Вокруг него на ровном песчаном берегу стояло несколько невесомо-кружевных беседок, увитых пышно цветущими побегами и освещенных тысячами разноцветных светлячков, сидящих на потолках и верхних частях ажурных плетений. Пространство от беседок и до края поляны причудливым ковром покрывали всевозможные цветущие растения, нежный аромат успокаивал и веселил одновременно.
А под наши ноги зеленым мягким бархатом стелилась моховая дорожка, ведущая к озеру.
В ближайшей беседке царило широкое ложе с кучей подушек, рядом с ним расположился невысокий круглый столик, уставленный блюдами с различной едой.
— Здесь ты можешь раздеться. И не бойся оставить свои вещи, теперь никто и нитки твоей не тронет. Иди, купайся, озеро теплое. — сказала хозяйка и растаяла между цветущими кустами.
Я, конечно, ей поверила, но мешок всё же заклинаньем защитила. Надеюсь, что незаметным. Потом взяла фейри и отправилась купаться. Вода оказалась необыкновенно приятной, теплой как молоко, и ласковой как мамины руки. Фейри она тоже понравилась, он даже вылезать не хотел. На берегу нас ожидали две дриады с большими пушистыми простынями, и обе исчезли, едва я завернулась в одно полотенце и взяла завернутого в другое малыша.
В беседке я сразу поняла, что мое заклинание никого не остановило. Нет, мешок никто не тронул, а вот одежда… Меня бы не удивила её безукоризненная чистота, я сама знаю подобные заклинанья. А вот то, что одежда оказалась совершенно новой, да еще и качество стало на порядок выше… меня потрясло. Я тоже так хочу! В смысле уметь! Достаешь из шкафа старый китайский свитерок — раз, и перед тобой новенький исландский свитер ручной работы.
Пока я одевалась, фейри уже подобрался к столику и теперь нерешительно стоял возле него, восхищенно разглядывая изобилие блюд.
— Возьми что хочешь. — предложила я, заметив умоляющий взгляд питомца, — только смотри, не переешь. А то будет очень болеть животик.
Он недоверчиво на меня покосился, как это может быть, чтобы от таких замечательных вкусностей и вдруг болел живот? И одним прыжком оказался посреди стола.
— Эй! — не выдержала я. — Кто тебе разрешал с ногами на стол? Нет уж, давай будем учиться приличному поведению.
Я подтянула одну подушку, усадила на нее недовольно пыхтящего питомца и поставила перед ним пустую тарелку.
Его мордочка так разочарованно и жалобно скривилась, что я чуть не сдалась, но вовремя вспомнила, что тяжело в ученье. Однако по мере того, как я показывала ему блюда и с каждого понравившегося клала немного на тарелку, фейри успокаивался и веселел.
После сытного ужина я села расчесывать волосы, а зверек, развалившись между подушками, довольно зевал, поглаживая вновь округлившееся брюшко. Подсохнув, он стал очень пушистым и хорошеньким, и у меня невольно возник законный вопрос.
— Как же тебя называть? — Даже не надеясь на ответ, риторически спросила я, с удовольствием разглядывая сонную мордочку.
Зря я решила, что он похож на обезьянку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что сходство чисто ассоциативное. Он похож на мохнатого человечка, с маленькими заостренными ушками и личиком чебурашки.
Фейри открыл круглые желтые глаза, испытующе оглядел меня, и сказал:
— Шомо.
Потом повернулся на бок и сладко засопел.
Я захлопнула приоткрывшийся от потрясения рот и выдохнула. Ну, ничего себе! Оказывается, он и говорить умеет. Стоп. Ну, конечно же, я должна была сообразить это раньше! Ведь он явно понимал мои слова, значит, нет ничего удивительного в том, что зверек умеет говорить.
И опять стоп! Если существо может говорить и понимать смысл сказанного, значит, зверьком его называть неправильно.
Нет, есть, конечно, и немало таких, что умеют говорить, ходить на двух ногах, водить машину и даже иногда вроде понимают смысл обращенных к ним слов, а называть их иначе как зверьми нельзя. Только сейчас у меня как раз противоположная ситуация.
Значит, буду считать Шомо маленьким человечком. Постановила я, выкладывая себе из подушек мягкое гнездышко. Легла, устроилась поудобнее, прикрыла ноги полотенцем… и отчетливо поняла, что сна нет ни в одном глазу.
Ну, вот только бессонницы мне и не хватало, промучившись некоторое время в безрезультатных попытках уснуть, расстроилась я. А говорили, что теперь долго буду молодой и красивой! Как бы не так! Бессонница — это первый признак старости!
— Ты уже отдохнула, сестра? — Мягкий мелодичный голос заставил меня разлепить насильно сомкнутые ресницы.
— И на минуту еще не уснула, — недовольно бурчу, поднимаясь с подушки.
Ясно ведь, что в покое не оставит, раз пришла.
— Озеро бодрости забирает всю усталость и лечит все болезни. — Ласково сообщила она. — После купания в нем сон не нужен.
А предупредить… заранее, она не могла? Кстати, оглянулась я на фейри, а как же он?
— А это существо чуждо дивному лесу, вот на него и не до конца подействовала магия озера. — Заметив мой взгляд, охотно пояснила зеленоволосая. — но и оно станет здоровее после купания. У нас есть только одно правило, нельзя купаться здесь чаще чем раз в три дня. И еще, после купания в этой воде в волосах появляется немного зелени.
— Значит, вы и гномов сюда пускаете! — Сообразила я.
— Нет. — Звонкий смех разнесся над озером. — Гномам сюда дороги нет. Но при рождении мы даем каждому малышу кувшин воды. Чтобы матери протирали ей слабых и приболевших деток. Вот и начинают у них волосы зеленеть к совершеннолетию. Зато потом все живут долго и никогда не болеют.
— Тогда я не пойму, кто здесь для кого. Лес для гномов или гномы для леса?
— А простое слово содружество тебе ничего не говорит? У нас именно содружество, как мы пропадем без гномов, так и им будет трудно прожить без леса. Но я не затем пришла. Летняя ночь недолга, а мне тебя многому научить нужно. Лысая гора находится в проклятых землях, а там водится столько всякой гадости, что выжить без наших знаний будет очень непросто.
— Стой, — поймала я мелькнувшую мысль, — ты же говорила, что не знаешь, где Лысая гора?
— Когда мы решили, что ты достойна стать одной из нас, то разведали про гору всё, что смогли. Вот и знаю я теперь и направление и слухи, только никого, кто бы сам там побывал, найти не удалось. Так что не сможем мы тебе дать надежного проводника. Но просим… не отказывай тем, кто сам захочет идти с тобой. Всего объяснить пока не могу… просто так будет надежнее.
Я посмотрела на нее подозрительно… и не стала задавать бесполезных вопросов. И без них ясно, что партизаны — это изобретение не только нашего мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
