - доносился голос сына.
Я вышел из дома. Теперь я знал, куда я лечу. Но не знал, что скажу ей. Как смогу вымолить прощение за то, что не поверил.
Эпилог
Я еще раз окинула взглядом роскошный дом, крыльцо, высокие, плотно зашторенные окна, отобрала штат слуг, которым приказала собрать вещи. Часть вещей уместилась на крышу кареты, а часть в сундуке позади.
Что-то не пускало меня. Я стояла и смотрела на окна, мысленно пытаясь представить, что все невзгоды останутся здесь.
Я вздохнула, положив руки на живот. Теперь все. Да здравствует новая жизнь. Я только собралась сесть в карету, как вдруг услышала голос.
- Лидия!
Я не поверила своим ушам.
- Лидия!
Этот голос! Я его узнала. Мне стало вдруг так хорошо и нехорошо одновременно.
- Мама! - послышался звонкий детский голос, а я замерла на подножке кареты. - Мамочка!
Этот голосок отозвался в сердце, разливаясь по телу.
Я обернулась, не в силах сдержать слезы. Неподалеку стояла карета, а ко мне шел Аргайл, с Лили на руках.
- Мама! - тянула руки Лили. - А это правда, что ты - моя мама?
Я посмотрела на дракона, чувствуя слабость в ногах.
- П-п-правда, милая. Это - правда - прошептала я, глядя в глаза генералу.
Неужели он вернулся?
Осторожно поставив Лили на землю, генерал подошел и крепко обнял меня. Я чувствовала, как дрожат его руки.
- Прости, - услышала я голос. - Прости, что не поверил сразу… Пока я сам не приехал на кладбище, я не мог поверить…
Он еще крепче прижал меня к себе.
- Я не знаю, как искупить свою вину перед тобой, - слышала я шепот. У меня на глаза набежали слезы. - Но я хочу, чтобы снова светило солнце, чтобы Лили бегала по дорожке, а мы сидели рядом. Вдвоем… Я так хочу этого…
- Не вдвоем, - заметила я, чувствуя, что меня не хотят выпускать из объятий. - А втроем…
- Что? - прошептал генерал, отпустив меня. Его руки взяли мое лицо. - Что ты сказала? Повтори…
- Сначала втроем, а потом опять вдвоем… Только по дороже будут бегать
