Угрозу он чувствовал, вздрогнул, когда в голове раздался доброжелательный голос Олега:
– Еще годик-другой…
– Что? – спросил Мрак рассерженно.
– И будет новый Кракатау.
– Ты всерьез?
– Прислушайся, – посоветовал Олег.
Он пронесся к вершине горы, Мрак наращивал скорость, пока не поравнялся. На землю рухнули почти вместе. Каменная плита под их весом раскололась, но Мрак обвиняюще посмотрел на Олега.
Гора поросла кривыми соснами, кустарником, а снизу нарезало спирали шоссе, пустынное и серое, не сезон для туристов. В сторонке виднеются ажурные вышки высоковольтной линии, похожие не то на скелеты динозавров, не то на марсианские боевые треножники.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
– Как-то предупредим?
– А поможет… к тому же на Земле шесть миллиардов… Что такое потеря сотни-другой?
Он замедлил полет, потом вовсе завис на одном месте, словно муха, двигаясь рывками во все стороны. Мрак приблизился, крикнул:
– Заблудился?.. Или заснул?
– Там внизу, – прокричал Олег, – небольшая жила урановой руды! Но компактный такой котел…
Не договорив, он резко спикировал. Падал вниз головой, Мрак присвистнул, нехотя пошел вниз. Во все стороны мертвые пески, выжженные солончаки, и казалось, что вот-вот на горизонте покажутся скачущие бедуины или печенеги.
Олег рухнул, как падающая комета. Мрак ахнул, по ушам ударил страшный треск ломаемого камня. Далеко внизу красноголовая фигурка рухнула вниз вместе с каменной плитой. Да что там с плитой, со всем плоскогорьем! Трещина прошла буквально от него в полушаге, но Олег оказался именно на плите, что провалилась. Огромное плато устремилось вниз, и только через пару длинных секунд раздался мощный удар. Земля дрогнула, качнулась.
Мрак опустился на край, дальше от его ноги начиналась бездна. Он не видел ее глубины, но отчетливо видел противоположную стену, словно обрезанную ножом. По этой стене можно изучать палеонтологию, а потом и геологию, ибо сотни пластов уходят вниз, вниз… а оттуда, куда обрушилось миллиарднотонное плоскогорье, взлетели красные брызги. Там кипит и бурлит расплавленная земля.
Из кипящего ада взлетела всклокоченная фигура, одежда горела, как факел. Мрак заорал, замахал руками. Олег застыл в воздухе, похожий на пикирующий самолетик, быстрым рывком переместился к Мраку. Одежда погасла. Лицо Олега было потрясенное, он часто дышал.
– Откуда землетрясение? – прокричал Мрак.
– От верблюда, – огрызнулся Олег. Ему показалось, что Мрак его обвиняет. – Здесь никого нет, верно?
Огромный, просто немыслимых размеров котлован заполнялся красным, в нем уже растворились, утонули темные глыбы, а красная кипящая магма быстро поднималась к поверхности. За спиной Олега Мрак заметил, словно прилипший горб, огромный темный ком из незнакомого металла.
– Это и есть… – проговорил Мрак, он снова перевел взгляд на клокочущую поверхность. – Вот так и вспоминаешь, что земная кора – это пленка на кипящем молоке. А мы живем на этой тончайшей пленке. Молодая планета… Ох и молодая!
– Да и мы еще сосунки, – буркнул Олег. Он сердито покосился на друга, но тот упорно не замечал выхваченное из недр сокровище.
– Ты – да, – согласился Мрак. – Как вспомню, как тебе сопли в детстве утирал…
– Я о всем человечестве, волчара!
Возвращались к дому, когда солнце опускалось к закату. Мрак с изумлением вспомнил, что, пока метались над планетой, солнце уже трижды пыталось опуститься за горизонт, но его всякий раз выдергивали, как пескарика.
Небо красное, и вода в заливе такая же красная, только чуть темнее, а на побережье многоэтажные дома, настоящие небоскребы… Ему показалось, что не дома, а призраки домов, привидения с горящими глазами. Там, за домами, темные горы, такие же темные дома слились с ними, видны только освещенные окна. Зрелище великолепное, хоть и немножко даже жуткое: сотни упорядоченных оранжевых точек-квадратиков, зависших в темноте… Только некоторые отдельно стоящие дома удается вычленить как дома: слишком правильно собраны в прямоугольники эти крохотные квадратики. И без общего силуэта здания рисуют его размеры и форму.
Солнце медленно опускалось в воду. Нет, еще не коснулось поверхности, вот-вот коснется, но именно теперь Мрак очень отчетливо видел, что это не просто солнце, а именно Солнце – звезда, вокруг которой кружится целый рой планет. Огромная звезда, сейчас красная из-за искажений в атмосфере, преломлений и всяких дифракций, Олег их знает, но именно звезда, что на огромном расстоянии, что сама неизмеримо огромная и все такое.
Закатные облака, мелкие и темно-багровые, плыли по ее поперечнику, делая ее похожей на Юпитер, а когда выдвинулись с обеих сторон, то разбухшее Солнце стало настоящим Сатурном. Мир успокаивался, засыпал, веяло вселенским покоем.
Умолкли птицы, но вдали по темному небу медленно пролетели, почти проплыли, какие-то дурные пернатые. Их темные силуэты прошли как тени, на фоне багрового шара, замедленные, нереальные, взмахивающие крыльями словно бы просто так, а несет их иная сила, иная загадочная мощь.
Он летел над темной землей, а по необъятному красному закатному небу ползли сизые облака. Растрепанные, одинокие, никак не удается сбиться в стаю, они выглядели как клочья дыма над ковшом расплавленного металла или магмы.
Вот так выглядела Земля, мелькнула мысль, каких-нибудь два-три миллиарда лет тому. Кипящая магма, которой на остывание понадобится еще с полмиллиардика лет.
Внезапно стало дурно, в мозгу что-то сместилось, и вот уже он в самом деле летит над расплавленной поверхностью молодой формирующейся планеты, оттуда поднимаются дымки, там кипит и плещется магма, которую потом удастся загнать в глубину, а сверху на этой раскаленной магме будет плавать тончайшая пленка, как на горячем, но уже остывающем молоке, и будет эта пленка называться земной корой, и будет она считаться твердью, и заведется на ней жизнь, и будет эта жизнь строить города, высота которых несравнима с толщиной этой тончайшей пленки…
В черепе загрохотал гром, Мрак с трудом разобрал слова:
– Мрак… Мрак, отзовись!.. Мрак, куда это тебя несет!
Со стороны темного неба появился горящий факел, протянул руки. Мрак с негодованием отстранился. Он сделал титаническое усилие, все тело затрещало, нервная система рвалась, в черепе что-то лопалось и соединялось заново, и он наконец сообразил, что темное небо – это на самом деле земля, где сейчас нет огней, а кипящая поверхность земли – всего лишь эффектный заход солнца.
Его трясло, Олег летел рядом, в глазах полная готовность подхватить, помочь, удержать. И не объяснишь ученому идиоту, что силенок у него, у Мрака, хватит, чтобы облететь землю трижды или вот с разбега протаранить верхушку горы так, что камни разлетятся в пыль… но вот в самой голове что-то не так, если он уже небо с землей путает, это же скажи кому вслух, заплюют и загребут лапами.
