Глава 11
Шагая по узкой улочке, Саксон молча слушал нескончаемые сетования Годарда. Брата раздражала жизнь во дворце королевы, и он стремился поскорее завершить свой визит. Но при этом упорно настаивал, чтобы вместе с ним покинул Пуатье и Саксон.
Обходя лужи возле маленькой церкви Святого Иоанна в нескольких кварталах от дворца, Саксон по-прежнему не отвечал брату. Что толку убеждать Годарда прислушаться к его мнению? Братец вел себя так, словно Саксон был его пажом на посылках. Ничего удивительного в этом не было. Их отца не интересовали его многочисленные отпрыски, только наследник. Никакие проступки Годарда или успехи других детей не могли изменить отношение к ним отца.
Саксон не мог винить брата за действия их родителя, точно так же, как Мэллори не следовало сердиться на своего отца за то, что тот в порыве разочарования отверг ее. Знал бы де Сен-Себастьян, чем его дочь занимается сейчас. Лучше об этом не думать! Пора им обоим вплотную заняться тем, ради чего они находятся в Пуатье.
Саксон не прерывал Годарда, пока они огибали здание, почти столь же древнее, как каменные городские стены, тысячу лет назад возведенные римскими захватчиками.
– Ты не желаешь взглянуть правде в лицо, – укорял его брат. – Потерял способность сосредоточиться на своем задании. Она полностью околдовала тебя.
– Она ничего подобного не делала, – ответил Саксон. Сколько раз ему придется это повторять, прежде чем Годард его услышит? – Она всего лишь легкое осложнение, которого я не ожидал.
– А следовало бы!
– Как мог я ожидать, что встречу в Пуатье такую необыкновенную женщину?
Годард насмешливо хмыкнул.
– Ты наверняка слышал многочисленные рассказы о ее хитрости и коварстве.
– Как я мог их слышать? Всего месяц назад я понятия не имел, что она и ее аббатство вообще существуют на свете
– Аббатство? – Годард резко повернулся к брату. – Она собирается уйти в монастырь?
Саксон с трудом сохранил самообладание. Нельзя позволить Годарду заподозрить, что Саксон проговорился о чем-то, что обещал хранить в секрете. Что с ним происходит? Он всегда умел держать язык за зубами! Поэтому именно его отправили в Пуатье.
– Как только она завершит свои дела здесь, скорее всего вернется в монастырь, – осторожно сказал он. Не следовало слишком распространяться об аббатстве Святого Иуды.
– Вернется? А она что, жила в монастыре? – Годард расхохотался. – Не в те ли несколько недель, что отделяли ее развод с Людовиком от замужества с Генрихом?
– Я неправильно тебя понял, – сказал Саксон, с содроганием осознав, что Годард имел в виду королеву. – Я думал, мы говорим о другой женщине.
– О твоей девке?
Рука Саксона впилась в рукоять кинжала.
– Ее имя леди Мэллори де Сен-Себастьян!
– Ты собираешься убить меня за неуважение к твоей леди?
– Что за чушь! – Саксон убрал руку с кинжала и холодно улыбнулся. – Забудь о леди Мэллори!
– Лучше ты о ней забудь! Эта женщина намерена заставить тебя плясать под ее дудку.
– Позволь уж мне самому разобраться с ней!
– А мне ты предоставляешь беспокоиться о том, что тебя околдовала королева? Я видел, как ты сидишь у ее ног, словно комнатная собачка! Все зло в ней, раз она подстрекает сыновей к восстанию против отца, которому они в первую очередь клялись в верности!
Саксон остановился, увидев, что от подножия холма поднимается стадо скота. Два мальчика гнали мычавших животных к перекрестку, откуда начиналась улица, где трудились мясники.
Обернувшись к Годарду, Саксон сказат:
– Не стоит путать, мои старания сохранять верность клятвам никак не являются действиями под влиянием чар. Я никогда не подводил тех, кому служил, не собираюсь и впредь!
– Тогда тебе нужно избавиться от твоей леди Мэллори!
– Почему? – Саксон не придал значения оскорбительному тону Годарда, сильно удивленный его словами. Все пошло не так с момента прибытия Годарда в Пуатье с сообщением о гибели их молочного брата.
Смерть Бруно не давала Саксону покоя. Уговори он Бруно отправиться с ним в Пуатье, вместо того чтобы искать славы на поле боя, его молочный брат, возможно, остался бы жив. Теперь он мог бы помочь ему вместе с Годардом, который, судя по всему, так обозлился на то, что его спасла женщина, что отказывался думать о ней иначе, как о девке, осмелившейся переступить черту, ограждавшую мир, доступный одним лишь мужчинам. В утешение своей поруганной чести Годард получил сочувствие среди кавалеров из ближайшего окружения королевы, которые рассматривали мастерство Мэллори и ее попытки обучать дам как оскорбление достоинства мужчин. Одна женщина, умеющая стрелять из лука, просто чудачка. Множество женщин, обученных владеть оружием, способны разрушить тонко продуманное равновесие Двора Любви, где женщины служат предметом поклонения, а честь сражаться в битвах предоставлена мужчинам.
Если бы Мэллори вела себя подобно остальным женщинам, настороженное к ней отношение при дворе постепенно исчезло бы. Однако Саксон не мог представить себе Мэллори, которая сидит и слушает похвальбу некоего мужчины о еще не свершенных подвигах, подбадривая его лучезарной улыбкой.
Ее язык был так же остер, как стрелы, которые она пускала мастерски, а ее фиалковые глаза метали искры, способные испепелить мужчину. Как он мог даже вообразить подобное о сестре-монахине, которая стояла тогда в позе опытного лучника, будучи одета в простую льняную рубашку, под ветром тесно облегавшую колени, открывая взгляду ее стройные ноги? С той ночи прошло уже много недель, но Саксон по-прежнему помнил мельчайшие подробности своего визита в аббатство Святого Иуды.
Аббатство Святого Иуды! Саксон Фицджаст ни за что не поверил бы в эту историю, если бы не увидел все собственными глазами! Какая женщина, кроме королевы Элеоноры, принимавшей участие в крестовом походе на Святую землю вместе со своим первым мужем, перед тем как развестись с ним и связать свою судьбу с юным еще тогда Генрихом Плантагенетом, осмелилась бы основать аббатство, где молодых женщин обучали рыцарским искусствам?!
– Леди Мэллори может вмешаться в наши планы! – проревел Годард, прерывая размышления брата.
– Ее нетрудно сбить с толку и отвлечь. – Саксону неприятно было отзываться о девушке пренебрежительно, но необходимо было сменить тему разговора. Он уже убедился, что наилучший способ добиться своего – во всем соглашаться с братом
– Я так и знал. – Годард отошел назад, ближе к маленькой церкви, потому что скотина уже заполонила улицу. – Но она может помешать тебе в делах, ради которых ты сюда приехал!
– Каким образом?
