Саксон опустился перед ней на колени и протянул ей лютню.
– Почему бы вам самой не рассказать мне, как, по-вашему, развернулись события?
– Это ваша баллада. – Девушка оттолкнула лютню. – Понятия не имею, как на ней играть.
– Очень просто. – Саксон взял ее левую руку и загнул все пальцы, кроме одного. Положив изогнутый гриф лютни на плечо, он слегка провел ее пальцем по струнам. – Нужно только научиться находить внутри ее музыку.
– Саксон!
– Позвольте мне показать вам, как придавать силы музыке, идущей из глубины вашей души!
Услышав глубокое волнение в его голосе, девушка подняла взгляд от лютни к его лицу. У нее перехватило дыхание, а сердце лихорадочно забилось, когда она увидела откровенное желание в его глазах. Когда ее пальцы снова пробежали по струнам к его плечу, Саксон убрал разделявшую их лютню. Мэллори не заметила, куда он положил инструмент, потому что рот его завладел ее губами.
Девушка со стоном вернула ему поцелуй, вложив в него всю страсть, которая, подобно летней грозе, внезапно охватила ее. Когда Саксон опрокинул ее на пол, она крепко обняла его за плечи. Мэллори гладила его спину, наслаждаясь ощущением твердых мышц, перекатывавшихся под ее ладонями. Пробежавшись языком по контуру его рта, она проникла в глубь его, когда он приоткрыл губы. Она упивалась легким ароматом вина из его рта и тем, что дарила ему наслаждение.
Ладонь его переместилась от талии, обхватив ее грудь, и Мэллори тихо застонала. Никогда еще ей не доводилось испытать удовольствие, которое растекалось по всему телу от того места, где его палец касался ее соска. Девушку охватил жар, сосредоточившись в самом интимном месте.
Саксон перевернулся на спину, увлекая за собой Мэллори, которая теперь оказалась поверх него. Подцепив пальцем шнуровку ее платья, Саксон медленно, не отрывая от девушки взгляда, принялся развязывать тесемки. Когда ему это удалось, он распахнул платье и обхватил ладонями ее груди.
– Они прекрасны! – прошептал Саксон.
Мэллори хотела ему ответить, но не в силах была даже вздохнуть. Когда Саксон, приподняв голову, припал жаркими губами к ее обнаженной коже, девушка удивленно вскрикнула. Ни в песнях, ни в стихах, ни даже в шепотом передаваемых слухах не встречала она и намека на то, что прикосновение мужчины может дарить такое наслаждение, освобождая от последних проблесков здравого смысла и заставляя желать большего – новых поцелуев, новых прикосновений, более крепких объятий!
Склонившись к Саксону, Мэллори провела языком по контуру его уха. Его горячее дыхание обжигало ее, а грубая ткань туники царапала кожу, и она отдернула ее прочь, чтобы ощутить наслаждение от прикосновения его обнаженной груди. Когда он обхватил руками ее бедра и крепко прижал к своим, девушка припала к его губам, вложив в этот поцелуй всю силу овладевшей ею страсти. И тут он сбросил ее с себя. Мэллори тяжело шлепнулась на пол.
– Что?..
Саксон приложил к ее губам палец, пытаясь другой рукой привести в порядок ее платье. Девушка оттолкнула его и принялась шнуровать лиф.
– Может, объясните? – спросила она.
– Помолчите, Мэллори!
– Я…
– Тише! – сердито прошипел он, хотя всего мгновение назад глаза его горели желанием. – Прислушайтесь!
Мэллори последовала его совету и услышала то, что встревожило его, пока она млела в его объятиях. Кто-то из-за наружной двери звал Саксона по имени.
Дверь с шумом распахнулась, едва не задев девушку, вскочившую на ноги. Мэллори вытащила кинжал и застыла в ожидании, стараясь сосредоточиться на внезапной атаке.
Девушка опустила клинок, осознав, что Саксон не вытаскивал своего. Она сразу поняла почему, когда увидела, что в тесную комнатку ввалился сэр Годард.
Промокший до нитки рыцарь увидел Мэллори, и губы его презрительно скривились, когда он повернулся к Саксону.
– Ты должен был встретиться со мной полчаса назад! Сколько же времени тебе нужно, чтобы переспать со своей девкой?
Увидев, что Саксон сжал кулаки, Мэллори положила ладонь на его руку.
– Не стоит его бить, – тихо сказала она.
– Он оскорбил вас!
– Да, но он ваш брат!
– А вы…
Саксон выглядел обескураженным, и девушка подумала, что он – в кои-то веки – не сумел подыскать нужного слова. Мэллори и Саксон не были друзьями. Хотя легко могли стать любовниками. Не явилось ли вторжение сэра Годарда знаком свыше, что этого нельзя допустить.
Впрочем, чтобы понять это, ей не нужны были никакие знаки. Мэллори видела, какую боль приносит неконтролируемая страсть наряду с наслаждением. Ее отца ничуть не заботило, сколько жизней он загубил своей похотью.
Схватив лук и колчан, девушка поспешно вышла из комнаты. Ей не хотелось бежать, но воспоминания снова превратили ее в запуганную маленькую девочку, никогда не знавшую, в какой момент ее отец от гневных слов перейдет к более активным действиям и начнет швырять мебель и бить посуду.
Дождь лил как из ведра. Мэллори остановилась посреди двора, под резкими порывами ветра. Молнии вскоре иссякнут. Раскаты грома затихнут в облаках. Дождь прекратится.
Но мучительные воспоминания не исчезнут никогда!
– Мэллори?
Девушка обернулась, услышав голос Саксона. Он тоже промок. Одежда облепила его, подчеркивая каждую мышцу, каждый изгиб на его крепких руках и мощные мускулы на груди. Больше чем когда-либо он не походил на трубадура, и больше чем когда-либо Мэллори хотелось забыть свой долг перед королевой и аббатством Святого Иуды, когда она представляла себе, какое наслаждение они могли бы испытать.
И больше чем когда-либо она понимала, что будет последней дурой, если подчинится зову своего вожделения.
– Вашему брату нужно с вами поговорить, – прошептала девушка, отступив на шаг, потом еще на один. Она сомневалась, что сумела бы устоять, прикоснись к ней в этот момент Саксон.
– Мэллори…
– Мне пора к королеве. – Она продолжала пятиться. – Я слишком долго отсутствовала.
– Мэллори… – Саксон сжал губы и направился к двери, где его дожидался сэр Годард.
Затворяя дверь, Саксон оглянулся. Мэллори встретила его взгляд спокойно, стоя под проливным дождем. Когда дверь захлопнулась, девушка пошла в противоположном направлении, думая про себя, что ей крупно повезло: и она, и Саксон опомнились вовремя.
Возможно, ей следовало радоваться, но она ощущала себя такой же жалкой и несчастной, как когда-то в отцовском замке.
Глава 11
Шагая по узкой улочке, Саксон молча слушал нескончаемые сетования Годарда. Брата раздражала жизнь во дворце королевы, и он стремился поскорее завершить свой визит. Но при этом упорно настаивал, чтобы вместе с ним покинул Пуатье и Саксон.
